https://nothingserious.mybb.ru/ Just for fun ru-ru Mon, 13 Apr 2026 22:04:08 +0300 MyBB/mybb.ru https://nothingserious.mybb.ru/viewtopic.php?pid=352#p352 <p><span style="display: block; text-align: center"><strong>Глава 7:</strong> о двух мирах и двух пиках</span></p> <p>— Куда ты ходил? — Юэ Цинъюань уже был в его доме, когда Шэнь Цзю вернулся. </p> <p>— Ты что, сторож мой? Этому мастеру просто требовалось немного свежего воздуха. </p> <p>Он встал напротив, вместо того, чтобы пройти мимо него и закрыл веер, чтобы видеть его целиком. Тот улыбался ему привычной, тёплой улыбкой. </p> <p>— Просто этот видел, как ты покидал дом Лю-шиди. Я хотел убедиться, что с тобой всё в порядке. </p> <p>— Значит глава секты лично ожидал в моём доме просто на случай, если этот варвар решить сделать что-то? А я-то думал ты на его стороне, — Шэнь Цзю одобрительно кивнул. </p> <p>— Я не выбираю сторон, — вдохнул Юэ Цинъюань. </p> <p>—&#160; О, прошу. У всех есть любимчики. Спроси любого на пике и они тебе расскажут, кто у тебя. </p> <p>Юэ Цинъюань решил просто кивнуть и задержаться на чай. Подозревающим что-то он не выглядел, значит Шэнь Юань не так уж и плохо его изображал. Это Шэнь Цзю весьма порадовало. Каким-то чудом его махинация сработала. За эту неделю он отдохнул и освежился куда сильнее, чем за долгие годы жизни в роскоши на пике. </p> <p>— В конце этой недели на Цанцюн появятся новые ученики, — бездумно произнёс он, набрал в горсть дынных семечек. </p> <p>— Ученики появятся? — Непонимание в его голосе явно слышалось, но он не стал предполагать и позволил Шэнь Цзю пояснить ход своих мыслей. Обычно владыка Цинцзина не опускался до обсуждения таких тривиальных тем. </p> <p>— Нельзя и дальше позволять Аньдину красть всех прибывших потенциальных новичков. Такими темпами на старших пиках останется лишь горсть главных учеников. </p> <p>— Тут нет “старших пиков”, — уточнил Юэ Цинъюань, — но ты прав, распределение страдает. </p> <p>— Разумеется я прав, — Шэнь Цзю сбросил в миску пустую шелуху, — так что я посещу ближайший открытый смотр. </p> <p>Юэ Цинъюань не стал задавать уточняющих вопросов — он был слишком обрадован тем, как Шэнь Цзю чуть приспустил стены. Быть может новый ученик ему на пользу пойдёт!</p> <p>Шэнь Цзю нового ученика брать не собирался. Но если он знал Лю Цингэ — а он, к несчастью, знал, — то стоит ему только продемонстрировать к Ло Бинхэ интерес, как он его украдёт прямо из под носа. План был идеальный. </p> <p>Когда его друг детства засобирался уходить, Шэнь Цзю проводил его из бамбуковой хижине и до самой лестницы, ведущей с пика. Когда Юэ Цинъюань пропал из виду, он развернулся обратно и заметил под ногой веер. Его первой мыслью было, что кто-то пытался украсть его веер, да обронил в неловком побеге. </p> <p>Однако её пришлось отбросить — рисунок ему был совершенно не знаком. Он его подобрал, раскрыл, рассмотрел внимательно. Работа было явно высокого качества. Может Ци-гэ обронил и потому забыл ему отдать? Это было единственный логичным объяснениям, пусть и странным. </p> <p>Он решил проверить, сохранились ли на веере остаточные следы духовной энергии. Всё же это могла быть и ловушка. Но всё казалось нормальным. Милый веер с ближайшего рынка. Он не нашёл причин не сохранить вещицу. Кивнув самому себе, он забрал веер с собой в дом. Пусть пока побудет у него. </p> <p><span style="display: block; text-align: center">***</span></p> <p>Ло Бинхэ конечно же расспрашивал Шэнь Юаня о его времени в Цанцюне. И пытался отвлечь его от того, что сам подмену заметил. </p> <p>— Я провел на пиках совсем мало времени, но это было, как ставшая явью мечта. Духовная энергии поддерживает всё вокруг, помогает расцвести бессмертной красотой, — рассказывал Шэнь Юань за чашкой тёплого жасминового чая. Он месяцами ждал момента, когда сможет позволить себе такую роскошь. Чаще всего приберегал ко дню рождения.&#160; </p> <p>— Что тебе там больше всего понравилось? </p> <p>— Я едва-ли смогу выбрать что-то одно, — соврал Шэнь Юань, поскольку ответ: очень красивый воин с идеальным телом, — подобающим не был.&#160; </p> <p>Ло Бинхэ кивнул. Свой чай он не трогал, чтобы Шэнь Юанем мог ещё раз наполнить свою чашку. </p> <p>— Этот Бинхэ… Шицзунь правда хочет попробовать отправить меня в Цанцюн? </p> <p>— Конечно. Ты точно сможешь попасть на пик. который больше приглянётся, — Шэнь Юань улыбнулся и добавил, глянув в сторону, — и, возможно, пока мы там, я смогу узнать принесут ли им пользу мои талисманы. </p> <p>Шэнь Цзю казался заинтересованным тем его фейерверком. И оставалась надежда, что именно его было впечатлить труднее остальных. Если ему повстречается кто-то менее строгий, возможно и Шэнь Юань сумеет принести пользу. </p> <p>Возможно его заметит Лю Цингэ. Только вот он больше не Шэнь Цинцю. Не в халате со сложной вышивкой, без красивых украшений. Зато с большими, дурацкими очками на носу. По сути он совершенно новый человек, поразительно схожий с одним конкретным пиковым владыкой. К тому же, с чего ему вообще подходить к Шэнь Юаню? Лю Цингэ ценил совершенство физического состояния. Шэнь Юань насквозь промокшим весил сотню фунтов и целыми днями читал книги…</p> <p>— Если шицзунь найдёт себе там дело, то мы сможем и дальше жить вместе, — с надеждой сказал Ло Бинхэ, зная, что долго без своего шицзуня он не выдержит. </p> <p>— Мхм. А ещё тебе не придётся постоянно носить нефритовую подвеску. У тебя будет собственная комната для отдыха. Ты сможешь украсить её по вкусу. </p> <p>И свою собственную постель, наконец-то. Ло Бинхэ того гляди начнёт прибавлять в росте, а он уже сейчас прижимался к Шэнь Юаню, пока тот пытался занимать поменьше места! </p> <p>— Шицзунь будет заходить ко мне в комнату? — всхлипнул он, пока перспектива ему совсем не нравилась. </p> <p>— Только если ты будешь поддерживать чистоту, — всё же Ло Бинхэ был подростком. Он <span style="font-style: italic">не станет</span> рисковать. </p> <p>Такой ответ похоже успокоил Ло Бинхэ и он позволил Шэнь Юаню допить его чай, пока готовился ко сну. Ему нужно было хорошо отдохнуть и набраться сил. Перед смотром их ждали серьёзные тренировки. </p> <p>Шэнь Юань же приступил к созданию всестороннего и подробного обзора на культивацию, умещённого в максимально стандартизированное тестирование. </p> <p>Ло Бинхэ уже считался средним учеником: он мог легко справиться с испытания для начинающих. Шэнь Юаню нужно было убедиться, что он знал правильные названия для каждой техники, помнил верное начертание печатей и жесты. Он также позаботился о том, чтобы Ло Бинхэ практиковался и с его личными техниками печатей. Они могли произвести впечатление на смотрящих. </p> <p>Несмотря на их эмоциональное воссоединение шицзунь тут же установил жесткое расписание уроков. К вечеру, когда они заканчивали занятия, в Шэнь Юаня мозг дымился. За эти дни он занимался культивирование больше, чем за год. </p> <p>Бинхэ лежал на постели лицом вниз, слишком вымотанный, чтобы переодеться ко сну. И всё же он поднял дрожащую голову и спросил, не нужно ли сбегать на рынок за едой перед сном. </p> <p>— Не смеши. Завтра мы отправимся в Цанцюн. Я сам схожу за чем-нибудь к ужину. </p> <p>Шэнь Юань отказывался даже присесть, прекрасно понимая, что встать потом он уже не сможет. Он потрепал своего ученика по волосам и укрыл одеялом. </p> <p>— … может шицзунь купить дим-самов? — Ло Бинхэ зевнул, — этому они очень понравились… </p> <p>Шэнь Юань открыл было рот, чтобы уточнить с каким вкусом ему бы хотелось, но передумал, решив, что лучше возьмёт по одному с каждым. Его ученику всегда нравилось пробовать разные комбинации. </p> <p>— Я разбужу тебя, когда вернусь, — пообещал он. </p> <p>Ло Бинхэ в ответ кивнул. Из под одеяла виднелась только копна его волос. </p> <p>Шэнь Юань прокручивал в голове, что скажет отбирающим заклинателям на смотре, пока шёл по едва освещённым улицам. Ему хотелось произвести хорошее впечатление. Он не сомневался, что за ним будут наблюдать предельно внимательно. К седьмому повторению заготовленной речи себе под нос, он начал чувствовать себя чуть более уверенно. </p> <p>Он с таким усердием себя выматывал, что даже мысли об одном конкретном пиковом владыке себе не позволял. До этого момента отдыха на тихих, пустых улицах. Он определённо там будет. Он его увидит снова. </p> <p>Он вздохнул, смял сумку с дим-самами, прижав её к груди.&#160; &#160;</p> <p>— Приятно познакомиться, меня зовут Шэнь Юань и мы совершенно точно не встречались раньше, незнакомец, — шутливо протянул он, пытаясь мыслить позитивно. — Однако я уверен, что мы подружимся. Ты похож на человека, который принесёт ближнему батата на завтрак…</p> <p>На человека, который отдаст свой верхний халат, чтобы ты не мёрз или заслонит собой, в момент опасности. На человека, который утянет к себе на колени, пока ты пытаешься уклониться от поцелуя…</p> <p>Шэнь Юань потёр лицо и ускорил шаг, чтобы быстрее вернуться обратно на постоялый двор. </p> <p>Ло Бинхэ спал крепко, но во сне явно ворочался. Часть волос из его хвоста выбилась и разметалась по подушке. Шэнь Юань накрыл на стол перед тем, как отправиться его будить. Его ученик был совершенно вымотан, но с постели поднялся и пытался прогнать сонливость из глаз. </p> <p>— Вкусно пахнет, — пробормотал он, чуть ли не ползком добравшись до стола. </p> <p>— Может стоит поспешить, — посоветовал шицзунь, потянувшись и вытащив ленту из его спутанных волос.</p> <p>Ели они по большей части в молчании. Только доев последний дим-сам Ло Бинхэ подал голос. Шэнь Юань впервые хотел, чтобы его ученик продолжал молчать. </p> <p>— Шицзунь подружился с кем-нибудь, пока был в секте?</p> <p>— … я определённо пытался, — Шэнь Юань натянул на лицо улыбку, — впрочем это была всего-лишь неделя. </p> <p>— Ты с кем угодно можешь подружиться, — уверенно заявил Ло Бинхэ, — ты с Цзю подружился. </p> <p>— Ты показалось, что он вёл себя со мной, как с другом? — Шэнь Юань был уверен, что он в одном неверно подобранном слове от запечатывания под горой…</p> <p>— Настолько по-дружески, насколько он умеет, — пожал плечами Ло Бинхэ. — Так что этот удивлён, что ты ни с кем не общался, — и хорошо. Больше времени шицзуня для него.</p> <p>— … был… один человек. </p> <p>Шэнь Юань подбирал палочки задумчиво покрутил их между пальцев. Он решил, что Бинхэ стоит рассказать. Чтобы тот ненароком не ляпнул, что он в присутствии Лю Цингэ ведёт себя странно и не вызвал лишних вопросов. </p> <p>— На задании со мной был владыка Байчжаня. Шэнь Цзю говорил постоянно ему грубить. </p> <p>— И он грубил в ответ?</p> <p>Ло Бинхэ был очаровательным, но иногда вопросы задавал так зловеще! Словно Шэнь Юаню отвечать нужно осторожно, если он не хочет, чтобы кто-то без вести пропал. </p> <p>— Пфф, едва-ли, — Шэнь Юань закатил глаза, мысленно махнув рукой на прямолинейность и резкость мужчины. — Если на то пошло, это мне было сложно оставаться в характере. </p> <p>— Ну, ты ушёл не вызвав подозрений, уверен, что ты хорошо сыграл свою роль, — уверил его Ло Бинхэ. — Когда мы прибудем, никто не узнает, что это был ты. </p> <p>Шицзуня его слова не слишком воодушевили. Он замолк, а мысли его явно витали где-то далеко. Ло Бинхэ не понимал почему, но не видел смысла допытываться. Уже завтра они будут на пиках и отдохнуть как можно лучше требовалось обоим. </p> <p>Заклинатель и его ученик ранним утром бодрствовали — обоим ночью спалось плохо. На горной тропе под открывались чудесные виды, а сама дорога — выложенная духовными камнями — становилась легче, чем ближе они подходили. </p> <p>Несмотря на открытый набор, мало кто просто проходил через ворота. Большинство учителей со своими учениками, или родителей — с детьми, приезжали в крытых повозках или прилетали на мечах, приземляясь уже во дворе. Они все выглядели такими... профессиональными. Состоятельными. Шэнь Юань начал нервничать. </p> <p>Они с учеником походили на новичков, случайно попавших в большую лигу и неуверенных, что могут остаться. Ло Бинхэ решил собраться с силами и опустив на землю поклажу начал разминку, чтобы успокоиться. Он не мог опозорить шицзуня.</p> <p>Довольно быстро вокруг него собралось несколько детей того же возраста. Они с любопытством наблюдали, как Ло Бинхэ повторял старательно заученные техники. Когда он закончил с техникой парящих листьев, опустив их по спирали в аккуратную кучку, кто-то даже захлопал в ладоши.&#160; <br />&#160; &#160; <br />— А ты уже довольно неплох! Уверен, что тебе вообще нужно в школу? — шутливо спросила одна из девочек. Она вприпрыжку подбежала к куче листьев, чтобы внимательнее её рассмотреть. </p> <p>Ло Бинхэ потёр рукой шею, его уши покраснели. </p> <p>— Это всегда есть, куда расти…</p> <p>— Мне нравится ход твоих мыслей! — девочка с улыбкой приблизилась к нему, — ты уже думал, на какой пик хочешь попасть? </p> <p>Остальные дети начали подавать голос, отмечая, что хотели бы попасть на Цюндин или Ваньцзянь. Казалось для всех было место, для любого увлечения. </p> <p>Ло Бинхэ в ответ застенчиво помотал головой. Позитивного опыта общения с детьми его возраста у него не было. <span style="font-style: italic">Как вообще нормально разговаривать?</span></p> <p>— Я буду рад попасть на любой пик, — он решил ответить по существу и откровенно. Чем меньше слов, тем меньше шансов, что он покажется странным! </p> <p>— Может ты со мной попадёшь на Цинцзин, — предположила девочка, вытащив из своей сумки полноразмерный планшет для записей. Детей вокруг это сильно удивило — оказаться вдруг в компании настоящей ученицы Цанцюна. </p> <p>— Как тебя зовут? — она посмотрела на Ло Бинхэ, готовая внести его им в самое начало списка. </p> <p>Он покосился на Шэнь Юаня и получив кивок назвал своё имя. </p> <p>— <span style="font-style: italic">Лооо Бииинхэ,</span> — протянула она медленно, старательно и аккуратно записав его имя. — Приятно познакомиться. Эта Инъин желает тебе удачи! </p> <p>Ло Бинхэ с благодарностью поклонился. Шэнь Юань даже с расстояния смог рассмотреть его улыбку. Он оставался на расстоянии и с чуть-печальной улыбкой наблюдал, как его ученик сближается с детьми своего возраста. Из-за того, что они так много путешествовали у Ло Бинхэ не было возможность завести друзей. Не говоря уже о том, чтобы так стесняться девочек. Зрелище приглушило его волнения. Ему казалось, что он наконец-то что-то сделал правильно. <span style="font-style: italic">Ах, первая любовь.</span>&#160; </p> <p>Все взгляды вдруг обратились к ранее запертым массивным воротам, отделяющим двор от самого пика. Они наконец-то открывались, под мелодичный звон подвязанных колокольчиков. </p> <p>По команде нескольких учеников Цанцюна, вызвавшихся помочь со смотром, новоприбывшие выстроились в ряд. Их руки невольно сжались в кулаки, когда ищущие новых учеников владыки, с грацией небожителей, вышли за ворота. </p> <p>Здесь был владыка Аньдина, всегда с удовольствием принимавший новых помощников. Владыки Ваньцзяня и Цяньцао стояли бок о бок и переглядывались, спешно завершая тайный разговор. И, разумеется, рядом с Шэнь Цзю стоял глава секты. Шэнь Юаню пришлось себя заставлять не смотреть больше в их сторону.</p> <p>А вот владыка Байчжаня заметно отсутствовал. </p> <p>Шэнь Юань всматривался в море лиц вокруг и не находил Лю Цингэ взглядом. Его настроение сделалось хуже. Неужели… Лю Цингэ не берёт учеников? Такой вариант он даже не рассматривал. Он просто надеялся, что Ло Бинхэ попадёт на пик к кому-то, кто сможет справиться с его физической силой... </p> <p>Он сам уже начал волноваться, наравне с беспокойными учениками ожидая начала смотра, когда общее внимание привлекло происходящее в небе. Пиковый владыка в белом с серебром спустился со своего меча рядом с коллегами. Одним быстрым, плавным движением его меч вернулся в ножны, а сам он встал по другую руку Юэ Цинъюаня. Шэнь Цзю он даже взглядом не удостоил. </p> <p>— … рад, что шиди успел, — улыбнулся Юэ Цинъюань, получив в ответ лишь ворчание. </p> <p>Шэнь Бань облегчённо выдохнул, снова возвращая своё внимание главе секты, как раз объяснявшему ученикам, что проверять их будут по разным категориям знаний, уровню силы и духовной энергии. Только по завершении всех трёх проверок владыки решат, кто попадёт к ним в обучение, а кто вернётся домой, чтобы попробовать в следующий раз. Родителям и учителям было разрешено наблюдать, на случай если у владык к ним появятся вопросы. </p> <p>Остальные владыки также выступили с обращениями, рассказав, что секта может предложить. Лю Цингэ не казался любителем речей, но Ло Бинхэ обязательно привлечёт его внимание, не может не привлечь. Он умолять будет о разговоре с Шэнь Юанем. </p> <p>Шэнь Юань снова и снова прокручивал в голове план разговора, хотел убедиться, что будет готов, когда Ло Бинхэ неизбежно выберут. Что сможет остаться спокойным и собранным. Он не мог всё испортить, его ученик заслуживал лучшего. </p> <p>С первым заданием были основы культивирования и большинство справилось легко. Владыки молчаливо наблюдали за работой своих учеников, лишь изредка отмечая тех, кто особенно отличился. Тех, кто всё же не справлялся, тут же поддерживали родители, которые либо пытались компенсировать недостаток потенциала талантов в других направлениях, либо откровенно подкупить владык. Заметивший одну из попыток Шэнь Юань только глаза закатил. </p> <p>Он заметил, что Лю Цингэ отреагировал также и даже не пытался скрыть эмоции, пока семьи спешили к своим детям. От этого осознания Шэнь Юань тихо рассмеялся и тут же прикрыл губы кулаком. Дети тем временем перешли к физическим проверкам. </p> <p>Их поставили напротив деревянных тренировочных манекенов, которые могли развернуться и ударить, если не обращать на них внимания. Некоторых детей манекены сбили с ног. Тех, кто либо слишком нервничал, чтобы хорошенько постараться, либо никогда раньше ни с кем не спарринговали. Оперевшись на заграждение Шэнь Юань смотрел, как Ло Бинхэ старался себя сдержать и не сломать собственный манекен. У него плохо получалось. </p> <p>Взгляд его ученика был таким сосредоточенным и напряжённым, что Шэнь Юань мог только гадать, о чём тот думал. </p> <p>Он так увлёкся наблюдением, что едва заметил, как на свободном месте рядом с ним появился человек в добротных одеждах. Только раздавшийся рядом глубокий голос отвлёк его от наблюдения за тренировочным полем. </p> <p>— Зачем отправлять неподготовленных детей? — пробормотал Лю Цингэ, вспомнив, как сам в своё время усиленно готовился к отбору. Он бы не осмелился показаться на глаза заклинателям, если бы не мог по памяти продемонстрировать любую стойку. </p> <p>— Потому что со взятками не вышло, — пробормотал Шэнь Юань себе под нос не удержавшись. </p> <p>Лю Цингэ начал было поворачиваться, чтобы посмотреть на ответившего, но резко повернулся обратно к площадки, отвлёкшись на неожиданное происшествие. Остальные зрители толпились около балкона, с которого они наблюдали, как старшие ученики бросились на помощь. </p> <p>Шэнь Юаня ошеломила людская масса, пытавшаяся протиснуться мимо. Ему пришлось отступить в стороны, чтобы хоть одним глазом рассмотреть, что происходило внизу. Видимо кто-то решил сжульничать на испытании и использовал талисман. Он должен был снизить гравитацию вокруг и помочь с балансом, только оказался плохо закреплён и половина учеников взмыла в воздух. </p> <p>Ученики Цанцюна попытались схватить как можно больше детей и не дать им улететь, только тоже попали под действие талисмана. </p> <p>Шэнь Юань коснулся пальцами виска. <span style="font-style: italic">Бинхэ, используй деактивирующую формацию. Только не подходи слишком близко. </span></p> <p>Даже с такого расстояния он видел, как Ло Бинхэ кивнул в ответ. Он держался за деревянный столб, чтобы оставаться на земле. Бинхэ опасливо перехватил пролетающий мимо деревянный меч, ухватился надежнее за деревянный столб и начал чертить формацию в грязи. </p> <p>Зрители навалились на ограждение, с любопытством следя за его действиями. Бинхэ требовалось немало сил, чтобы удерживать меч кончиком к земле. Его костяшки побелели от усилия, пока он закончил чертить и активировал формацию. </p> <p>Парящий в эпицентре хаоса талисман тут же замялся и упал. А за ним следом в грязь посыпались дети. Следом раздались стоны и скулёж, но грязь хотябы немного смягчила падение. </p> <p>Ло Бинхэ упал тоже. Он успел воткнуть в землю меч и теперь опирался на него, тяжело дыша. На какое-то мгновение воцарилась тишина. Он слышал приближающиеся шаги. Когда они стихли, над ним нависла тень. Изящная рука, почти полностью скрытая бирюзовы рукавом платья, помогла ему окончательно встать на ноги. </p> <p>— Это ты? — начала Нин Инъин, — остановил это?</p> <p>Ло Бинхэ кивнул. Он боялся, что тоже нарушил правила применив формацию. </p> <p>— Эту деактивирующую формацию придумал мой шицзунь. Хорошо работает, если что-то нужно быстро остановить. </p> <p>— Никогда раньше такого не видела, — она смотрела на линии блестящими глазами, — ты потрясающий! </p> <p>Если несколько детей и даже учеников, тоже присоединились к похвале. Они благодарили Бинхэ и спрашивали, где тот выучил эти движения. Испытание все забросили, чем Лю Цингэ выглядел откровенно недовольным. Тут были не только не подготовившиеся дети, но и жульничающие? На демонстрации силы и решительности?</p> <p>Он почувствовал, как его плеча коснулась рука. Юэ Цинъюань тепло ему улыбнулся и махнул рукой. По двору разнесся его, усиленный простеньким талисманом голос, привлекая всеобщее внимание. </p> <p>— В связи со случившимся, физическое испытание необходимо начать заново. Все участники отбора проведут тренировочный бой против ученика Цанцюна. Проследуйте, пожалуйста, на тренировочное поле. </p> <p>Шэнь Цзю краем глаза отметил, как его шиди согласно кивнул такому решению. </p> <p>— Наконец-то что-то интересно. Никаких больше трюков. </p> <p>Разумеется некоторые родители и учителя начали волноваться. Они беспокоились, что ученики Цанцюна могут кого-то покалечить, случайно не сдержав силу ударов. </p> <p>— В реальной жизни будущие ученики столкнуться с силами врага, которые не станут сдерживаться вовсе. Если они не могут пройти это испытание, то они не годятся в заклинатели, — мягкая сила в голосе Юэ Цинъюаня погрузила двор в тишину. </p> <p>Ло Бинхэ не мог с собой бороться, ощутимо расслабившись. Его духовные силы были развиты, но именно в бою лежал его главный талант. В конце концов сражался он с рождения. И только в сражении он действительно чувствовал себя самим собой. </p> <p>Шэнь Юань как-то упоминал, что для демонов более характерно иметь более развитые физические способности. Он даже дозволял ученику (разумеется когда поблизости никого не было) сбросить лишнюю энергию в бою с другими демонами. Несмотря на всю кровавость процесса, его шицзунь продолжал смотреть на него с гордостью и восхищением. </p> <p>Вызвавшиеся добровольцами ученики, судя по цветам их одежд, были с разных пиков. Один за одним они позволяли претендентам решить, с кем им комфортнее будет сражаться. Каждый бой длился три минуты. </p> <p>Шэнь Юань отметил, как преобразился Лю Цингэ, глядя на спарринги. Его взгляд скользил от одного боя к другому, явно сортируя. Этот уровень воодушевления в его глазах он видел лишь однажды — когда сказал, что им надо будет сразиться с призраком, а не захватить его. Было очевидно, что боевые искусства были главной страстью Лю Цингэ. От этих мыслей сердце Шэнь Юаня смягчилось чуть сильнее. Он смотрел, как Лю Цингэ нависал над ограждением и явно хотел оказать ближе, начать раздавать указания. </p> <p>Шэнь Юань видел, как он склонился к Юэ Цинъюаня, говорил, кого исключить. Шэнь Юань был слишком далеко, чтобы расслышать имена.</p> <p>Он облегчённо выдохнул, поглядывая из-за простого веера, как Шэнь Цзю становится рядом с главой. Всё его внимание было приковано к Нин Инъин, которая как раз опрокинула какого-то несчастного на спину. Шэнь Цзю явно за неё болел. </p> <p>Приближалось время выбора и Шэнь Цзю требовалось увериться, что Лю Цингэ выберет Ло Бинхэ. Он не рискнул бросать на мужчину взгляд, когда с хлопком сложил веер и указал им на юношу с каштановыми кудряшка, сражавшегося с улыбкой на лице. </p> <p>— Чжаньмэн-шисюн, я начинаю хотеть включить в искусства Цинцзина и боевые тоже. <span style="font-style: italic">Такое</span> стремление к идеалу ищет этот мастер, — он говорил достаточно громко, чтобы Лю Цингэ его услышал. </p> <p>Брови Лю Цингэ дёрнулись, но он, к его бесконечному удивлению, был проигнорирован. </p> <p>Уголок его губ дрогнул в замешательстве, но он продолжил наблюдать за тем, как Ло Бинхэ быстро увернулся от удара в голову и сбил своего, потерявшего равновесия противника, с ног с почти безмятежной грацией. </p> <p>— Хм. Как сдержанно, — отметил Шэнь Цзю, — не видно и грамма жестокости.</p> <p>— Из него выйдет достойное пополнение Цинцзину, — согласился Юэ Цинъюань, подумав, что ученики могли бы выиграть от смены динамики. </p> <p>— Я с удовольствием его спасу от некоторых других пиков, — Шэнь Цинцю распахнул веер, пряча за ним улыбку. Идеально. Ловушка расставлена. Осталось только дождаться мести Лю Цингэ. </p> <p>— … он был бы в полном порядке на Байчжане, — тихо заявил Лю Цингэ, скрестив руки на груди. </p> <p>— Как будто <span style="font-style: italic">ты</span> в состоянии огранить этот алмаз, — пробормотал Шэнь Цзю, фыркнув. </p> <p>Лю Цингэ помолчал, размышляя. </p> <p>— Я возьму его. Мальчишку с кудрявыми волосами. </p> <p>Владыка Цинцзина вскинул на него взгляд, ошеломлённый решением украсть Ло Бинхэ прямо у него из под носа. Он казался расстроенным, когда дёрнул рукавами и развернулся, чтобы уйти переваривать собственную злость где-то в другом месте. Где его бы никто не увидел. </p> <p> План сработал идеально! Шэнь Юань наблюдал за тем, как глава Цинцзина направился прочь и морально готовился к разговору с Цингэ, готовился милостиво разрешить забрать своего ученика под его опеку. Он ждал, только чтобы увидеть, как Лю Цингэ пошёл прочь следом за Шэнь Цзю. </p> <p>Шэнь Юаню показалось, что он вот-вот потеряет сознание. Он так готовился к встречи с Лю Цингэ, который сам того не подозревая старательно его избегал! Шэнь Юань побежал следом и вовремя: прячась за углом он смог подслушать разговор двух владык. </p> <p>— Следишь теперь за мной? — Шэнь Цзю резко остановился и повернулся лицом к Лю Цингэ. </p> <p>— Ты злишся, — отметил он, как будто Шэнь Цзю не постоянно злился. </p> <p>— Я просто не был осведомлён, что мы друг у друга учеников крадём, — он скрестил руки на груди. </p> <p>— У мальчишки прорва физической силы. Ты предпочитаешь более тонкие натуры. </p> <p>— Его духовные силы тоже отлично развиты, как показало первое испытание. Цинцзин в таком специализируется, в отличии от Байчжаня. </p> <p>— Он может изучать и то, и другое, — заявил Лю Цингэ, к удивлению всех вокруг. Он раздражённо отвёл взгляд, не зная, что говорить дальше. Признать, что взял ученика, чтобы иметь возможность видеться со своим крашем почаще? После того, как тот самый краш заявил, что видеть его не желает? <span style="font-style: italic">Бесстыдство.</span></p> <p>— Ты… ты… тебе лучше бы объяснить на что именно ты намекаешь. Я знаю, что ты неразговорчив, но придётся пояснить как можно подробнее. </p> <p>Шэнь Цзю дар речи потерял. Он не мог теперь отступить не выставив себя полным идиотом. </p> <p>— Этот подумал, что он мог бы учиться у нас обоих.</p> <p><span style="font-style: italic">И я смогу видеть тебя чаще. Пусть и на краткие мгновения.</span></p> <p>— Где он будет жить? На Байчжане? На Цинцзине? За всю историю Цанцюна ещё не было ученика двух пиков разом. </p> <p>— Байчжань. Мы начинаем тренировки до рассвета. </p> <p>— А после он будет искать время на занятия на Цинцзине? — спросил Шэнь Цзю, словно идея была смехотворна. </p> <p>— Бинхэ с этим справится. </p> <p>Оба главы повернулись к Шэнь Юаню, который наконец к ним вышел, необоснованно храбро. </p> <p>— У моего ученика излишек энергии, с которым даже я не знаю, как совладать. Он может посещать занятия на двух пиках и ещё остануться силы на дополнительное домашнее задание. </p> <p>Судя по взгляду, которым на него посмотрел Шэнь Цзю, он планировал убийство. Шэнь Юань лишь коротко кивнул ему. </p> <p>Лю Цингэ же переводил взгляд с Шэнь Цзю на Шэнь Юаня, поражённый их внешним сходством. Ему потребовалось немного времени, чтобы взять себя в руки и посмотреть на Шэнь Юаня. </p> <p>— Ты не должен быть здесь. Особенно, чтобы ручаться за своего ученика. </p> <p>— Ты хочешь, чтобы Ло Бинхэ был вашим общим учеником или нет? — Он поднял взгляд, но в ответ получил лишь холодный прищур без тени симпатии. </p> <p>— Так ты разговариваешь с владыкой пика?</p> <p>— Видимо, — Шэнь Юань повернулся к одетому в зелёное Шэнь Цзю. Лицо у того — что иронично — раскраснелось. — В чем беда, если Ло Бинхэ будет учиться у двоих? В худшем случае он не справится и выберет один пик. </p> <p>— Тебя устроит провал собственного ученика? — обвиняюще спросил Шэнь Цзю. </p> <p>— В провале нет ничего плохо. Это просто часть жизни, — ответил Шэнь Юань, решительно уставившись ему в глаза. </p> <p>По правде говоря, Шэнь Цзю планировал отказать в просьбе Лю Цингэ. Может даже лишить Ло Бинхэ шанса в процессе. Он ничего не был должен Шэнь Юаню, кроме денег, что обещал. Но видя, что тот прислушался к его словам, последовал его прощальному совету, и пытался добиться желаемого смело и отважно… как он мог отказать кому-то, желавшему драться за место на вершине? Прямо как он сам? </p> <p>— … хорошо, — он кивнул и закрыл веер. </p> <p>— … решено, — подтвердил Лю Цингэ, всё ещё скользивший взглядом по Шэнь Юаню. Такой чужой и такой знакомый. Он смотрел на его улыбку, наполненную гордостью, на зелёные глаза, мазнувшие по нему взглядом и тут же отведённые, на раскрасневшиеся щёки. </p> <p>— Этот бесконечно благодарен за оказанную честь. Я прослежу, чтобы у Ло Бинхэ было всё необходимое для обучения на обоих пиках. Он вас не разочарует.</p> <p>Лю Цингэ кивнул на эти слова и сделал шаг к Шэнь Юаню. </p> <p>— Ты. Ты никогда…</p> <p>Перед Лю Цингэ качнулись зелёные одежды. И до того, как он успел понять, что происходит, Шэнь Цинцю собой закрыл Шэнь Юаня, опустил ему на плечо руку и отвёл ещё дальше от Лю Цингэ. </p> <p>— Заткнись. Этого забираю я, больше ты у меня никого сегодня не украдёшь. </p> <p>— Что? — Брови Шэнь Юаня удивлённо приподнялись, он тупо моргнул. </p> <p>— Та формация, которой Ло Бинхэ деактивировал талисман ранее. Это ведь твоя собственная разработка? Этот мастер делает запрос на обучение для учеников Цинцзина. С завтрашнего дня. Тебе будет выделено жильё… и одежда получше. </p> <p>Он убрал руку от Шэнь Юаня, словно тот мог его испачкать. Только Шэнь Юаню было откровенно плевать! Он тут же опустил голову, принимая скромное задание, пока Шэнь Цзю не подумал и не забрал предложение обратно. </p> <p>— <span style="font-style: italic">Завтра?</span> — не удержался от вопроса Лю Цингэ. Внешняя схожесть этих двоих вылетела у него из головы. Решение казалось откровенно поспешным, особенно для упрямца-Шэнь Цинцю.</p> <p>Шэнь Цзю посмотрел на него в ответ с привычной серьёзностью. </p> <p>— Ты знаешь, как много учеников получают травмы или погибают из-за несчастных случаев, вызванных неправильной культивацией? Раны от меча можно исцелись. Но с духовными травами Му Цинфану так легко не справиться. </p> <p>Это было правдой и по лицу Лю Цингэ он видел, что тот это тоже понимает. </p> <p>— Если чудесный ученик может заниматься на Байчжане и Цинцзине, то он сам сможет учить других без подготовки. Я прав?</p> <p>Он повернулся к Шэнь Юаню, который быстро кивнул и поправил очки на носу. </p> <p>— Значит решено. Давайте же оповестим нашего главу секты, — Шэнь Цзю схватил Шэнь Юаня за руку и потащил за собой мимо Лю Цингэ. Чтобы позлить его, он постарался, чтобы по пути они оба его задели. Пусть он проиграл и не смог отправить полу-демона на Байчжань, но он хотя бы выиграет сражение за своего близнеца. </p> <p>7/10</p> mybb@mybb.ru (СС) Mon, 13 Apr 2026 22:04:08 +0300 https://nothingserious.mybb.ru/viewtopic.php?pid=352#p352 https://nothingserious.mybb.ru/viewtopic.php?pid=345#p345 <p><strong>Rating:</strong> General Audiences<br /><strong>Archive Warning:</strong> No Archive Warnings Apply<br /><strong>Category:</strong> M/M<br /><strong>Fandom: </strong> &#20154;&#28195;&#21453;&#27966;&#33258;&#25937;&#31995;&#32479; - &#22696;&#39321;&#38108;&#33261; | The Scum Villain's Self-Saving System - M&#242;xi&#257;ng T&#243;ngxi&#249;<br /><strong>Relationship:</strong>Liu Qingge/Shen Yuan | Shen Qingqiu<br /><strong></strong>Characters:[/b] Liu Qingge, Liu Mingyan, Shen Yuan | Shen Qingqiu, Shen Jiu | Shen Qingqiu (minor (камео))<br /><strong>Additional Tags:</strong> флафф, юмор, модерн АУ, альтернативная вселенная — знаменитый ютубер Шэнь Юань, мастер боевых искусств Лю Цингэ, взаимное изнывание (тоскование? mutal pinning крч), meet cute, у ШЮ есть мерч ЛЦГ (сумка), у ЛЦГ есть мерч ШЮ (футболка), крэк к котрому отностяся серьёзно, Шэнь Юань и Шэнь Цзю не один и человек, близнецы Шэнь, первые свидания<br /><strong>Words:</strong> 2,827</p><div class="quote-box quote-main"><blockquote><p>Раздражённый Лю Цингэ опускает вниз сумки с продуктами. В магазине было слишком много людей, продукция отвратительная и там было слишком много громких, вопящих детей. Единственное, что как-то примиряло его с ситуацией, это его шумоподавляющие наушники и гилти плэжа — личный плейлист с любимыми обзорами Несравненного Огурца в них. </p> <p>Он уже собирается сделать глоток, когда кто-то врезается в него и его футболку пропитывает ледяная вода. Свеже-купленные продукты выносит на дорогу и размазывает в кашу. </p> <p>— О мой бог, — вскрикивает знакомый голос. Лю Цингэ резко вскидывает голову, не веря своим ушам. — Поверить не могу, что только что сделал это с <span style="font-style: italic">Лю Цингэ</span>.</p></blockquote></div> <p><span style="display: block; text-align: center"><strong>starstruck</strong><br />antimonia </span></p> <p>Когда Лю Цингэ приходил домой из школы весь в пыли, со спутанными волосами и ссадинами на коленках. Он почти каждый день дрался с детьми постарше, которые решались над ним смеяться. Дрался и с ровесниками, которые думали, что они лучше него. Естественно он дрался. Ему было десять и он знал, что нельзя просто спускать эти оскорбления. </p> <p>Он довёл до совершенства мрачный взгляд, научился правильно держать кулак и заносить его для удара в идеальный момент. Его удары стали быстрее, его инстинкты — острее. Драки давались ему легко, а опыт позволял расти и развиваться. Мама отчитывала, но особого эффекта её попытки не приносили. Она думала, что это позор и её личная неспособность воспитать ребёнка. Она ругала и ругала, но ничего не менялось, потому что Лю Цингэ знал, что если он не защитит свою честь, то он будет ничем. Если он не будет бороться с этими несправедливостями, то он не будет Лю Цингэ. </p> <p>Отец только в глаза ему посмотрел, заметив там блеск. На следующий день Лю Цингэ отдали в секцию боевых искусств. </p> <p>Он словно из клетки вырвался. Лю Цингэ прогрессировал с невероятной скоростью и, к облегчению его матери, строги нравственный кодекс, на котором учитель настаивал, усмирил его худшие порывы. </p> <p>Над выбором Лю Цингэ не задумывался даже. Он хотел заниматься саньдо — агрессивной, резкой, жестокой. Однажды попробовав, он уже не мог отказаться от головокружительного напряжения горящих мышц и стремительно бьющегося сердца. Вместо стычек с одноклассниками он теперь переключил внимание на соучеников в зале. Он становился сильнее и было бы неправильно цепляться к слабым.&#160; </p> <p>Лю Цингэ выстрелил с ошеломляющей скоростью. Он легко продвигался по уровням, казалось бы за секунды превосходя новичков, средний и продвинутый уровни. Его шифу заметил потенциал и в его морщинистые глаза подёргивались мечтательной дымкой. Он давил на Лю Цингэ сильнее и сильнее, жёстко, но с пониманием того, что именно было ему отчаянно необходимо. Лю Цингэ, и раньше не слишком выразительный, закаменел сильнее, в попытках добиться к себе серьёзного отношения в столь юном возрасте. </p> <p>Навыки Лю Цингэ росли всё сильнее и вместе с ними начала зарождаться и его дурная слава. Соперники становились сильнее и быстрее с каждым новым турниром, но Лю Цингэ был лучше их всех. В восемнадцать Лю Цингэ одержал беспощадную победу и стал самым молодым чемпионом мира из Китая по саньдо.</p> <p>В двадцать Лю Цингэ всё ещё остаётся чемпионом. Яростное внимание прессы к нему быстро стихло, хотя Лю Цингэ всё ещё берёт спонсорства и рекламные контракты ради дополнительного заработка (семья Лю из богатых, но гордость не давала Лю Цингэ просто жить на деньги семьи). Жизнь у него была стабильной, ритмичной. </p> <p>Он просыпает перед рассветов и тренируется. Если запланированы съёмки — идёт в душ и переодеться. Если нет, то прерывается на завтрак, перед тем, как вернуться к тренировке. В конце дня он идёт в душ, затем — спать. Так дни Лю Цингэ и проходят, с незначительными изменениями, но стабильно. День за днём. </p> <p>И только совсем недавно Лю Цингэ слегка изменил своим привычкам. </p> <p>Лю Цингэ надевает свои абсурдно дорогие наушники и активирует телефон, наслаждаясь тем, как шумоподавление превращает окружающие звуки в едва слышное бормотание. Он проверяет время — уже в любой момент может начаться — и рефлекторно нажимает на единственное оповещение, которое у него вообще включено. </p> <p>Он облокачивается на кухонный стол, с порога вовлечённый. </p> <p>— Всем здравствуйте, — раздаётся традиционное приветствие Несравненного Огурца. В руках у него какая-то новая книга и Лю Цингэ она знакома — видел такую же на полке у Минъянь. — Давайте поговорим о “Любовь, но всё же смерть ждёт” авторства Лин Сяо. </p> <p>Как бы глупо не звучал ник, контентов Несравненного Огурца Лю Цингэ искренне наслаждается. На литературу Лю Цингэ по большей части наплевать, но ему нравится остроумная и резкая критика Несравненного Огурца. Он может строку за строкой так разбирать текст, что Лю Цингэ становится понятно. И по ходу дела жестоко критикует или тепло хвалит. Себя Лю Цингэ знает достаточно хорошо, чтобы понимать, что для него хорошая и плохая книга мало чем отличаются. Так что он не может сдержать восхищения тем, с какой лёгкостью в прозе разбирается Несравненный Огурец.&#160; </p> <p>Первый раз он его совершенно случайно услышал. Минъянь оставила ролик с тихим звуком, но достаточным, чтобы Лю Цингэ было слышно. Сначала он внимания не обращал — Минъянь всегда предпочитала слова действиям и их интересы редко пересекались. Но с течением времени тембр голоса завлёк Лю Цингэ. И уже полчаса спустя Лю Цингэ стал фанатом. </p> <p>Очень помогло, что Несравненный Огурец невероятно <span style="font-style: italic">красивый.</span></p> <p>У него красивые и изящные пальцы, так непохожие на мозолистые руки Лю Цингэ. Он иногда залипает на них, когда Несравненный Огурец легко перебирает страницы, и тогда ему приходится отматывать, чтобы послушать о чём тот говорил. </p> <p>Глаза, обрамлённые золотистой оправой очков, отражают каждую из широкого спектра демонстрируемых эмоций. В них ясно отражается и сверкающее удовольствие и тёмный, угрожающий гнев. Его щёки краснеют, когда он позволяет вовлечённости взять контроль над собой. От острой гримасы недовольства на красивых губах у Лю Цингэ начинает быстрее биться сердце. У него длинные волосы, что по мнению Лю Цингэ только прибавляет ему очарования. Он предпочитает свободные шелковистые рубашки всех оттенков зелёного: виридан и нефрит, весенний и изумрудный. </p> <p>(Любимое видео Лю Цингэ — обзор Несравненного Огурца на исторический роман. Там он был в очень точном и роскошном одеянии из соответствующего исторического периода. Лю Цингэ глаз оторвать не мог. Ему стыдно признавать, как много раз он пересматривал это видео.)</p> <p>У Несравненного Огурца приятный голос: лёгкий и мягкий, когда он доволен и резкий — у Лю Цингэ по спине мурашки бегут — когда он злится. Лю Цингэ часто включает его ролики в свободное время, наслаждаясь тем, как знакомый тембр наполняет слух. </p> <p>— И хотя я бы с удовольствием продолжил, это видео и так получилось довольно длинным, — мягко шутит Несравненный Огурец. Лю Цингэ хмурится… прошло же не <span style="font-style: italic">так уж</span> много времени, верно? Он проверяет длину ролика и с удивлением замечает там почти двухчасовую отметку. Несравненный Огурец же продолжает, — дайте мне знать, если хотели бы вторую часть. Пожалуйста рассмотрите возможность поставить этому видео лайк и подписаться на канал. Вот это всё. У меня так же есть мерч, если вы хотите меня поддержать, — Несравненный огурец смотрит прямо в камеру и сердце Лю Цингэ пропускает удар. — До следующей встречи. До свидания! — после изящного взмаха рукой видео резко обрывается. </p> <p>Лю Цингэ вздыхает и выпрямляется. Свою дозу Несравненного Огурца он получил, теперь пора было вернуться к делам. В личный зал он сегодня не идёт, сегодня у него в планах стирка, уборка, покупка продуктов… И если раньше Лю Цингэ ненавидел всем этим заниматься, то с недавних пор это одна из его гилти плэж. Лю Цингэ может слушать Несравненного Огурца пока занимается этой монотонной рутиной. </p> <p><span style="display: block; text-align: center">***</span></p> <p>Из магазина Лю Цингэ выходит лишь немного раздражённым. Там было слишком много людей, а он предпочитает не контактировать с массами. Он не самый придирчивый из покупателей, но даже ему было сложно найти приемлемые товары. Неприятности, разумеется, только прибавляются и прибавляются. Единственное, что как-то примиряло его с ситуацией, это играющий плейлист с обзорами Несравненного Огурца. </p> <p>Лю Цингэ проверяет время — обычно автобус не слишком забит. До остановки он добирается неспешно. Он опускает сумки и откручивает крышку у бутылки с водой. Он поднимает бутылку к губам, когда вдруг чувствует, как что-то мягкое и тёплое врезается ему в грудь. Ледяная вода льётся ему на футболку. Краем глаза он видит, как его свеже купленные продукты выкатываются из сумок, прямо на оживлённую дорогу и пропадают под колёсами машины. </p> <p>Лю Цингэ не отшатывается, в отличии от врезавшегося в него человека, который чуть не падает. Не смотря на раздражение Лю Цингэ протягивает руку и помогает человеку сохранить равновесие. Денег на замену продуктов ему достаточно, но это всё равно напрасная трата ресурсов, какой позор…&#160; &#160;</p> <p>— О мой бог, — вскрикивает знакомый голос. Лю Цингэ резко вскидывает голову, не веря своим ушам. — Поверить не могу, что только что сделал это с <span style="font-style: italic">Лю Цингэ</span>.</p> <p>— Ты, — всё ещё неверяще выпаливает Лю Цингэ, — ты знаешь кто я?</p> <p>Несравненный Огурец выглядит возмущённым. <span style="font-style: italic">Несравненный Огурец</span> — в которого Лю Цингэ немного, самую чуточку, влюблён — знает кто такой Лю Цингэ. </p> <p>Он смотрит на Несравненного Огурца и наконец замечает шоппер, висящий на его тонко руке. Его щёки отчаянно краснеют, потому что вся сумка в изображениях <span style="font-style: italic">его</span> лица. Там крупные планы с его соревнований, кадры из рекламы и даже несколько похожих на него пинов. </p> <p>Несравненный Огурец замечает, как он пялиться и со вскриком прячет шоппер за спину. </p> <p>— Это не то, чем кажется, — выпаливает Несравненный Огурец. Лю Цингэ всё ещё ошеломлён, потому что Несравненный Огурец должно быть его фанат. У Минъянь есть несколько похожих сумок и все они с её любимыми персонажами. Он <span style="font-style: italic">знает</span>, что это фанатские штучки. Мысль обжигает ему разум. — Я. Эм. Агрх, просто убейте меня! — словно от боли стонет Несравненный Огурец. Судя по виду ему очень хочется провалиться под землю. Он закрывает лицо руками и бормочет что-то себе под нос. </p> <p>Руки Лю Цингэ всё ещё на нём и он не в силах сдержаться — его хватка становится сильнее. Несравненный Огурец резко втягивает воздух. У Лю Цингэ сжимает горло, потому что он слишком милый в реальной жизни. Он уже чувствует, как его маленькая влюблённость начинает становится всё больше и больше. </p> <p>— Несравненный Огурец, — поражённо выдыхает Лю Цингэ и тут же хочет себя ударить. У Несравненного Огурца от удивления округляются глаза. </p> <p>— Ты знаешь кто <span style="font-style: italic">я</span>? — Несравненный Огурец задаёт ему его же вопрос. — Чёрт побери. О мой бог?</p> <p>У него кажется проясняется взгляд, потому что Несравненный Огурец снова на него смотрит. Лю Цингэ заливается краской — надеть его мерч именного сегодня… Он случайно посадил эту футболку во время стирки и вместо того, чтобы купить новую, просто носил эту. Наверное было странно видеть его простое и изящное лого растянутым на широкой груди Лю Цингэ. Он неловко отпускает его и скрещивает руки на груди. Влажная ткань тут же начинает липнуть к его коже. Выдох Несравненного Огурца по звуку больше похож на медленно сдувающийся воздушный шарик. </p> <p>— Хнгф, — хрипит Несравненный Огурец. Их взгляды встречаются и Лю Цингэ чувствует, как глубоко внутри что-то начинает закипать. Он опускает руки и выпрямляется. Несравненный Огурец совсем немного ниже него, но из-за тонкой фигуры он кажется намного более изящно сложенным, в сравнении с мускулистым и широкоплечим Лю Цингэ. </p> <p>— Меня зовут Шэнь Юань, — выпаливает вдруг Несравненный Огурец. — Ты не обязан звать меня Несравненный Огурец. На самом деле я предпочитаю, чтобы ты не звал. Только если ты не хочешь! В смысле, я не хочу предполагать, но зваться так <span style="font-style: italic">немного</span> неловко, но я даже не знаю хочешь ли ты вообще меня узнать и это, наверное наша единственная встреча. Ох, и я произвёл такое ужасное впечатление, что должен просто…</p> <p>— Шэнь Юань, — твёрдо перебивает Лю Цингэ. Он знает, что у него есть привычка болтать без умолку и обычно это весьма очаровательно, но сейчас он не хочет, чтобы Шэнь Юань подумал, что он не заинтересован в продолжении знакомства. Он наклоняется ближе, в личное пространство, на пробу и Шэнь Юань вскрикивает, но не отодвигается. — Ты занят? </p> <p>— Нет, — глаза у Шэнь Юаня широко распахнуты, когда он отвечает. — Совсем нет. </p> <p>Плохое настроение Лю Цингэ тут же улетучивается. Всё что он теперь чувствует, так это воодушевление. </p> <p>— Пошли со мной, — Лю Цингэ протягивает руку и с надеждой ждёт. Шэнь ань не подводит и быстро за неё берётся. Лю Цингэ подхватывает свои, уже пустые, сумки. </p> <p>Когда они вместе уходят с автобусной остановки Лю Цингэ оборачивается на пятна, оставшиеся на дороге от его помидор. Ему даже за бездарную растрату уже не стыдно. </p> <p><span style="display: block; text-align: center">***</span></p> <p>Шэнь Юань в своих видео очарователен, но в жизни, сидящим напротив Лю Цингэ и болтающим обо всём на свете, он ещё больше очаровывает. Лю Цингэ никогда много не говорил, но Шэнь Юаня это кажется совсем не смущает. </p> <p>Подошедшему официанту Лю Цингэ протягивает свою карту с предостерегающим взглядом. Официант, к счастью, распознаёт его молчаливое предупреждение и отходит без слов. Шэнь Юань кажется и вовсе ничего не замечает, слишком погружённый в свой рассказ. Лю Цингэ склоняется вперёд, опирается руками на стол и любуется Шэнь Юанем. </p> <p>— Я, разумеется, не ожидаю, что люди <span style="font-style: italic">всегда</span> будут со мной соглашаться, но думаю, что обычно мои взгляды весьма резонны. </p> <p>— Мн, — соглашается Лю Цингэ. </p> <p>— На самом деле не должно быть настолько спорно. Это же очевидно, что автор и подобие сюжета написать не может и они просто заполняют словами страницы. </p> <p>— Мн.</p> <p>— Серьёзно, сюжетную диаграмму ещё в детстве учат и сложно поверить, что люди не знают, как её применить…</p> <p>— Мн. </p> <p>Шэнь Юань поднимает на него взгляд и краснеет, поняв, что всё это время Лю Цингэ просто на него пялился. </p> <p>— Ты… — беспомощно начинает Шэнь Юань и сбивается. — Я просто поверить не могу, что ты мои видео смотришь. </p> <p>— Они хороши, — мерно кивает Лю Цингэ. — Мне нравятся. </p> <p>— Ты не похож на человека, который смотрит мои видео, — осторожно начинает Шэнь Юань. </p> <p>— Мн, — соглашается Лю Цингэ и уточняет. — Мне сестра показала. </p> <p>— Это многое объясняет, — посмеивается Шэнь Юань. Лю Цингэ нравится этот звук: лёгкий, красивый, словно перезвон. </p> <p>Лю Цингэ начинает было набираться смелости, чтобы спросить, как Шэнь Юань стал его фанатом (от этой мысли его сердце снова пропускает удар), но у Шэнь Юаня начинает звонить телефон. </p> <p>— Прости, не против, если я отвечу на звонок? — Шэнь Юань смотрит на него извиняющимся взглядом. </p> <p>Лю Цингэ качает головой и пытается сосредоточится на чём-то далёком, чтобы не подслушивать. Его попытка с треском проваливается, как только Шэнь Юань начинает говорить. Это всё эффект его голоса, правда, это не его вина. </p> <p>— Привет? Цзю-гэ?</p> <p>Звонящий (брат Шэнь Юаня?) и секунды не тратя начинает орать так громко, что Лю Цингэ через стол слышны отголоски. У него поднимает бровь, но Шэнь Юань только чуть поднимает уголки губ. Он ждёт пока крики стихнут и застенчиво говорит в микрофон:</p> <p>— Прости, Цзю-гэ, я не хотел заставлять тебя ждать… Я знаю, я знаю… Мм, хмм. Со мной всё хорошо. Я рядом с улицей Цзинчджэ… Да. Я на свидании… — на этих словах Лю Цингэ резко вскидывает голову, глаза распахиваются. Шэнь Юань бледнее и тут же исправляется, — <span style="font-style: italic">встрече</span>! Я на встрече кое с кем… </p> <p>Однако уже слишком поздно. Шэнь Юань морщится от того, как его брат вопит громче, так громко, что даже Лю Цингэ может разобрать слова. </p> <p>— НА СВИДАНИИ? ШЭНЬ ЮАНЬ, ЛУЧШЕ БЫ ТЕБЕ ОТПРАВИТСЯ <span style="font-style: italic">НЕМЕДЛЕННО</span>! КЛЯНУСЬ, ЕСЛИ ОНИ ХОТЬ ПАЛЬЦЕМ ТЕБЯ ТРОНУТ…</p> <p>Шэнь Юань выключает звук у динамика. Лю Цингэ совершенно ошеломлён,&#160; у него в голове всё ещё эхом звучит слово “свидание”. </p> <p><span style="font-style: italic">Я на свидании.</span></p> <p>— Шэнь Юань, — зовёт вдруг Лю Цингэ. Судя по виду тот хочет сбежать, ему без сомнений неловко из-за своей оговорки. То, как легко его смутить — очаровательно. На лице Лю Цингэ появляется редкая для него улыбка. Он сдерживает желание бесстыдно потянуться через стол и взять Шэнь Юаня за руку. </p> <p>— Я рад. Мне понравилось это свидание. </p> <p><span style="font-style: italic">Ты мне нравишься. </span></p> <p>Шэнь Юань стремительно краснеет и Лю Цингэ, сдерживаясь, любуется. Они неохотно соглашаются закончить свидание. Шэнь Юаня брат ждёт, а Лю Цингэ всё ещё нужно заново купить продукты. Они обмениваются номерами (у Лю Цингэ дыхание сбивается, когда напротив его имени Шэн Юань добавляет сердечко) и, неохотно, расходятся. </p> <p>Лю Цингэ направляется обратно в продуктовый магазин, на ходу набирая Минъянь. </p> <p>— Мин-мэй. Я ходил на свидание сегодня...</p> mybb@mybb.ru (СС) Thu, 15 May 2025 22:51:37 +0300 https://nothingserious.mybb.ru/viewtopic.php?pid=345#p345 https://nothingserious.mybb.ru/viewtopic.php?pid=344#p344 <p><span style="display: block; text-align: center"><strong>Глава 14:</strong> и мир застывает</span></p> <p>Коробочка с украшениями жжёт Лю Цингэ рукава. Она из обычного, покрытого лаком, дерева, но он чуть не вздрагивает каждый раз, когда она касается кожи. Коробочка кажется тяжёлой, от пропитывающего намерения, но каждый раз, как он пытается начать разговор, у него не выходит. Во время ужина, после очистки меридиан, дьявол, даже, когда они готовятся ко сну. Стоит только Лю Цингэ решить, что ему хватает смелости, как слова покидают его. Ощущение гладкого дерева под пальцами успокаивает каждый раз, когда он меняет тему, словно и не собирался ничего говорить. </p> <p>Непобедимый ранее бог войны… повержен коробочкой, из всех вещей. Это смехотворно. Это пятно на его сияющей карьере. </p> <p>Невыносимо, что и Шэнь Цинцю замечает его огорчение. Шэнь Цинцю странно на него смотрит, когда думает, что Лю Цингэ не видит. Но, не смотря на жгучее любопытство, удерживается от вопросов. Теперь между ними слишком много неловкого молчания, Лю Цингэ это ненавидит. Сейчас ему как никогда хочется быть таким же бесстыдным, каким порой бывает Шэнь Цинцю.&#160; &#160;</p> <p>Его рука дрогнула и горячий чай плеснул на кожу. Шэнь Цинцю тсыкает, но по его нахмуренным бровям и опущенным уголкам губ Лю Цингэ понимает, что на самом деле он не злиться.&#160; </p> <p>— Айя, я ожидал от Лю-шиди большего. Разве это не бесстыдный вид? — Шэнь Цинцю, вопреки своим словам, осторожно накрывает ладонью обожённую кожу и пускает ци. Золотистая ци впитывается в кожу, смешивается в меридианах с его собственной. Лю Цингэ благодарно ворчит, но Шэнь Цинцю только преувеличенно вздыхает. — Разве ты не бог войны Байчжаня? Разумеется, мой шиди не будет побеждён чаем, из всех вещей. </p> <p>— А что если буду? — Лю Цингэ убирает руку Шэнь Цинцю со своей и зеркалит жест. Он пускает поток ци обратно к Шэнь Цинцю, хоть он уже и очищал ему меридианы ранее на этой неделе. Шэнь Цинцю фыркает, но ци принимает. — Что если чай моя слабость?</p> <p>У Шэнь Цинцю от попыток сдержать смех подрагивают губы и Лю Цингэ не может сдержать и подразнить ещё.</p> <p>— Бог войны поверженный чаем… Неужели настолько смешно? </p> <p>Лю Цингэ никогда не шутил так раньше. Всё же предполагать, что бог войны <span style="font-style: italic">слаб</span> — невероятно глупо. Он шутит всё равно. Шутит над своим титулом и это полностью окупается, потому что Шэнь Цинцю смеётся. <span style="font-style: italic">Наконец-то</span>, думает Лю Цингэ. Шэнь Цинцю от смеха щурится и Лю Цингэ смотрит не пытаясь скрываться. Он просто смотрит и упивается видом того, каким выразительным может быть Шэнь Цинцю, когда не прячется за своими веерами. </p> <p>— Шиди, ты… Серьёзно! — Шэнь Цинцю снова взрывается смехом, перед тем, как наконец взять себя в руки. — Но я должен сказать… Я заметил, что шиди что-то беспокоит. </p> <p>Ох. Лю Цингэ затихает от этих слов. Он таки не смог набраться смелости.</p> <p>Он делает глубокий вдох, но продолжает говорить. </p> <p>— Ты не обязан мне что-то рассказывать. Но, я надеюсь ты знаешь, что я… Ты важен для меня. </p> <p>Шэнь Цинцю выглядит слишком смущённым и Лю Цингэ расслабляется от этого напоминания. Он важен для Шэнь Цинцю. Конечно, важен. Даже если Лю Цингэ попросит разрешения на ухаживания, Шэнь Цинцю не станет это использовать, чтобы разорвать их дружбу. </p> <p>— Да, — отвечает Лю Цингэ после паузы, неожиданно для самого себя. — Я… ты тоже важен для меня. </p> <p>Шэнь Цинцю краснеет ещё сильнее, сбивается, что-то отвечая, но Лю Цингэ его слов не слышит. Он слишком очарован тем, как двигаются его губы. Красиво. </p> <p>Лю Цингэ больше не будет убегать. Хватит с него неразборчивых, безэмоциональных оправданий и неловкого молчания. Завтра, думает он. Завтра он наконец попросит руки Шэнь Цинцю в ухаживании. </p> <p>— Давай завтра встретимся в сад, когда я вернусь, — храбро предлагает Лю Цингэ, хоть и чувствует, что начинает краснеть от одной мысли. — Мы там не были довольно давно. Стоит увидеться с детьми и проверить растения. </p> <p>Шэнь Цинцю явно воодушевляется и начинает болтать.</p> <p>— Ох, Цингэ такой умный! Да, нужно сходить проведать наших детей. Они должно быть сильно соскучились по своему отцу и будут очень рады снова нас видеть. Ах, пока шиди отсутствовал, растения так вытянулись, цветы тоже вернулись…</p> <p>Лю Цингэ на своём месте подаётся вперёд, поглащённый рассказом Шэнь Цинцю об их саде. В его глазах искрится пламя, веер давно забыт и он открыто демонстрирует свои эмоции. Его улыбки, вопреки обыкновению ничем не скрытые, ослепительно ярки.</p> <p>Шичэнь проходит за шичэнем, но Лю Цингэ не прерывает монолог Шэнь Цинцю. Поток его слов останавливается, только когда раздаётся урчание его же желудка. Остаток вечера проходит как обычно. Они вместе едят и Шэнь Цинцю дразнит его, крадёт всё, что захочет с тарелки. А Лю Цингэ подкладывает ему лучшие кусочки, пока они беседуют. После они расходятся принять ванну и сменить одежду. Они сушат, расчёсывают и наносят масла на волосы друг другу. Затем вместе ложаться в кровать. Шэнь Цинцю, как и всегда, засыпает первым. </p> <p>Сейчас всё уже привычно, но Лю Цингэ всё равно проверяет, уснул ли шэнь Цинцю, прежде чем притянуть его ближе. Он чувствует тепло, обнимая Шэнь Цинцю. Его мягкие, шелковистые волосы липнут к Лю Цингэ. </p> <p>— Я люблю тебя, — тихо шепчет Лю Цингэ. Он знает, как это трусливо — повторять снова и снова признания спящему. И всё же. — Я люблю тебя.&#160; </p> <p>Лю Цингэ закрывает глаза и пытается уснуть под мерное дыхание Шэнь Цинцю, под тихое движение его груди на вдохе и выдохе под его пальцами. </p> <p><span style="display: block; text-align: center">***</span></p> <p>Лю Цингэ просыпается рано и смотрит, как рассвет окрашивает Шэнь Цинцю золотой парчой. Несмотря на задернутые шторы, медовая ткань солнца всё ещё окутывает умиротворенную фигуру Шэнь Цинцю. В лучах солнца Шэнь Цинцю предстает в великолепном наряде, которого он заслуживает. Само по себе он не так уж прекрасно, но превращается в одеяние, достойное небес, потому что Шэнь Цинцю его носит. </p> <p>Его рассыпанные по подушке волосы выглядят дико и непослушно, совсем как хаотичные и нетерпеливые росчерки Лю Цингэ на бумаге. Хотя Лю Цингэ и сравнивает их с чернилами, волосы Шэнь Цинцю больше похожи на чёрный оникс, тёмный и сияющий. Солнечный свет бликует в ониксовых волосах Шэнь Цинцю и тьма уступает мягкому сиянию медных прядей. Медь и оникс не достаточно ценны, недостаточно редки и богаты, чтобы описать всю ценность Шэнь Цинцю. Но его шисюн и их делает красивыми. </p> <p>Бессмертный нефрит с ониксовыми волосами и лицом, вырезанным из идеального мрамора. Но Лю Цингэ знает, что за этим фасадом прячется опаловое сердце. Опал подходит Шэнь Цинцю. Его сердце таинственно и завораживает, каждая его частичка драгоценна. Сияющие в сердце Шэнь Цинцю многогранные полосы радуги, скрыты за непрозрачным нефритом&#160; его тела.</p> <p>Мягкий камень для мягкого сердца. </p> <p>— Доброе утро, — бормочет Шэнь Цинцю хриплым со сна голосом. Его руки тянутся обнять Лю Цингэ, а его взгляд встречается со взглядом Лю Цингэ. На его лицо заползает открытая улыбка, одной рукой он начинает гладить Лю Цингэ по щеке. </p> <p>— Доброе утро, — отвечает Лю Цингэ. Его никогда не волновали любезности, но с Шэнь Цинцю их можно терпеть. Наступает тишина, но им и не нужны слова. </p> <p>Ужасная вещь — утро. Ещё несколько минут и им нужно будет встать и одеться. Шэнь Цинцю сегодня предстояло развлекать прибывших с визитом заклинателей, а значит он будет выглядеть ещё более элегантным и собранным, чем обычно. Что для Шэнь Цинцю значило, что он потратит на сборы больше времени, чем обычно. А для Лю Цингэ — что они меньше времени проведут вместе. Дополнительная тренировка утром бы не помешала, но Лю Цингэ решает, что не в это утро. </p> <p>— Цингэ, не поможешь мне одеться сегодня? — мило спрашивает у него Шэнь Цинцю (как будто Лю Цингэ мог ему в чём-то отказать). — У шиди очень ловкие руки. </p> <p>Двусмысленность наверняка случайна, так что Лю Цингэ даже не пытается о ней упоминать. Шэнь Цинцю не в первый раз просит его помощи (воспоминания об определённом собрании приходят на ум), но Лю Цингэ всё равно неловко замирает, запинаясь бормочет подтверждение. энь Цинцю только фыркает на него в ответ, но перекатывается на постели опускает ноги на пол, поднимаясь. Лю Цингэ поднимается следом, пока Шэнь Цинцю распахивает дверцы шкафа и тяжело вздыхает. Он подаётся вперёд и Лю Цингэ быстро суёт свою ладонь между его головой и деревом. Голова Шэнь Цинцю с глухим шлепком бьётся об его руку.&#160; &#160; </p> <p>— Не жалуйся, — отчитывает Лю ЦИнгэ. Серьёзно, Шэнь Цинцю такой… Уголки его губ приподнимаются в улыбке. Шэнь Цинцю раздражённо делает шаг от шкафа и начинает доставать одеяния. Чем больше он вытаскивает, тем выше поднимаются брови Лю Цингэ. Когда Шэнь Цинцю заканчивает, кажется что в его руках чуть ли не половина шкафа. Не удивительно, что он попросил Лю Цингэ помочь. </p> <p>Шэнь Цинцю вручает ему одежды и уходит за ширму переодеваться. Лю Цингэ демонстративно смотрит в сторону и пытается отсортировать слои. Обильно расшитый шёлк, должно быть, из внешнего, но ещё несколько вышитых соотнести&#160; у него не получается. Они тонкие и лёгкие, но самой ткани так мало, что он вообще не уверен, что можно назвать слоем. </p> <p>Шэнь Цинцю вскоре выходи и морщит нос видя напоминание о том, что ему предстоит сегодня носить. Вид невероятно ребячливый, и всё же Лю Цингэ очарован. К счастью Шэнь Цинцю знает в каком порядке всё это надевать и Лю Цингэ остаётся только помогать ему с мелкими пуговицами, застёжками и завязками, что удерживают ансамбль. </p> <p>Одевать Шэнь Цинцю, как ни странно, куда более интримно, чем раздевать. Лю Цингэ с трудом сдерживается, пока помогает Шэнь Цинцю скользнуть руками в прозрачную ткань, аккуратно застёгивает застёжки у плеч, расправляет у изящной линии шеи и дальше по телу. Он неспешно завязывает шёлковые шнурки, а Шэнь Цинцю скрывает свою личность — Шэнь Юаня — за маской меча Сюя, элегантным и возвышенным владокой Цинцзина. </p> <p>— Спасибо тебе, Минхуэй, — Шэнь Цинцю сжимает его руку в знак благодарности и Лю Цингэ инстинктивно сжимает в ответ. Шэнь Цинцю ярко улыбается, а потом наигранно шокировано ахает. — Мой веер! Кажется я его потерял… ты знаешь где он? </p> <p>Лю Цингэ фыркает в ответ на ужасную шутку. Шэнь Цинцю тоже посмеивается, но Лю Цингэ всё равно подыгрывает. Он подбирается спасённый вчера из одежд Шэнь Цинцю веер и протягивает ему. Шэнь Цинцю розовеет.</p> <p>— Айя! Я <span style="font-style: italic">правда</span> этого не ожидал! Цингэ в самом деле слишком хорош для меня. </p> <p>Шэнь Цинцю принимает веер с благодарностью и открывает быстрым движением. Впрочем он его тут же опускает, чтобы Лю Цингэ мог увидеть его улыбку. </p> <p>— Спасибо тебе, шиди, — Шэнь Цинцю отводит взгляд, смотрит в сторону и покачивает веером. — Ты же вернёшься сегодня, да?</p> <p>— М-н.</p> <p>— Тогда я буду ждать тебя в саду. Сейчас мне пора… но я постараюсь закончить пораньше, — Шэнь Цинцю снова окидывает его тоскливым взглядом и выходит. Лю Цингэ делает несколько глубоких, успокаивающих вдохов и выдохов, и начинает одеваться. </p> <p>Сегодня ему нужно потренироваться, в этом сомнений нет. А после тренировки с учениками ему нужно будет осторожно обрезать цветы, которые он добыл для Шэнь Цинцю, и собрать в букет, добавить талисман сохранности. Ему нужно будет принять ванну и переодеться в самые лучшие одежды. После этого он полетит обратно на Цинцзин и встретиться с Шэнь Цинцю в саду. И там Лю Цингэ наконец признается в своих чувствах. Он дышит глубоко и не думает о том, как сбоит дыхание от мысли об ответе Шэнь Цинцю. Он завязывает пояс и, как только с этим покончено, вылетает на Байчжань.&#160; &#160;</p> <p><span style="display: block; text-align: center">***</span></p> <p>Маленьким ножом Лю Цингэ аккуратно подрезает стебли у цветов. Они чуть подвяли после нервного путешествия до Цанцюна, но в воде цветы освежились, подняли бутоны. Он ставит их в вазу один за другим, но ваза быстро переполняется от того, как много цветов он принёс. Он хмурится и находит другую вазу. И тут же сталкивается с новой проблемой — он понятия не имеет, как их расположить. Чувствуется что-то <span style="font-style: italic">неправильное</span> в том, как они смотрятся рядом. Это ощущение, но он ничего не смыслит в том, как заставить что-то выглядеть красиво. </p> <p>Он переставляет Лилии Возлюбленного Серафима к Золотистому Медовому Браслету, но они рядом не смотрятся. Тогда он передвигает Благословение Наяды к Золотистому Медовому браслету, но так очему-то ещё хуже. Лилии кажутся странно высокими в сравнении с остальными цветами, хотя он всем цветами оставлял одну длину стебля. Маленькие зелёные бутоны Милости Учёного смотряться совсем крошечным в сравнении с огромной Опалесцирующей Камелией. С каждой новой попыткой переставить один из&#160; цветков смотрится только хуже и хуже. </p> <p>Лю Цингэ хмурится. Это красивые цветы, но у него никак не выходи сделать из них красивый букет. Он раздумывает о доступных вариантах, задумчиво переставляя Героический Гиацинт к Жимолости Сладкой Привязанности. Шэнь Цинцю, очевидно, не вариант. Эти цветы для него. Шан Цинхуа, не смотря на свою изначальную помощь, совершенно ужасен в вопросах эстетики. Лю Цингэ чуть не вздрагивает от неожиданного воспоминания об ужасном шафраново-жёлтом одеянии под плащём цвета, в котором Шан Цинхуа чуть не отправился в составе политической делегации. Получается, Лю Цингэ не к кому обратиться. Фиолетовый оттенок Опалесцирующей Камелии вдруг подкидывает ему идею. Лю Цингэ чуть по лбу себя не хлопает от осознания собственной глупости. </p> <p><span style="font-style: italic">Мин-мэй.</span> Его младшая сестра… Она же знает, как сделать что-то красивым, верно? Ей всегда такое лучше давалось. </p> <p>Лю Цингэ выпрыгивает в окно и призывает Чэнлуань, стремительно срываясь в сторону Сяньшу. Брови его решительно сдвинуты. </p> <p><span style="display: block; text-align: center">***</span></p> <p>На Сяньшу визитёров мужского пола не пускают, так что с меча Лю Цингэ спрыгивает у подножья горы. Одна из учениц пытается сказать ему уйти, но Лю Цингэ её прерывает до того, как она успевает слово сказать. </p> <p>— Скажи своей шицзунь, что мне нужна Лю Минъянь. Это чрезвычайная ситуация. </p> <p>Ученица морщится. Лю Цингэ знает, что девушке нельзя покидать пост, но срочность его требования вынуждает её колебаться. К тому же не смотря на то, что его сестра живёт на Сяньшу, Лю Цингэ <span style="font-style: italic">никогда</span> раньше не прилетал к ней с визитом первым. Девушка быстро сдаётся. Оставшиеся девушки опасливо на него косятся, но Лю Цингэ не обращает на них внимания. </p> <p>Та первая быстро возвращается вместе с Минъянь. Шаг у Минъянь стремительный и чёткий, она выглядит спокойной, но Лю Цингэ замечает мелькающую в её взгляде тревогу. </p> <p>— Хм, — Лю Цингэ коротко кивает привёдшей Минъянь девушке и поворачивается к сестре. — Пошли, быстро. </p> <p>Минъянь кланяется измотанным ученикам в знак извинения и благодарности. Лю Цингэ на любезности не разменивается — он прости призывает Чэнлуань. Как только внимание Минъянь к нем возвращается, он взлетает. </p> <p>На мечах они быстро достигают его дома на Байчжане. Минъянь не успевает ничего сказать, а Лю Цингэ уже указывает ей на вазу.</p> <p>— Я собираюсь просить руки Шэнь Цинцю, — прямо заявляет Лю Цингэ. У Минъянь от неожиданности брови взлетают вверх, но он продолжает. — Помоги сделать их красивыми. </p> <p>Минъянь уже давно приставала к нему по поводу Шэнь Цинцю, так что не удивительно, что она поражённо молчит. Лю Цингэ терпеливо ждёт, пока она соберётся с мыслями. </p> <p>— Ты мог бы сказать мне намного раньше, — только и говорит она, редкая хмурость появляется на её лица. Не смотря на свои слова, Минъянь тут же обращает своё пристальное внимание на цветы в вазе. — Хм. Неудивительно, что тебе потребовалась моя помощь. </p> <p>Лю Цингэ хмурится от её слов. Он даже сам <span style="font-style: italic">не был уверен</span> раньше, что соберётся ухаживать за Шэнь Цинцю. Он в любом случае первой узнала. Минъянь начинает осторожно менять цветы местами, поддерживая лёгкую беседу. </p> <p>— Как ты его спросишь?&#160; — Минъянь неспешно переставляет Героический Гиацинт ближе к Милости Учёного, но на Лю Цингэ она косится напряжённым взглядом.&#160; — Ты только цветы ему даришь? </p> <p>— Нет. Украшения тоже, — поясняет Лю Цингэ. Он снова проверяет мешочек расслабляется, когда чувствует гладкий лакированный бок коробочки подушечками пальцев. — Браслет и кольцо. </p> <p>Минъянь одобрительно ворчит и продолжает составлять букет. Он наблюдает за её действиями и пытается ловить в её решениях логику. </p> <p>У Минъянь уже как-то получилось заставить цветы смотреться <span style="font-style: italic">намного</span> лучше, чем любая из его попыток. Золотистый Медовый Браслет искусно переплетается с Нежным Дыханием Любви, Лилии Серафима не кажутся неловко-высокими рядом с гордыми бутонами Опалесцирующей Камелии. Минъянь лениво подпитывает цветы своей ци и они выглядят свежее, вновь вытягиваясь, их листья становятся более яркими и гладкими. </p> <p>— Вот, — Минъянь делает шаг назад и удавлетворённо кивает результату своих усилий. Лю Цингэ приближается к ней и неловко хлопает по плечу в знак благодарности. Не смотря на предыдущие слова, под его рукой Минъянь смягчается. — Удачи, гэ. Он скажет да, я знаю, что скажет. </p> <p>Лю Цингэ на это только фыркает. </p> <p>— Мн. Прояви уважение, — и добавляет, чуть позже, — не рассказывай об этом своей шицзунь. </p> <p>Довольный взгляд Минъянь лучше всяких слов говорит ему о том, что эту просьбу выполнять не станут. Но она всё же склоняет на бок голову, показывая, что услышала. </p> <p>— Пока. Я же увижусь с тобой позже, да? Расскажешь, как прошло. </p> <p>На этом Минъянь кланяется и покидает его дом. Лю Цингэ через окно наблюдает, как она взмывает вверх на своём духовном мече. </p> <p>Лю Цингэ осторожно достаёт из кармана белую ленту. Он поднимает весь букет и с помощью ци крепко связывает лентой стебли. И наконец активирует сохраняющий талисман, начертанный на ленте. Это одно из гениальных изобретений Шэнь Цинцю: талисман предотвращает увядание или даже смещение цветов.&#160; </p> <p>Букет он возвращает обратно в вазу и облокачивается на стол, позволяет себе минуту передохнуть. Ему ещё так много нужно подготовить. С этой мыслью он отталкивается от стола и идёт делать, что должно. </p> <p><span style="display: block; text-align: center">***</span></p> <p>Лю Цингэ сильнее погружается в воду и пытается расслабиться. Запах ароматических масел для ванны густо витает в воздухе и он морщит нос. Он всё равно позволяет маслам пропитывать кожу, даже втирает часть в волосы. Обычно он не принимает ванн с маслами и не выбирает мяту, но это для Шэнь Цинцю.</p> <p><span style="font-style: italic">Знаешь, шиди, запах мяты напоминает мне о тебе… Это успокаивает.</span></p> <p>Лю Цингэ позволяет воспоминанию об этом трогательном признании всплыть в памяти и закрывает глаза. Поток горячей воды это роскошь, а масла напитывают комнату резким запахом. В итоге он открывает глаза. Пока он здесь нужно и помыться. Он методично отмывает каждый доступный участок кожу, с особым усердием втирает масла и даёт впитаться. После он опускает волосы в тёплую воду и осторожно очищает их тоже. Он проводит дополнительное время просто отмокая в воде и вылезает, только когда начинает чувствовать холод. </p> <p>С положенным уходом его волосы мягкие и гладкий, тёмные и блестящие. Он аккуратно их расчёсывает, проверяет, что нет колтунов и запутавшихся прядей, убеждается, что волосы легко скользят сквозь зубья расчёски.&#160; </p> <p>Он привычно заплетает косичку и собирает волосы в хвост. Получается идеально: ни единого петуха, ни единого торчащего волоса. Лю Цингэ внимательно рассматривает своё отражение в зеркале, ищет огрехи. Удовлетворённый он отстраняется и выходит из ванны. </p> <p>Шкаф Лю Цингэ открывает без особой помпы. И он… довольно пуст, на самом деле. Этого, разумеется, следовало ожидать: большая часть его каждодневной одежды както незаметно переместилась к Шэнь Цинцю, смешавшись с его, казалось бы, бесконечными одеяниями. Это, впрочем, не имеет значения. Лю Цингэ всё равно нужно надеть самые красивые из своих вещей. </p> <p>В итоге Лю Цингэ нерешительно облачается в комплект, несколько лет назад подаренный матерью. Орнамент из ивовых деревьев ловко вышит серебряными нитями на тёмно-синей ткани. Контраст цветов не слишком по вкусу Лю Цингэ, но знает, что смотрится хорошо. Роскошная парча подошла бы больше к гардеробу Шэнь Цинцю, чем его со собственному. Когда он натягивает вычурное внешнее одеяние, ткань спускается тяжёлыми, богатыми складками. Он чувствует себя не в своей тарелке. Кожа зудит, хотя ткань много мягче, чем большинство его вещей. Но глядя на себе в зеркале он понимает, что сделал верный выбор. Он куда меньше походит на прославленное Животное с Байчжаня, на человека, известного своей пугающей жестокостью на поле боя. Так он больше похож на молодого господина, человека знатного. Одежда не в силах скрыть его выдающиеся мышцы, но и ощущения, что ткань вот-вот треснет под их напором нет. Лю Цингэ кажется, что одеяние удачно подчёркивает в нём лучшее. Как и ожидалось — у его матери отличный вкус. Ему приходится приложить немало усилий, чтобы случайно не смять ткань в кулаке. </p> <p>Он резко выдыхает и ещё раз осматривает себя. Просто чтобы убедиться, что выглядит достаточно хорошо для Шэнь Цинцю. </p> <p>На его одежде нет прорех, волосы не спутаны. Он не перепачкан кровью. Он ещё никогда не выглядел лучше, и его ещё ни разу в жизни так сильно не заботила собственная внешность. Он осторожно прикрепляет ножны Чэнлуаня к поясу и проверяет свой цянькунь. Коробочка на месте. Он чувствует странное облегчение и вытаскивает её в последний раз. Он осторожно открывает коробочку и ставит на стол. </p> <p>У него совсем нет лишнего времени, он знает. Но он тратит несколько мгновений просто глядя на серебряные украшения, покоящиеся на мягкой ткани. Он касается ядра Рыдающего Каменного Призрака на кольце, скармливает немного ци. Бриллиантовый голубой сменяется фиолетовым аметистом. Он коротко улыбается и вспоминает момент, с которого всё началось…</p> <p><span style="font-style: italic">Идеальная, геометрически выверенная окружность — настоящее чудо природы. Треугольные лепестки складывались в замысловатые узоры изогнутых линий. Должно быть, их было не менее сотни, однако цветок держался ровно, гордо поднимая голову к солнцу.</span><br />&#160; &#160;<br /><span style="font-style: italic">Лепестки уже не были кипенно-белые, края их приобрели нежнейший бледно-лиловый оттенок. Может, это лишь игра света, но лепестки все еще мерцали исходящим из чашечки сиянием.</span></p> <p><span style="font-style: italic">Это был цветок, не более. </p> <p>Но Шэнь Цинцю смотрел на Лю Цингэ так, будто тот приподнёс ему бесценный дар.</span></p> <p>Фиолетовый истаивает и камень снова становится чисто-голубым, каким и был. Лю Цингэ нежно протирает металлическую часть и с мягким кликом закрывает коробочку. Он убирает её обратно в цянькунь и забирает со стола вазу. Подумав, он оставляет вазу на столе и забирает с собой только букет.</p> <p>От цветов исходит приятный, сладкий аромат со странной чернильной нотой. Не важно. Он закрывает за собой дверь и аккуратно встаёт на Чэнлуань. Не смотря на своё волнение, на острые уколы беспокойства, он заставляет себя лететь медленно. Он не должен предстать перед Шэнь Цинцю растрёпанным и в помятой одежде. </p> <p><span style="display: block; text-align: center">***</span></p> <p>Лю Цингэ ждёт в павильоне, нервно расхаживая туда сюда. После быстрых раздумий он вытаскивает кольцо из коробочки и быстро её закрывает, словно кто-то может увидеть. Браслет может подождать. Кольцо — вот что действительно важно. Кольцо отправляется в карман и он его проверяет раз, второй, третий… И ещё раз, чтобы точно убедиться, что оно всё ещё на месте. Цветы он оставил в неприметном месте и теперь проверяет, что они всё ещё там, словно он мог забыть, где их оставил. </p> <p>Он ничего не может с этим поделать. Он <span style="font-style: italic">нервничает.</span></p> <p>От парчи всё его тело чешется и Лю Цингэ заставляет себя замереть. Он не может позволить Шэнь Цинцю видеть, как он переживает. Это вызовет слишком много вопросов и Лю Цингэ ничего не сможет сказать. Он даже не знает ещё, что вообще ему говорить!</p> <p><span style="font-style: italic">Прими мои ухаживания</span> звучит слишком похоже на требование, а не просьбу. <span style="font-style: italic">Позволь мне ухаживать за тобой</span> — звучит лучше, но не на много. Лю Цингэ никогда не умел красиво говорить и теперь недоволен с себя самого. Если он сможет озвучить чувства, что живут в глубине его души, то может он сможет и озвучить свою просьбу, свою мольбу. </p> <p>Но оказывается, что времени у Лю Цингэ не осталось, потому что Шэнь Цинцю уже <span style="font-style: italic">здесь</span>, уже вернулся. Лю Цингэ замирает на месте и находит в себе слова, чтобы поприветствовать мужчину, которого любит. </p> <p>— Шэнь Юань.</p> <p>Ох.</p> <p>Шэнь Цинцю, Шэнь Юань… он красивый. Лю Цингэ видел несравненных красавиц из легенд, богинь с милыми лицами. Он видел мужчин, словно выточенных богами, с красивыми яркими чертами, привлекающими внимание. Но <span style="font-style: italic">никто</span> из них и рядом не стоит с мужчиной напротив. </p> <p>Он всё ещё в тех богатых одеждах и напоминает вдруг Лю Цингэ иллюстрацию из книги, что он читал Минъянь, когда они были моложе. Добрый дух, чья красота могла растопить жесточайшее из сердец, а голос мог соперничать с богиней музыки. Когда Лю Цингэ был моложе, он часто перечитывал ту историю и смотрел на того человека… Описанного с такой любовью, что именно таким его будут помнить вечно. </p> <p>Мать его из-за этого дразнила: <span style="font-style: italic">наш Минхуэй такой романтик!</span> Но истинно значение Лю Цингэ понимает только сейчас. Лю Цингэ совсем не художник, но Шэнь Цинцю требовалось запечатлеть. Что бы его образ украшал страницы книги, в виде любимого персонажа. Его мягкое поведение, его бесконечную доброту. Да, Шэнь Цинцю мог быть персонажем из сказки. Его красота навсегда осталась бы на страницах, в пропитанных любовью иллюстрациях. </p> <p>Лю Цингэ ничего из этого не произносит вслух, но берёт Шэнь Цинцю за руку. </p> <p>— Ты здесь. </p> <p>— Да. Конечно я здесь, Минхуэй, — лёгкий смех Шэнь Цинцю ласкает слух. Он подходит ближе, чтобы обнять и легонько трётся носом о грудь Лю Цингэ. — Я всегда приду к тебе. Я должен спросить… сегодня планируется что-то важное? Твои одежды…</p> <p>Шэнь Цинцю отстраняется и аккуратно разглаживает ткань, изучающе водит по ней рукой. Лю Цингэ ему потакает, позволяет делать, что тому угодно. </p> <p>— Да, — звучит хрипло. Он прочищает горло и повторяет более уверенно, — да, планируется. </p> <p>Он ведёт Шэнь Цинцю в центр павильона, едва не дрожа от нервозности. Шэнь Цинцю на него смотрит <span style="font-style: italic">тем самым</span> взглядом, взглядом переполненным нужностью. Он собирает всё свою смелость, всю гордость бога войны Байчжаня и открывает рот…</p> <p>И не может ничего произнести. Он пытается снова. Он глупо открывает и закрывает рот, сились озвучить собственные мысли. Шэнь Цинцю выглядит обеспокоенным. Он заправляет прядь волос Лю Цингэ за ухо. </p> <p>— Всё в порядке, Минхуэй. Это всего лишь я. </p> <p>Лю Цингэ чуть не морщится на это… глупый. Он так нервничает <span style="font-style: italic">потому что</span> это Шэнь Цинцю. Это человек, которого он любит. <span style="font-style: italic">Любит</span> уже очень давно. Сейчас он балансирует в серой зоне симпатий Шэнь Цинцю и ему <span style="font-style: italic">нужно</span> знать своём место. </p> <p>— Шэнь Юань, — наконец выдавливает он. Всего два слова, а кажется будто на него давит вес всего Цанцюна. — Шэнь Юань. </p> <p>— Минхуэй, — отвечает Шэнь Цинцю и сладко улыбается. Его рука коротко касается его щеки и опускается. Он не может не заметить, что это была правая рука. Та, на которую Шан Цинхуа сказал ему надеть кольцо. </p> <p>Со всей решимостью Лю Цингэ лезет в карман свободной рукой, быстро ловит кольцо. Шэнь Цинцю вздрагивает от неожиданного движения и начинает протестовать, когда Лю Цингэ так же быстро берёт его за руку.&#160; &#160; <br />&#160; <br />Не смотря на скорость происходящего, Лю Цингэ кажется, что время замедляется. Он чувствует своё загнанной дыхание. Мгновения растягиваются на шичэни. Серебро в его руке обжигает холодом. Л Цингэ делает глубокий вдох. </p> <p>У Шэнь Цинцю мягкие руки. Не смотря на все его мозоли, его руки остаются убийственно <span style="font-style: italic">мягкими.</span> Ошеломительно. На короткое мгновение целый мир сужается до их соприкасающихся рук. </p> <p>Лю Цингэ трясущимися руками надевает кольцо на палец Шэнь Цинцю. </p> <p>Шэнь Цинцю цепенеет и Лю Цингэ знает, что он знает, что он имеет в виду. Впервые за всё это время Шэнь Цинцю <span style="font-style: italic">знает.</span> Шэнь Цинцю ничего не говорит, всё ещё шокированный до нехарактерной потери дара речи. </p> <p>— Тебе не обязательно говорит да, — бормочет Лю Цингэ. Острая боль в сердца требует обратного, но речь не о <span style="font-style: italic">его</span> чувствах. Это решение Шэнь Цинцю и если он ответит нет, то Лю Цингэ отступит и заставить свои чувства угаснуть. </p> <p>Шэнь Цинцю резко вскидывает голову и на Лю Цингэ, на мгновение, накатывает паника. В глазах Шэнь Цинцю стоят слёзы, они же текут по его щекам и это всё из-за Лю Цингэ… А потом случается немыслимое. </p> <p>Шэнь Цинцю берёт его лицо в свои нежные руки и <span style="font-style: italic">целует его.</span></p> <p>Шэнь Цинцю <span style="font-style: italic">целует </span>его. Идеальные губы прижаты к его губам. Они вдруг двигаются рядом с его губами и в своей шокированной прострации Лю Цингэ пропускает тихие слова. Шэнь Цинцю едва не отстраняется, но Лю Цингэ притягивает его ближе, снова и снова, и <span style="font-style: italic">снова</span>. Он обнимает своего возлюбленного и притягивает ближе, наслаждает <span style="font-style: italic">всем</span> Шэнь Цинцю. Он жадно берёт и берёт у него, берёт всё, что тот готов предложить, сохраняет бережно в сердце и требует <span style="font-style: italic">больше</span>. Шэнь Цинцю ему просто позволяет и яростное желание сменяется чем-то более мягким, сладким. Его руки, мозолистые и грубые, осторожно ловят лицо Шэнь Цинцю и нежно стирают его слёзы. Шэнь Цинцю всё же чуть отстраняется, совсем не намного. </p> <p>— <span style="font-style: italic">Да.</span> Да, — тихо шепчет Шэнь Цинцю в губы Лю Цингэ. Он дарит три поцелуя правой стороне его лица — в уголок рта, в щёку и за ухом. После он снова коротко целует Лю Цингэ в губы, а затем покрывает левую сторону его лица поцелуями на манер правой. Лю Цингэ едва сдерживает дрожь от его нежных прикосновений. В его ухо Шэнь Цинцю шепчет, — конечно я вступлю с тобой в брак. Любовь моя, я бы никогда тебе не отказал. Тебе — никогда. </p> <p>Лю Цингэ застывает. <span style="font-style: italic">Брак...</span> брак? Всё это время он страдал, и страдал, неуверенный в чувствах Шэнь Цинцю к нему. И теперь, вместо ухаживаний, Шэнь Цинцю хочет сразу вступить в брак? Нет, в этом совершенно нет смысла. Очевидно, где-то случилась ошибка, произошло недопонимание. </p> <p>— Шэнь Юань, — говорит вдруг Лю Цингэ, он беспомощен перед бушующими в душе эмоциями. Он на миг прикрывает глаза, ослеплённый сиянием собственного сердца, и с фальшивым спокойствие спрашивает. — Ты помнишь, когда мы начали ухаживания? </p> <p>Лю Цингэ берёт руку Шэнь Цинцю в свои, подносит к губам и целует костяшки его пальцев. Кольцо на его пальце сияет в свете солнца и отбрасывает радужные всполохи на стены павильона. Шэнь Цинцю насмешливо фыркает, но милостиво позволяет Лю Цингэ держать его руку. Он продолжает движение губами пускает по ним чуточку ци, когда касается камня на кольце. Камень становится очаровательно-зелёным, того же оттенка, что и глаза Шэнь Цинцю. </p> <p>— Конечно я помню, как я могу забыть? Мой Минхуэй романтик, — слегка дразнит он Лю Цингэ, перед тем, как перевести своё внимание на кольцо. На то, как свет камня озаряет павильон. Лю Цингэ чудом не краснеет, когда Шэнь Цинцю игриво закатывает глаза. — Ах, этот шисюн поверить не может, что его возлюбленный забыл!&#160; &#160; </p> <p>Шутку Лю Цингэ пропускает мимо ушей (его сознание ненадолго зависает на слове <span style="font-style: italic">возлюбленный</span>, на один краткий миг)... Шэнь Цинцю не нужно знать, что это правда. Владыка Цинцзина меж тем берёт <span style="font-style: italic">его</span> руку и целует костяшки пальцев, зеркаля жест самого Лю Цингэ. </p> <p>— Мой дорогой шиди подарил мне Полный Обожания Взгляд Купидона. Знаешь, а ведь тогда я даже не догадывался, что ты меня любишь. — Шэнь Цинцю тянется за ещё одним сладким поцелуем. О мягкого касания обоих трясёт, они тяжело дышат. — Но тот цветок… Его лепестки становятся фиолетовыми, если рядом кто-то испытывает сильное чувство любви. Очень романтично. </p> <p>Лю Цингэ подходящий по описанию цветок Шэнь Цинцю приносил лишь однажды. Его мир вдруг сдвигается, и он видит истину, словно её подсвечивает яркий солнечный свет.&#160; &#160;<br />&#160; <br />Шэнь Цинцю, настаивающий на совместном поедании фруктов, Шэнь Цинцю, показывающий отдельную полку для его и только его подарков, Глицинии Лавандовой Любви, посаженные для него. Требование застегнуть его плащ, отказ Юэ Цинъюаню, <span style="font-style: italic">сон в одной постели</span>... И осознание того факта, что они уже сделали два из трёх поклонов и это не было случайностью или бездумной ошибкой. Это было <span style="font-style: italic">искренне</span> и осознанно, потому что Шэнь Цинцю его любит и хочет провести с ним всю их оставшуюся бессмертную жизнь...</p> <p>— Я люблю тебя, — выпаливает вдруг Лю Цингэ. Ему кажется, что он порвал одежду, вскрыл себе грудную клетку и позволил Шэнь Цинцю увидеть его мягкое, бьющееся сердце. Он повторяет снова, мягче, — Шэнь Юань, я люблю тебя. </p> <p>— Я знаю. Я знаю, любовь моя. </p> <p>От этого обращения сердце Лю Цингэ заполошно колотится в груди и он чуть не давиться от переполняющего чувства любви. Шэнь Цинцю его обнимает, снова целует в щёку. Нужда в словах пропадает кончательно и во всём мире остаются только они. Владыка Цинцзина Шэнь Цинцю и владыка Байчжаня Лю Цингэ сейчас не существуют, как не существует и гора Цанцюн. </p> <p>Мир состоит из <span style="font-style: italic">Шэнь Юаня</span> и <span style="font-style: italic">Лю Минхуэя</span>, из разделённого между ними дыхания и мягкого шелеста ветра в кронах над их головами.</p> <p>— Остался последний поклон, — говорит Шэнь Цинцю, пока его умные пальцы гладят вышивку на одеянии Лю Цингэ. Чуть подавшись вперёд он касается Лю Цингэ лбом. — Если Лю-шиди хочет…</p> <p>В ответ Лю Цингэ подхватывает любовь своей жизни — своего будущего <span style="font-style: italic">мужа</span> — на руки. Шэнь Цинцю от неожиданности вскрикивает, взмахивает руками и цепляется за шею Лю Цингэ. Его смех пузырится, вырывается и этот легкий смех для ушей Лю Цингэ слаще любой музыки. </p> <p>— Кружи меня! — требует Шэнь Цинцю и его счастливых глаз, его восторженной улыбки, более чем достаточно, чтобы так он и поступил. Он подчиняется и видя совершенно детский восторг, исходящий от владыки Цинцзина, он влюбляется ещё сильнее, ещё быстрее, хотя это казалось невозможным. Он кружит раз, другой, но голова его кружиться из-за мужчины в его руках. — Пошли уже домой! </p> <p>И хоть Лю Цингэ и не терпится отправится домой, он может быть <span style="font-style: italic">терпеливым</span>. Осторожным. Медленным. Шэнь Цинцю в его руках от этой медлительности стонет, но Лю Цингэ знает, как наслаждаться моментом. К тому же Шэнь Цинцю легко умаслить, если остановится и зацеловать его до потери дыхания.</p> <p>(Им приходиться вернуться обратно, когда Лю Цингэ вспоминает, что забыл цветы. Но Шэнь Цинцю покрывает его лицо и шею всю дорогу… и Лю Цингэ чуть не забывает про цветы снова.)</p> <p><span style="display: block; text-align: center">***</span></p> <p>Лю Цингэ ни разу не кланялся Шэнь Цинцю. До искажения ци он считал, что Шэнь Цинцю не заслуживает такого уважения. До искажения ци Лю Цингэ презирал Шэнь Цинцю. </p> <p>Сейчас он готовиться совершить с Шэнь Цинцю свой третий, последний поклон и гадает, что бы об этом подумала его версия из прошлого. </p> <p>— Готов? — Шэнь Цинцю коротко сжимает его руку, успокаивающе и отпускает. Они наедине в бамбуковом домике. Здесь нет ни лидера секты, н прилипчивого ученика, чтобы им помешать в такой важный момент. Их не ждёт свадебный банкет, они не надевают красных свадебных одежд. Лю Цингэ так даже больше по душе. </p> <p>Вместе они кланяются. Вместе они выпрямляются. </p> <p>Лю Цингэ сгребает Шэнь Цинцю в объятия и целует его, крадя весь воздух из лёгких. Им всё ещё нужно испить свадебное вино, чтобы закрепить связь, но Лю Цингэ, больше всего на свете, хочет просто наслаждаться близостью своего <span style="font-style: italic">мужа</span>. </p> <p>Через какое-то время Шэнь Цинцю всё же выпутывается из его рук, целует в щёку и идёт на кухню за вином и чашами. Возвращается он быстро, торопливые шаги громко отдаются по деревянному полу. Вино непривычно пахнет. Лю Цингэ мало понимает в винах, но запах отличается от привычного. </p> <p>— Приятно пахнет? Я приготовил его с мандаринами из сада, — поясняет Шэнь Цинцю, разливая вино. Они лёгкого оранжевого цвета, запах сильный, но сладкий. — Я приберёг немного для этого… ах! Я хотел сказать, я сохранил их для вина, эм…</p> <p>Шэнь Цинцю запинается и у Лю Цингэ теплеет на сердце. Шэнь Цинцю <span style="font-style: italic"> на самом деле</span> любил его всё это время. Шэнь Цинцю знал, что он не слишком любит вино, и приготовил их свадебное вино из его любимого фрукта...&#160; </p> <p>— Поторопись, — наконец выдавливает Лю Цингэ. Шэнь Цинцю коротко смеётся, но изящно садится. Они скрещивают руки и поднимают чаши с вином. </p> <p>Вино сладкое, вино обжигает горло на пути вниз. Лю Цингэ наблюдает завороженно, как Шэнь Цинцю глотает. Они допивают вино и опускают чаши. Стук фарфора кажется громким в тишине комнаты. На этот раз Лю Цингэ тянется первым. Глаза Шэнь Цинцю закрываются. Лю Цингэ замирает в милимметрах о его губ. Вместо того, чтобы поддаться желанию и оставить поцелуй там, где Шэнь Цинцю хочется его получить сильнее всего, он чуть поворачивает голову и касается губами острой скулы. </p> <p>— Ты дразнишь, — выдыхает Шэнь Цинцю. Он поднимает руки и притягивает Лю Цингэ обратно, туда, где хочет его губы, наклоняется и целует. </p> <p>Единение. Завершённость.</p> <p>Лю Цингэ осмеливается углубить поцелуй. Шэнь Цинцю охотно ему позволяет, пускает дальше, глубже. Шэнь Цинцю пересаживается ему на колени и в этот раз руки Лю Цингэ свободно гуляют по его телу. Они путешествуют, изучают и запоминают ощущение податливого тела Шэнь Цинцю. Шэнь Цинцю и раньше позволял себя касаться, но Лю Цингэ ни разу не осмеливался трогать его <span style="font-style: italic">так.</span> Шэнь Цинцю выгибается навстречу его прикосновениям, его руки цепляются за плечи Лю Цингэ. Он загнанно дышит и Лю Цингэ чувствует, как в его теле разгораются искры желания. Руки Лю Цингэ заходят все дальше и <span style="font-style: italic">дальше...</span></p> <p>— Минхуэй! — выдыхает Шэнь Цинцю, его ровный голос дрожит от дурманящего разум желания. — Не дразни меня!</p> <p>Шэнь Цинцю утягивает его в жадный поцелуй, атмосфера накаляется, и <span style="font-style: italic">накаляется,</span> и последние рациональные мысли выветриваются из головы Лю Цингэ. Шэнь Цинцю отстраняется первым, тяжело дышит. Л Цингэ позволяет себе наслаждаться моментом и бесстыдно смотреть на своего мужа. На его затуманенные глаза, на его искусанные, зацелованные губы, на раскрасневшиеся щеки. Волосы его растрепались, одежды в беспорядке и скрывают всё меньше… Если бы Шэнь Цинцю сегодня был в меньшем количестве слоёв, Лю Цингэ наверное уже увидел бы голую кожу. Шэнь Цинцю по настоящему…</p> <p>— Красивый, — выдыхает Лю Цингэ. — Ты красивый. </p> <p>— Хватит тянуть, — стонет Шэнь Цинцю и от этого тона у Лю Цингэ все мысли из головы выметает. </p> <p>— Минхуэй, — мурлычет Шэнь Цинцю. Его руки спускаются всё ниже и <span style="font-style: italic">ниже</span>, пока не замирают у него на поясе, ловкие пальцы начинают слегка тянут за концы ткани, дразнят. Лю Цингэ тянется за очередным поцелуем и Шэнь Цинцю ему позволяет. —&#160; Любовь моя. Разве ты наконец…</p> <p>Шэнь Цинцю краснеет, тянется и его губы скользят по уху Лю Цингэ. Его окатывает дурманящий аромат. Ему хочется вцепиться зубами.</p> <p>— Наша постель ждёт.</p> <p>Ему требует секунда на осознание, а затем Лю Цингэ чувствует, как желание бурлит под кожей и требует выхода. Его сознание только сильнее раззадоривает, подкидывая сладки мысли о Шэнь Цинцю под ним, стонущем бесстыдно и громко, закатывающим от удовольствия глаза, о его спине, отрывающейся от шёлковых простыней на пике единения, снова и снова...</p> <p>Он поднимает Шэнь Цинцю на руки. Сжимает податливую плоть и Шэнь Цинцю громко и пронзительно стонет. Прекрасные длинные ноги Шэнь Цинцю обнимают его за талию, мышцы сжимаются. Лю Цингэ чуть не задыхается от ощущений. Он стремительно доходит до спальни, возбуждение разрядом проходит по позвоночнику. Это день их свадьбы и Шэнь Цинцю в его руках, <span style="font-style: italic">желающий.</span> Лю Цингэ никогда не мог отказать Шэнь Цинцю. В этом не откажет тем более. </p> <p>Улыбка на губах Шэнь Цинцю коварная, полная обещания, когда Лю Цингэ опускает его на их постель. Простыни на ней светло зелёные и единственное золото — свет из закрытого лёгкими занавесками окна. </p> <p>Но засосы, которые он оставляет на коже Шэнь Цинцю, расцветают свадебным красным и Лю Цингэ думает, что о большем он и мечтать не смел. </p> <p><span style="display: block; text-align: center">***</span></p> <p>Лю Цингэ просыпается всего лишь шичэнь спустя. Утро уже наступило. </p> <p>Но Лю Цингэ и не думает вставать и начинать привычную тренировку. Он вполне готов пропустить день. Он лежит молча, но улыбка на его лице растёт. </p> <p>Рядом с ним лежит Шэнь Цинцю. Его лицо расслаблено во сне.</p> <p>Лю Цингэ смотрит и ласкает взглядом свои ночные старания. Бледная кожа Шэнь Цинцю <span style="font-style: italic">покрыта</span> его метками страсти: от его шеи через грудь, к животу. Они больше не выглядят алыми, но всё ещё его украшают. У него подушка прилипла к щеке, волосы растрёпаны от… Лю Цингэ чувствует, как в нём поднимается жар от одной мысли об этом. </p> <p>Он брал, брал и брал, а затем с тем же усердием возвращал наслаждение Шэнь Цинцю. Он продолжал. И продолжал, пока с неба не сошла луна и в их окно не начало светить солнце. И хотя его муж — его <span style="font-style: italic">муж</span>, удовлетворённо думает Лю Цингэ, — устал, он не останавливался. <span style="font-style: italic">Они </span>не останавливались, пока Шэнь Цинцю чуть не потерял сознание от чрезмерной стимуляции, его тело извивалось и трясло от нескончаемого удовольствия.&#160; </p> <p>Лю Цингэ проводит рукой по боку Шэнь Цинцю, гладит, останавливается. Он слегка сжимает, просто намёк на давление. Шэнь Цинцю стонет во сне и Лю Цингэ удерживается от желания разбудить его и утолить собственные потребности. Он просил от мужа многого прошлой ночью и сейчас Шэнь Цинцю нужно выспаться. </p> <p>Только он просыпается. Зелёные глаза сонно моргают, быстро находят Лю Цингэ. Он улыбается ярко, намного ярче солнца. </p> <p>— Доброе утро, — бормочет он. Голос у него хриплый. Он звучит так, словно его <span style="font-style: italic">сорвали</span> лучшим способом, из возможных. Лю Цингэ знает, что уроки вести он сегодня не сможет. Лю Цингэ придвигается ближе и целует его, не в силах сопротивляться зову. Шэнь Цинцю довольно выдыхает. —&#160; Пфф. Слишком рано, дорогой. </p> <p>Вопреки своим собственным словам Шэнь Цинцю придвигается ближе. Возбуждение от прижимающегося к нему обнажённого тела тут же разгоняет жар в крови Лю Цингэ. Но он только фыркает на выходки Шэнь Цинцю.</p> <p>— Мой муж меня искушает, — отвечает он. Лю Цингэ поворачивает голову и нежно прикусывает Шэнь Цинцю за ухо. Отстраняется и нежно целует оставленные вчера синяки. Шэнь Цинцю шумно ахает. — Как я могу устоять?</p> <p><span style="font-style: italic">Муж.</span> Лю Цингэ шепчет слово в нужную кожу и поддается растущему желанию, поднимается на руках и нависает на Шэнь Цинцю, пленяя его между своих рук. У Шэнь Цинцю глаза широко распахнуты, зрачки так расширились от возбуждения, что зелень их тонким кольцом опоясывает.&#160; </p> <p>— Шэнь Юань, — шепчет он. — Шэнь Юань. Я люблю тебя. </p> <p>Лю Цингэ шепчет снова, и снова, и снова. Только теперь они не купаются в лунном свете, их окружает золотистый солнечный ореол. Теперь Шэнь Цинцю не спит и слышит его слова. Лю Цингэ позволяет знакомым словам скрывать снова, настойчиво и абсолютно. </p> <p>— Я люблю тебя, — шепчет он, перед тем, как наклониться и снова захватить в поцелуе мягкие губы. — Я люблю тебя. </p> <p>Шэнь Цинцю его обнимает, понукает сократить расстояние. Лю Цингэ охотно поддаётся. Шэнь Цинцю прикрывает глаза, когда они делят очередно мягкий, нежный и ласковый поцелуй. </p> <p>— Я знаю, — отвечает Шэнь Цинцю и его глаза сияют. — Минхуэй, <span style="font-style: italic">муж мой.</span> Я тебя тебя люблю.</p><div class="quote-box quote-main"><blockquote><p><em class="bbuline">Заметки:</em><br />ШЦЦ, после рауда 1: ах, мой шиди и правда слишком хорош… это стоило ожиданий… минхуэй?<br />ЛЦГ, прижимая к постели: ещё. давай ещё раз. <br />ШЦЦ: … ну, раз мой шиди настаивает~<br />(это продолжается “ещё пару часов”)</p></blockquote></div><p>14/14 :3</p> mybb@mybb.ru (СС) Tue, 13 May 2025 02:42:21 +0300 https://nothingserious.mybb.ru/viewtopic.php?pid=344#p344 https://nothingserious.mybb.ru/viewtopic.php?pid=334#p334 <p>Юань тут невероятная дурилочка :3</p> mybb@mybb.ru (СС) Sat, 12 Apr 2025 19:37:44 +0300 https://nothingserious.mybb.ru/viewtopic.php?pid=334#p334 https://nothingserious.mybb.ru/viewtopic.php?pid=328#p328 <p>Да! Цингэ в люшэнях нельзя обижать! Я вообще не люблю, когда его обижают.</p> mybb@mybb.ru (СС) Thu, 03 Apr 2025 23:38:55 +0300 https://nothingserious.mybb.ru/viewtopic.php?pid=328#p328 https://nothingserious.mybb.ru/viewtopic.php?pid=325#p325 <p>Жохань наклонился, целуя его мокрое испуганное лицо.</p> <p>— Ничего в этом нет страшного. Честное слово. Ну, все, поедем домой. Умоешься, ляжешь спать, а наутро мы про это и не вспомним. Обещаю.</p> <p>Усянь, опираясь на его руки, поднялся с места. Его шатнуло, и он чуть не упал, Жохань обнял его за талию.</p> <p>— Сколько же ты выпил, моя радость? — мягко спросил, прижимая к себе.</p> <p>Усянь на ходу мотнул головой.</p> <p>— Н-не… не помню.</p> <p>Он несмело заглянул Жоханю в лицо.</p> <p>— Это важно?</p> <p>— Нет. Ничего не важно. Важно, что с тобой все хорошо, и все.</p> <p>— Ты меня не прогонишь? Не сердишься на меня?</p> <p>— Нет, — сказал Жохань, — ни за что. Никогда. Я тебя люблю.</p> <p>Он подвел Усяня к открытой дверце такси, помог забраться внутрь и уселся рядом. Тот привалился к нему, спрятал лицо у него на плече, словно они вновь оказались в парке, как тогда, в день рождения дяди Лань Чжаня.</p> <p>— Едем, — сказал Жохань. — Обратно по тому же адресу.</p> <p>Усяня он обнял за плечи, прижимая к себе.</p> <p>— Тшш, — пробормотал ему в висок. — Тише, тише, мой хороший. Тише, уже все.</p> <p>Тот нашел ладонью его вторую руку, вцепился в нее обеими своими и так и замер, коротко судорожно всхлипывая, вжавшись, вплавившись в Жоханя, сплетя с ним пальцы. Когда они поднялись наверх и Жохань отпер дверь квартиры, А-Сюй маленьким босоногим привидением высунулся из детской им навстречу.</p> <p>— Папа?</p> <p>— Ты не спишь? — Жохань улыбнулся. — Видишь, мы уже вернулись. Ведь правда, не страшно было?</p> <p>— Правда. А почему А-Сянь плачет? — испуганно спросил А-Сюй.</p> <p>Усянь торопливо вытер глаза и нос ладонью.</p> <p>— Потому что А-Сянь слишком много выпил. Это бывает, когда люди увлекаются, — спокойно объяснил Жохань. — Сейчас он умоется, ляжет спать, а утром все будет хорошо.</p> <p>А-Сюй ладошкой осторожно погладил коленку Усяня.</p> <p>— Тогда ты быстрее иди, умывайся и ложись спать, — посоветовал он.</p> <p>Усянь шмыгнул носом, слабо улыбнулся и кивнул.</p> <p>— А ты иди спать, малек, — весело сказал Жохань и погладил сына по голове. — Все хорошо.</p> <p>А-Сюй хихикнул и шмыгнул за дверь.</p> <p>Жохань развернул Усяня к себе, легко поцеловал в губы, соленые от слез.</p> <p>— Умываться, — строго сказал он, — и в постель. Давай свой телефон, на зарядку пока воткну.</p> <p>Усянь прижался к нему на миг, сунул телефон ему в руку, кое-как стащил кроссовки и ушел в ванную, пошатываясь и собирая плечами все углы и косяки. Он вернулся оттуда несколько минут спустя, бледный, с красными глазами, и такой мокрый, словно совершенно забыл о полотенце. Но, по крайней мере, выглядел уже немного лучше.</p> <p>Жохань усадил его на край постели, выпутал из волос съехавшую заколку и принялся неторопливо, как ребенку, помогать раздеваться. Усянь то хихикал, то всхлипывал, а потом, оставшись в одних трусах, позволил загнать себя под одеяло, но тут же схватил Жоханя за руку.</p> <p>— Ты же ляжешь со мной? Не уйдешь?</p> <p>— Конечно, сейчас лягу, — отозвался тот. — Разденусь только. Ну-ка, пусти меня, А-Сянь.</p> <p>Усянь выпустил его руку, но следил за ним так пристально, словно ожидал, что Жохань сейчас бросит вещи и убежит в другую комнату.</p> <p>Когда тот разделся и лег рядом, Усянь переполз к нему, навалился всем телом, обвив руками и ногами, носом уткнулся под подбородок и глубоко прерывисто вздохнул. Жохань обнял его в ответ, поглаживая по голым лопаткам. Усяня била дрожь, но под рукой Жоханя он постепенно успокаивался, и тот слышал, как медленно выравнивается его дыхание.</p> <p>Усянь что-то невнятно пробормотал.</p> <p>— М? — Жохань был занят тем, что нежно гладил его шею сзади.</p> <p>— Я говорю, — с усилием повторил он, — я думал, я к тебе ушел от Лань Чжаня, потому что мне с ним было плохо… а если я даже от тебя звоню ему, а мне хорошо… значит, это все дело не в том, что мне плохо, а я просто вообще такой. Предатель.</p> <p>— Предательство тут ни при чем, — серьезно сказал Жохань. — Ты ни в чем не виноват. Ты просто впервые в жизни с кем-то расстался, да еще и не поговорил с ним ни о чем, вот и переживаешь. Ничего в этом страшного нет. Ты ведь не хотел снова к нему уйти?</p> <p>— Нет!</p> <p>— Ну, вот. Ты просто не успел пережить расставание. Ты же тоже его любил. Может быть, даже сейчас еще немножко любишь.</p> <p>— Немножко, — шепотом отозвался Усянь. — Но тебя я больше люблю. Честное слово. Клянусь, чем хочешь!</p> <p>— Тшш. Я верю.</p> <p>Усянь всхлипнул снова.</p> <p>— Да?</p> <p>— Да.</p> <p>— И ты не думаешь, что я…</p> <p>— Нет. Ты просто выпил лишнего, а совсем недавно расстался с человеком, которого любил, — Жохань поцеловал его волосы.</p> <p>Усянь потерся носом о его шею.</p> <p>— А ты займешься со мной любовью? — тихонько спросил он. — Помнишь, как тогда… когда я разбил машину…</p> <p>Жохань негромко рассмеялся и перевернулся на бок. Усянь хихикнул, скатился с него и обнял за шею, прижавшись снова.</p> <p>Они тихо целовались в предрассветном бледном свете, а затем, не успев сделать ничего больше, Усянь так же тихо уснул, забыв руку в его волосах, со слабой улыбкой, все еще бродящей на губах. Жохань остался лежать рядом, глядя на длинные темные тени от ресниц на усталом лице, отводя в сторону спутанные влажные прядки.</p> <p>Потом он осторожно выбрался из-под руки Усяня: чувствовал, что больше сегодня не уснет, и боялся его разбудить.</p> <p>В дверь зазвонили, когда Жохань натягивал джинсы, и он бросился открывать, не спрашивая, кто это в такой час, — опасался, что проснутся все.</p> <p>В первый миг человека, стоящего на пороге, он не узнал, недоуменно нахмурился…</p> <p>— Где он? — потребовал Лань Ванцзи.</p> <p>Он стоял на лестничной площадке — всклокоченный, небрежно одетый, ничем не напоминаюший того строгого молодого человека, который когда-то вышел Жоханю навстречу из машины, и глаза у него горели. А-Сянь позвонил ему и, наверное, тоже плакал в трубку, и тот отыскал где-то адрес и примчался, чтобы его забрать. Жоханю захотелось улыбнуться, Жоханю впервые за все время стало его по-настоящему жаль.</p> <p>Он примчался за А-Сянем, потому что тоже его любил и думал, что его обидели.</p> <p>— Он спит, — тихо сказал Жохань. — Не кричи.</p> <p>Гнев на лице Лань Ванцзи поблек, превратился в неуверенность, но потом тот твердо сказал:</p> <p>— Вэй Ин мне звонил. Он хотел, чтобы я приехал.</p> <p>Жохань покачал головой и отступил в сторону.</p> <p>— Иди, посмотри, если хочешь. Он спит. Он позвонил тебе, потому что вы плохо расстались, и он переживал из-за этого. Он выпил немного лишнего.</p> <p>Лань Ванцзи молча прошел мимо него к двери в спальню. Жохань смотрел ему в спину и знал, что он видит, — своего Вэй Ина, который лежал теперь в чужой постели, укутавшись в чужое одеяло, улыбаясь во сне другому человеку, и все было так же — обнаженное плечо, босая ступня, высунувшаяся сбоку, густые черные волосы по подушке… все было так же — и не так.</p> <p>Лань Ванцзи смотрел на него, не отрываясь, долго. Потом развернулся и двинулся к двери. Уже на пороге он остановился, бросил еще взгляд в спальню — подрагивающие во сне худые пальцы, бледные лучи света на заплаканном лице, одежда, брошенная где попало…</p> <p>— Почему? — спросил он.</p> <p>Не Жоханя. Этот вопрос вырвался у него, как крик боли.</p> <p>— Потому что вы очень разные люди, — сказал Жохань, и Лань Ванцзи посмотрел на него.</p> <p>Сейчас он был удивительно красив, этот строгий, холодный молодой человек. Боль оживила его, как не смогла бы, может быть, и радость.</p> <p>— Все было хорошо, — сказал он непонимающе. Так попавший в аварию силится осознать, что случилось, когда его вышвырнуло из машины через лобовое стекло, — но не может.</p> <p>Жохань впервые задумался о том, каким был этот разрыв для него. Как расставание вылетело ему навстречу, словно бетонная стена, как он теперь собирает себя по частям на обочине.</p> <p>— Не было хорошо, — он закрыл дверь на лестничную площадку. — Пошли, поговорим.</p> <p>Лань Ванцзи снова посмотрел в спальню. Кажется, он взгляда не мог оторвать от Усяня, но Жохань предпочел понять его по-своему.</p> <p>— Я же говорю, он выпил лишнего и крепко спит. Не проснется. Пойдем на кухню.</p> <p>Лань Ванцзи шагнул за ним молча. Жохань знал цену его послушанию — он просто до боли хотел знать, почему. Он, оказывается, действительно не понимал.</p> <p>— Чай или молоко? — спросил на кухне.</p> <p>— Ничего.</p> <p>— Как знаешь.</p> <p>Жохань привычно распахнул окно и вытянул сигарету из пачки, уселся на подоконник. Утро было уже холодное почти по-осеннему, и он почувствовал это спиной, но закрывать створку не стал.</p> <p>— Тебе не предлагаю, ты ведь не куришь. Или теперь куришь?</p> <p>Лань Ванцзи молча покачал головой. Он не попытался сесть, так и стоял в дверях, большой и нелепый, похожий на ребенка, которого несправедливо наказали и он силится понять, что сделал не так.</p> <p>— Слушай, я тоже не знаю, с чего начать, — досадливо сказал Жохань. — Единственный раз, когда я объяснялся с бывшим своей подружки, закончился дракой. Но тут другое… ладно, давай я начну, как начнется. Он любит лапшу по-сычуаньски и терпеть не может льняные брюки. Он любит танцевать в ванной и делать вид, что зубная щетка — это микрофон, а вот ложиться в девять вечера — не любит. Он любит рассказывать моему сыну сказки про созвездия и играть с кошками, а твоего дядю — уж прости — не любит.</p> <p>Он стряхнул пепел, наросший на кончике сигареты.</p> <p>— Он очень долго жил с тобой жизнью, которая ему тяжела, и для которой ему приходилось себя заставлять. Со мной он делает что хочет, как хочет и когда хочет.</p> <p>— Так нельзя.</p> <p>— Почему? Я так всю жизнь живу.</p> <p>— Вэй Ин, — Лань Ванцзи медленно подбирал слова, наверное, подумал Жохань с сочувствием, в мире юридических договоров все проще, — взрослый.</p> <p>— Взрослые так тоже делают. Нет, честно. Взрослые не обязательно ведут разумный, правильный образ жизни, ты в курсе? — Жохань хмыкнул, последний раз глубоко затянулся и потушил сигарету в пепельнице.</p> <p>У Лань Ванцзи зазвонил телефон, и от этого звука вздрогнули оба. Он вынул его из кармана, мгновение смотрел на экран, а потом молча протянул его Жоханю.</p> <p>— М? — тот поднял брови. — Что такое?</p> <p>Лань Ванцзи продолжал стоять с протянутой рукой, и он все-таки взял телефон, поглядел. Звонил Цзян Ваньинь. Жохань уже знал, это — Цзян Чэн, брат Усяня, только его никто и никогда не называет так. Он звонил узнать, все ли с ним хорошо… и — да. Теперь отвечать на такие звонки должен был Жохань.</p> <p>Он помедлил и взял трубку.</p> <p>— Ну?! — выпалил Цзян Чэн ему в ухо. — Что с ним?</p> <p>— Это Вэнь Жохань, — сказал Жохань и, перебивая нарастающий вопль «Слушай, ты!..», продолжил: — С А-Сянем все хорошо, он спит. Он просто выпил лишнего на вечеринке у Хуайсана. Ты же знаешь эти звонки бывшим.</p> <p>Лань Ванцзи дрогнул лицом на этих словах. Жохань не обратил внимания, он ровно продолжал в грозово молчащую трубку:</p> <p>— Сейчас у него разрядился телефон, он устал, наплакался, и я не стану его будить.</p> <p>— Если ты его хоть пальцем!.. — бешено выдохнул Цзян Чэн в трубку. — Этот его… Лань Ванцзи — говорит, он плакал!</p> <p>— Он плакал, потому что перепил. Перезвони днем и убедишься, что я его ничем не обидел. А пока успокой сестру, если ее тоже успели переполошить, ага?</p> <p>— Пошел нахер, — огрызнулся Цзян Чэн, резко выдохнул через нос и сбросил звонок первым.</p> <p>Жохань вернул телефон Лань Ванцзи, помолчал.</p> <p>— Что еще тебе сказать-то, зараза… — он потер щеку. — Слушай, я скажу прямо. Может, это поможет тебе потом. В постели с тобой ему было больно. Почти постоянно.</p> <p>Лань Ванцзи изменился в лице так, словно Жохань его ударил. Беззвучно пошевелил губами, но ничего не сказал.</p> <p>— Я знаю, что он не жаловался, — раздраженно сказал Жохань. — Я в курсе, но ты головой подумай — он вообще хоть когда-нибудь, хоть на что-нибудь жалуется? Просто сам пойми — нормальному человеку, ему… неприятно, когда его лапают за свежие синяки или в них же кусают. Или трахают без подготовки почти. Это охренеть, как больно, и мне правда не особо приятно об этом говорить.</p> <p>Лань Ванцзи покраснел — от ушей, вспыхивающих первыми. Он еще больше стал похож на ребенка, которого унижают прилюдно, но Жохань хотел закончить.</p> <p>— Я уверен, что вы оба не знали, что по-другому вообще можно, — он снова взялся за фильтр своей сигареты, растирая ее в пепельнице, хотя никакой необходимости в этом не было. — Он точно не знал, когда встретился со мной. И я уверен, что ты не со зла старался, чтобы он жил жизнью, которая ему совершенно не подходит. Но это именно то, что я называю — разные люди. Вы с ним такие разные, что кому-то все равно пришлось бы полностью перекроить свою жизнь, чтобы другой себя хорошо чувствовал. Поэтому он со мной, а не с тобой. Не потому что ты его мало любил или намеренно обижал. Потому что я на него похож, а ты — нет. Это бывает. И я бы тебе это не говорил, но у тебя будут и другие партнеры после…</p> <p>Лань Ванцзи быстро мотнул головой.</p> <p>— Будут, поверь. Жизнь длинная. Он будет счастлив, а ты что? Собираешься всю жизнь хранить память о вашей любви? Слушай, он жив вообще-то и просто от тебя ушел, по-моему, только покойным так посвящают жизнь.</p> <p>Жохань хмыкнул.</p> <p>— Я знаю, что звучу цинично, но это правда. Всегда случаются новые люди. И ты просто… этого нового не учи быть взрослым так старательно. Я не знаю, спрашивай его, не больно ли ему в постели. Есть интернет, в конце концов. Ну, как-то…</p> <p>Лань Ванцзи развернулся и вышел.</p> <p>— …так, — закончил Жохань после паузы.</p> <p>Лязгнул замок входной двери. В подъезде застучали шаги.</p> <p>— Да, я был неделикатен, — мрачно сказал Жохань Огоньку и Угольку, сидящим под столом. — И что теперь? Он хотел знать — я ему объяснил. А, к хренам. Пошли уже отсюда. До утра еды не будет.</p> <p>Уголек мяукнул.</p> <p>За окном наступало утро. Жохань оглянулся на рассвет, встающий между домами, на котов, требовательно глядящих на него, признал, что требования резонны, и полез за кормом. А потом — пошел закрывать дверь.</p> <p>Он сидел в спальне и, сонно щурясь на экран, разбирал очередной перевод, когда проснулись А-Чао и А-Сюй. Они обыскали квартиру, нашли Усяня, крепко спящего поперек постели, лицом вниз, свесив руку, и А-Чао плюхнулся сверху с радостным воплем, прежде чем Жохань успел его отловить.</p> <p>Усянь открыл на миг глаза, подгреб его, извивающегося и хохочущего, к себе под одеяло и там закопал.</p> <p>— И так, — пробурчал он, — будет с каждым!</p> <p>А-Сюй, глядя на негодующе молотящие в воздухе пятки брата, засмеялся. А-Чао Усянь выпустил, но сам перевернулся на другой бок и уснул снова.</p> <p>Он выполз из постели только к двум часам, пришлепал на кухню, босой и потягивающийся. Погладил по спине Жоханя, который, вполголоса бранясь, к восторгу А-Чао и А-Сюя, играющих на полу у него прямо под ногами, оттирал плиту от сбежавшего кофе.</p> <p>Тот, повернув голову, улыбнулся, поцеловал его в уголок рта.</p> <p>— Проснулся? Будешь кофе? Эта сволочь сбежала, но там еще немного осталось.</p> <p>— Буду.</p> <p>Усянь налил себе кофе и уселся за стол. Зашуршал пачкой печенья. Некоторое время он сидел молча, слушая, как Жохань ругается и напевает попеременно, а потом отмывает губку. А-Чао скакал по его босой ступне деталькой лего, и Усянь шевелил пальцами ноги, делая вид, что сейчас ее сцапает. Тот с восторженным хохотом детальку отдергивал и тут же снова тыкал ей Усяня в ногу.</p> <p>— А-Хань, — позвал он потом.</p> <p>— Ммм?</p> <p>— Ты очень занят?</p> <p>Жохань поднял голову.</p> <p>— Если я тебе нужен, то нет.</p> <p>— Ну… я просто сейчас подумал, что я тебя люблю! — выпалил Усянь. — Очень люблю, правда, правда, правда!</p> <p>Жохань, встретившись с ним глазами, рассмеялся.</p> <p>— Я тебя тоже. Очень, правда, правда, правда.</p> <p>Про Лань Ванцзи он не сказал ни слова.</p> <p>Звонки начались, стоило только Усяню включить телефон. Он стоял все еще босой, полуодетый и растрепанный, а уведомления падали одно за другим, и он, жалобно улыбаясь, поднял глаза на Жоханя.</p> <p>— А-Чэн всю ночь звонил! И А-Ли! И Хуайсан трижды! Ой!</p> <p>— Что такое?</p> <p>— Ну… еще старший брат Хуайсана, и, и Лань Чжань… — Усянь даже зажмурился и на экран поглядел одним глазом, как дрозд. Потом вопросительно оглянулся на Жоханя: — Я, наверное, должен всем перезво…</p> <p>Телефон заиграл прямо у него в руках.</p> <p>— А-Чэн меня убьет! — простонал Усянь.</p> <p>Жохань безжалостно поцеловал его в макушку, проходя мимо.</p> <p>— И поделом. Я бы тоже убил, если бы мой брат так меня напугал. Давай, отвечай.</p> <p>Усянь взял трубку. Он расхаживал по комнате, как был, в одной футболке и трусах, за ним бегал Уголек, и Жохань, раскладывающий по полкам в шкафу стираную одежду, даже со своего места слышал, как орет в трубке Цзян Чэн. До него доносилось «Приеду!!!», и «Убью нахер!!!», и даже «Ты совсем ебанулся!». «Всех на уши подняли, А-Ли всю ночь не спала!» — орал Цзян Чэн, а Жохань складывал футболки Усяня, заранее зная, что это бесполезно: скоро вещи их обоих будут валяться в полном беспорядке. Он бы этого и не делал вовсе, но совсем уйти из комнаты — значило, оставить Усяня без поддержки, а откровенно подслушивать он не хотел.</p> <p>Усянь сел прямо на пол в пятне солнечного света у окна, поджав под себя длинные ноги, и Уголек мигом запрыгнул к нему на колени. Он рассеянно гладил кота и, смеясь, отбивался:</p> <p>— Да ну нет… да все хорошо! Да я спал!.. Да ничего не случилось! Я не хотел, честно! Да не ори ты, А-Чэн! Ну, прости!..</p> <p>Его протесты тонули в гневных воплях брата. Жохань в конце концов закончил с вещами и подошел к нему, погладил по голове. Усянь поднял на него глаза, улыбнулся и, прежде чем Жохань успел сесть на пол рядом, обхватил его ноги, щекой прижался к бедру, закрыл глаза и так и препирался с голосом брата. А потом вдруг выпалил:</p> <p>— Да хватит уже, а! Ну, честно, А-Чэн, я понял, что вы с А-Ли волновались, я попросил прощения! Хватит уже на меня орать! Я даже не тебе позвонил, а Лань Чжаню!</p> <p>В трубке воцарилась такая тишина, что Жохань ждал, честно говоря, после нее ядерного взрыва. Вместо этого Цзян Чэн хрипло бросил:</p> <p>— И чтоб больше так не нажирался, понял? Точно приеду и въебу!</p> <p>Усянь рассмеялся.</p> <p>Жохань путался пальцами в его волосах, не расчесанных с ночи. Тот, положив на пол замолчавший телефон, лицом потерся о его ногу, как кот, который хочет, чтобы его гладили.</p> <p>— Все на меня кричат, — пожаловался он слегка игриво. — А-Хань, бедный я, бедный!</p> <p>— Бедный А-Сянь, все так его любят, что из-за одного его пьяного звонка подняли на уши полгорода, — нежно согласился Жохань.</p> <p>— А ты меня больше всех люби! — потребовал Усянь.</p> <p>— Договорились, — Жохань кончиками ногтей погладил его шею под волосами, и Усянь томно прикрыл глаза.</p> <p>— На самом деле, — пробормотал он, — А-Хань, перестань меня гладить, я спросить хотел, а ты мне сосредоточиться мешаешь… А-Хань!.. — рука Жоханя в его волосах остановилась, и он спросил: — А-Чэн говорит, Лань Чжань к нам ночью приезжал? Ты меня не разбудил…</p> <p>— Незачем было тебя будить.</p> <p>— Ты и не сказал.</p> <p>— А я не хотел, чтобы ты знал, — легко признался Жохань. — А то вдруг на тебя опять чувство вины нахлынет.</p> <p>Усянь серьезно посмотрел на него снизу вверх.</p> <p>— Не надо от меня такое скрывать. Хорошо? Мне… я тебя люблю, очень люблю, но только не считай меня ребенком, хорошо?</p> <p>— Я больше не буду, — шепнул Жохань в ответ. — Прости.</p> <p>Он кивнул и снова боднул его лбом в бедро.</p> <p>— Я сам знаю, что виноват перед Лань Чжанем. Ну, и что своих перепугал тоже. Но это все… — Усянь глубоко вздохнул. — Пока ты со мной, я с этим справлюсь. Я ведь не сделал ничего совсем ужасного, правда?</p> <p>— Правда. Ты не сделал ничего страшного.</p> <p>Он вскинул голову и дурашливо улыбнулся.</p> <p>— А теперь можешь меня гладить опять!</p> <p>Вместо этого Жохань высвободился из его рук, сел на пол рядом и крепко обнял. Усянь обхватил его в ответ, положил голову ему на плечо и пробормотал, ни секунды не сомневаясь, что он поймет:</p> <p>— Правда, правда, правда.</p> <p>— Я тебя тоже, — отозвался Жохань.</p> <p><span style="display: block; text-align: center">***</span></p> <p>Звонок в дверь раздается, когда Усянь лежит на полу в коридоре, волосами — в кухню, задыхаясь от смеха, и пытается уронить Жоханя, который его уронил первым, а теперь увлеченно целует.</p> <p>— Это кто? — спрашивает он, не разжимая объятий.</p> <p>Жохань целует его в подбородок и легко высвобождается.</p> <p>— Сейчас узнаем. На всякий случай не вставай.</p> <p>— На какой случай? — прыскает Усянь.</p> <p>— На тот, что я сейчас вернусь и буду дальше тебя целовать, — важно объясняет Жохань.</p> <p>Усянь на всякий случай не встает, но все-таки садится на полу, отбрасывает с лица спутанные волосы, глядя, как Жохань открывает дверь.</p> <p>— Обалдеть, — весело говорит тот. — Уже прилетела? Прости, я напрочь забыл, какого ты числа собиралась.</p> <p>Жохань отходит в сторону, пропуская в квартиру молодую женщину в графитово-сером брючном костюме и туфлях на практично низком каблуке, с гладкими черными волосами, аккуратно собранными заколкой. Таким мог бы быть Лань Чжань, будь он девушкой, думает вдруг Усянь, по-прежнему сидя на полу.</p> <p>Жохань протягивает ему руку, помогая подняться.</p> <p>— А-Сянь, это мама А-Сюя. Ты ее раньше не видел, потому что она была в командировке, обычно она забирает мальчиков вечером в субботу или в пятницу, как получится, и до утра понедельника. Хуан Юэяо. Вэй Усянь, мой любимый человек, — прибавляет он.</p> <p>— Очень приятно, — спокойно отзывается Хуан Юэяо.</p> <p>— И мне, — кивает Усянь слегка растерянно. Он как-то не думает, что смог бы вот так услышать от Лань Чжаня про его любимого человека, будь они хоть тысячу раз бывшими.</p> <p>Жохань кричит в глубину детской, где звонко распевают что-то мультяшное:</p> <p>— А-Сюй! А-Чао! Смотрите, кто пришел!</p> <p>— Я что-то не понял. Ты же говорил, у них разные мамы?</p> <p>— Да, разные. Но А-Чао, когда оставался один, а к А-Сюю приходила мама, так плакал, что…</p> <p>Жохань осекается. А-Сюй и А-Чао вылетают из детской вместе и эту строгую женщину встречают таким торжествующим воплем, что Усянь сразу понимает — кажется, она все-таки не совсем Лань Чжань.</p> <p>— Мама! Мама! Мама! — верещит на весь коридор А-Сюй и виснет на ней всем телом.</p> <p>— Мама! — взвизгивает рядом А-Чао.</p> <p>Хуан Юэяо обнимает обоих разом, пока Жохань торопливым шепотом заканчивает:</p> <p>— Так что А-Яо предложила забирать их обоих, и это сразу все решило. А-Чао еще маленький, он легко решил, что она их общая мама.</p> <p>Усянь кивает. Он наблюдает, как она целует в макушку одного, потом второго и говорит:</p> <p>— Жохань, я их заберу на выходные, как обычно.</p> <p>— Конечно, раз ты приехала, — кивает Жохань. — Они скучали. Давай я им помогу одеться, и пойдете.</p> <p>Юэяо кивает. Мальчики отлипают от нее с явной неохотой и одеваться бегут с топотом почти слоновьим.</p> <p>— А-Сюй, — кричит Жохань вслед, — посмотри, твои любимые носки просохли или наденем другие?</p> <p>Он уже собирается пойти за ними, когда Юэяо придерживает его за локоть.</p> <p>— Жохань, — говорит она негромко, — ты помнишь, что я тебе сказала в прошлый раз, когда ты был не один?</p> <p>Жохань прыскает.</p> <p>— Мы просто целовались, это не считается!</p> <p>— А я напоминаю.</p> <p>— А что? — спрашивает Усянь напряженно, переводя взгляд с одного на другую. Какое ей дело, целовались они или что, она же бывшая.</p> <p>— Она сказала, что ей плевать, что я делаю наедине, но если я посмею трахаться на глазах у ее сына, она мне не только яйца, но и ноги-руки оторвет, — сообщает Жохань невинным тоном. — Заметь, я никогда не давал даже повода!</p> <p>Усянь хихикает.</p> <p>— Он правда просто валял меня по полу, — заступается он. — Ничего такого!</p> <p>Жохань смеется и все-таки уходит на непривычно требовательный голос А-Сюя.</p> <p>Усянь и Юэяо рассматривают друг друга с любопытством двух кошек, встретившихся на одной территории. Правда, никто не шипит.</p> <p>— Вы нравитесь А-Сюю, — сообщает она прохладно. — Он мне звонил и про вас рассказывал.</p> <p>— Правда? А что рассказывал?</p> <p>На лице Юэяо мелькает улыбка.</p> <p>— Что А-Сянь лучше папы умеет читать книжки по ролям и играть в привидение. А еще он здорово строит дом.</p> <p>— Да? — Усянь расплывается в улыбке.</p> <p>Дом они построили из подушек, одеял и стульев, целый военный бункер получился, А-Сюй отказывался его разбирать два дня и даже там спал.</p> <p>Юэяо кивает.</p> <p>— А А-Чао говорит, что А-Сянь рисует ему ламу и делает ей ногу, — прибавляет она. Тон нисколько не меняется, что она говорит о своем ребенке, что об А-Чао. — Кстати, на мой взгляд, это безобразие, что они говорят вам &quot;А-Сянь&quot;, их стоило бы учить говорить со взрослыми как следует.</p> <p>— Да ну вот еще! — выпаливает Усянь. — Мне нравится, когда они так говорят!</p> <p>— Копируют Жоханя, — Юэяо чуть пожимает плечами. — Они в таком возрасте, когда обезьянничают за всеми подряд.</p> <p>Усянь улыбается ей во весь рот. Он совершенно не против, чтобы они обезьянничали за ним тоже, честно говоря, он даже чуть-чуть на это надеется.</p> <p>— Здорово, что вся эта история с А-Чао разрешилась. А-Хань… Жохань очень дергался из-за этого.</p> <p>— Я знаю, он мне говорил, что беспокоится. И это было не слишком здорово для детей, вы понимаете. Если бы так пошло и дальше, А-Чао с А-Сюем могли бы друг друга просто возненавидеть, а я не хочу этого для своего сына. К тому же, мне это нетрудно — они хорошие дети.</p> <p>— Очень хорошие! — пылко соглашается Усянь.</p> <p>Юэяо улыбается краем рта.</p> <p>— Жохань их чрезмерно балует, но, если приложить усилия, они такими и останутся.</p> <p>Усянь молчит пару секунд, а потом выпаливает:</p> <p>— Вы его любите?</p> <p>Юэяо внимательно смотрит на него.</p> <p>— Я его уважаю. Жохань честно поступил по отношению ко мне и заботится о наших детях.</p> <p>— И все?</p> <p>— Этого вполне достаточно. Мы по-прежнему близкие люди, но мы уже не любовники. У нас просто общие дети. Я вас успокоила?</p> <p>Усянь смущенно ухмыляется.</p> <p>— Я… ну, да, наверное. Я просто никогда раньше не видел ничьих бывших…</p> <p>— Уверена, что видели, — замечает Юэяо с ноткой иронии. — Это довольно популярная ситуация. Как минимум, Жохань тоже чей-то бывший, причем не раз.</p> <p>Он прыскает.</p> <p>— Ну, вы же понимаете, о чем я!</p> <p>Юэяо кивает. Кажется, хочет сказать что-то еще, но А-Чао и А-Сюй вылетают из детской, и некоторое время в дверях настоящая свалка, потом она улыбается Жоханю и Усяню на прощание и говорит:</p> <p>— В понедельник я сама отвезу их в садик.</p> <p>Усянь еще смотрит, как они идут к лифту, — молодая женщина с безупречно прямой спиной и двое мальчишек, виснущих на ее руках. Потом Жохань прикрывает дверь.</p> <p>— Вот теперь ты видел маму А-Сюя, — вздыхает он. — Ну, и вот как я мог бы с ней жить?</p> <p>— Как ты вообще начал с ней встречаться? — изумленно спрашивает Усянь.</p> <p>— Ты же ее видишь — такой холодный шик, — Жохань усмехается. — Я тогда впервые в жизни такое увидел, в восторг пришел. Но быстро понял, что это и с чем едят.</p> <p>— Ты ее любил?</p> <p>— Я ей восхищался, это другое. Мама А-Чао стала после нее естественным контрастом, А-Яо так меня заморозила, что я искал что-то погорячее. Но детей она обожает, конечно, — задумчиво прибавляет Жохань. — И они ее, что интересно.</p> <p>Усяню кажется на миг, что он ловит в его тоне нотку сожаления.</p> <p>— Ты жалеешь, что вы расстались?</p> <p>Жохань глядит на него с искренним удивлением.</p> <p>— Да ты что, А-Сянь! Я ж не маленький мальчик, чтобы она меня любила! Меня А-Яо дрючила так, что только шерсть летела, зачем мне это надо? Нет уж. Мальчиков забирает — я рад, пусть с мамой будут. Но мне это не сдалось. И кстати, — он улыбается и обнимает Усяня за талию, — теперь целые выходные можно не только целоваться!</p> <p><span style="display: block; text-align: center">***</span></p> <p>Усянь идет с работы, видит Жоханя и мальчиков издалека — снова — и прибавляет шаг. Жохань в той же футболке с миньонами, в которой был, когда Усянь сбежал к нему с дня рождения дяди Лань Чжаня, но в этот раз все хорошо. Он идет не искать безопасности — а просто обнять человека, которого любит.</p> <p>— А-Хань! — окликает издали.</p> <p>Жохань оборачивается, улыбается — еще прежде, чем находит его взглядом, на один только его голос — и неожиданно мимо его ноги проносится и летит к Усяню А-Сюй.</p> <p>— А-Сянь! — кричит он с таким отчаянием, словно случилось что-то ужасное. — А-Сянь! Ты хочешь печенья?</p> <p>У него за спиной Жохань мотает головой и даже на миг вскидывает скрещенные руки.</p> <p>— Нет, — почти испуганно отвечает Усянь.</p> <p>Жохань одобрительно кивает, и он прибавляет осторожно:</p> <p>— Я вообще его... не очень... люблю?</p> <p>Жохань кивает еще раз.</p> <p>— Точно?</p> <p>— Точно, — Усянь протягивает А-Сюю руку. — А что случилось?</p> <p>— Мне дали три печенья, — А-Сюй хватает его за руку, и они вместе идут к Жоханю. — Я съел одно. И дал Клэр! И дал Чао, потому что он самый маленький! Но вдруг вы с папой тоже хотели?! — А-Сюй смотрит на него огромными испуганными глазами.</p> <p>— Нет, — улыбается Усянь. — Я не хотел точно. А дома же полно всяких сладостей?</p> <p>— Но вдруг вы хотели, чтобы я с вами поделился?</p> <p>— Нет, — твердо говорит Усянь. — Мы хотели, чтобы ты съел свое, а дальше угостил кого хочешь. Или вообще даже сам все съел, ничего страшного. Дома же есть еще. Когда нет — тогда надо делиться, а так — можно съедать.</p> <p>— Папа тоже так говорит! А наша воспитательница говорит, что надо обязательно делиться с папой! А как я могу, еще же есть теперь ты!</p> <p>Усянь наклоняется и поднимает его на руки, как маленького.</p> <p>— Воспитательница же не знает, что дома есть еще. А ты знаешь. Поэтому можешь делать со своими сладостями что хочешь. Мы с папой знаем, что если не будет, то ты обязательно поделишься.</p> <p>Он сам слышит в своем голосе рассудительные интонации Жоханя и улыбается этому.</p> <p>— Да?</p> <p>— Да.</p> <p>— И папа сказал... — бормочет А-Сюй, постепенно успокаиваясь. Глубоко вздыхает и неожиданно ябедничает: — А Чао папу не слушается!</p> <p>— А папа что?</p> <p>— Смеется. Говорит, возьмет его подмышку и понесет макать в фонтан.</p> <p>А-Сюй секундочку думает и добавляет:</p> <p>— Только он не понесет. Он никогда не несет.</p> <p>Усянь смеется, и А-Сюй хихикает вместе с ним. Потом ерзает у него на руках, и Усянь понятливо спускает на землю.</p> <p>— Мы хотим играть в догонялки! — сообщает ему А-Сюй, бодает куда-то в бедро и уносится, приостановившись на миг рядом с отцом. Тот гладит его по голове, и А-Сюй бежит к остальным детям.</p> <p>Усянь проходит еще несколько шагов и встречается с Жоханем. В парке они стараются не целоваться — в парке и в своем любимом кафе. В остальном Жохань, кажется, не догадывается даже, что существуют приличия, — и потому Усянь просто, улыбаясь во весь рот, говорит:</p> <p>— Привет.</p> <p>— Привет, моя радость.</p> <p>Они соприкасаются руками, Жохань на миг задерживает его пальцы в своих.</p> <p>— Справился с нашей бедой? Никак не мог его без тебя успокоить, ему нужно было, чтобы ты сам сказал, что переживешь без печенья.</p> <p>Усянь улыбается.</p> <p>— Слушай, ну, это здорово, как он распределил. Я бы, наверное, плакал просто от того, что не знал бы, с кем поделиться.</p> <p>— А я бы, наверное, просто съел все сам, — задумчиво признается Жохань.</p> <p>— Не любил делиться?</p> <p>— Терпеть не мог. Да и сейчас не люблю, мне проще купить столько, чтобы и делить не приходилось.</p> <p>— А-Чао лезет в кусты, — замечает Усянь, глядя поверх его плеча.</p> <p>— Уже в кусты? — Жохань оборачивается, позабавленный. — Он сегодня просто Беллингсгаузен, лезет повсюду. Или Чжэн Хэ, я даже не знаю.</p> <p>— Что-то у тебя сплошные морские ассоциации, — улыбается Усянь.</p> <p>Жохань пожимает плечами.</p> <p>— Я обещал отнести его в фонтан и там замочить.</p> <p>— А он?</p> <p>— Ржет, подлый ребенок. Пойду, достану его из кустов, что ли. Или сам туда залезу.</p> <p>Они с Усянем подбираются к кустам вместе. А-Чао хорошо виден сквозь них из-за своей красной с белым футболки. Жохань вечно надевает на своих детей что поярче — говорит, их так легче найти.</p> <p>А-Чао стоит прямо на коленках на сосновых иголках и глядит на большой муравейник у подножия дерева. На звук шагов и треск веток оборачивается.</p> <p>— Сянь! Папа! Матлите!</p> <p>— Ого, — весело говорит Жохань. — Муравейник! Я в детстве обожал муравейники! Смотри, А-Чао, муравьиная дорожка! Жалко, нечего им покрошить…</p> <p>Потом они оба сидят на скамейке, а А-Чао уже снова очень занят: водит по асфальту крепко зажатым в кулачке куском цветного мела и каждый раз, увидев ярко-желтую полоску, ужасно радуется. Это первый цветной мел в его жизни, хотя краски и карандаши он уже освоил неплохо.</p> <p>Жохань потягивается.</p> <p>— Я схожу за сигаретами, А-Сянь. Посмотришь за мальчиками?</p> <p>— Ага! И мороженое купи тогда!</p> <p>— Запросто.</p> <p>Жохань поднимается с места, гладит по голове А-Чао.</p> <p>— Я пойду за мороженым. А-Сянь посидит здесь, хорошо?</p> <p>— У! — утвердительно сообщает А-Чао.</p> <p>— А-Сюй! — окликает Жохань. — Я пойду за мороженым! Если что, здесь А-Сянь!</p> <p>— Хорошо, папа, — отзывается А-Сюй и улыбается им обоим, на секунду отвлекшись от игры в мячик.</p> <p>Усяню это кажется немножко забавным — то, как Жохань предупредил всех по отдельности, прежде чем уйти, но он, наверное, лучше знает, как надо.</p> <p>А-Чао ползает у его ног, меняя желтый мелок на ярко-синий, и рисует, похоже, роскошную кошку с хвостом больше него самого. Синим. Во всяком случае, эта большая каракуля напоминает кошку больше, чем что-то еще. В какой-то момент он строго смотрит на Усяня снизу вверх и спрашивает:</p> <p>— Касива?</p> <p>— Очень здорово, — соглашается Усянь. Кошка ему правда нравится.</p> <p>А-Чао, удовлетворенный такой оценкой своих художественных талантов, принимается пририсовывать ей полоски. Синие и зеленые.</p> <p>— Можно, я нарисую уши? — спрашивает Усянь.</p> <p>— На! — А-Чао щедро протягивает ему синий мелок.</p> <p>Усянь, не задумываясь, садится на землю рядом и принимается рисовать уши с кисточками. Краем глаза он все равно поглядывает на А-Сюя. Закончив, добавляет еще пышные усы, от которых А-Чао неожиданно приходит в восторг.</p> <p>— Вусы! Вусы! — кричит он с ликованием. Потом вскакивает с места, бежит к брату, дергает его за руку. — Сянь налисовал вусы! Иди мотли! И мою коску!</p> <p>Усянь, улыбаясь, сидит рядом с вусами и отряхивает с рук мел.</p> <p>На полпути А-Чао бросает брата, бежит обратно, цепляет ногой собственную ногу — и с размаху падает на асфальт. Плакать он начинает сразу, еще не вставая, потом, стоит Усяню его обнять, вцепляется, повисает на нем по-беличьи, завывая в ухо.</p> <p>А-Сюй растерянно останавливается рядом. Усянь сто раз видел, как с такими вещами справляется Жохань, но сейчас его рядом нет, и он укачивает А-Чао на руках, свободной рукой гладит А-Сюя по голове.</p> <p>А-Чао сперва громко рыдает и требует папу, потом начинает притихать, пока Усянь ему рассказывает, что коленка заживет, еще как, а ты что думаешь, у всех заживает, знаешь, как я однажды грохнулся? Ууу! Прямо с велосипеда через руль, вот с таким носом ходил! Потом бросает взгляд на свою коленку и начинает плакать с новой силой, а Усянь прижимает его к себе и объясняет: это только так страшно, потому что грязная и в крови, давай польем минералкой, и будет совсем нестрашная, когда чистая?</p> <p>А-Чао шмыгает носом и соглашается на минералку.</p> <p>Коленку Усянь промывает с помощью А-Сюя, держащего бутылку и старательно ассистирующего, потом дует на нее, а потом они все-таки решают, что ничего страшного. А-Чао, правда, так и остается сидеть у него на руках и всхлипывать, утирая нос краем его футболки. А-Сюй подлезает Усяню под руку с другой стороны и прижимается к его боку. С Жоханем он проделывает то же самое, и от этого Усянь вдруг соображает: ему же можно позвонить.</p> <p>— Хотите, мы позвоним папе? — спрашивает он. — И скажем, что нам нужно заклеить коленку?</p> <p>Папе хотят звонить все. Они кричат Жоханю в трубку почти хором, наперебой, А-Чао сперва снова начинает всхлипывать, потом пытается рассказать про свою кошку и отдает Усяню телефон, только заручившись твердым обещанием отца сейчас прийти. Только в аптеку и бегом обратно.</p> <p>А-Чао некоторое время сидит на руках у Усяня, уже совсем успокоившись и болтая здоровой ногой. Он поглядывает на свою коленку, но снова плакать не собирается, затем и вовсе пытается спуститься на асфальт и снова взяться за мелки, но Усянь его ловит.</p> <p>— Не, — говорит он, — пока не надо ползать. Сейчас папа придет, коленку замотаем, и будешь ползать.</p> <p>А-Чао смиряется и остается сидеть. Потом снова смотрит на кошку, и говорит А-Сюю:</p> <p>— Матли! Коска!</p> <p>— Это же Огонек!</p> <p>— Нек! — радостно соглашается А-Чао. — И вусы!</p> <p>— Да вусы-то, конечно, отличные, — весело говорит Жохань над их головами. Когда он успел вернуться, никто не заметил, но А-Чао съезжает с колен Усяня, бросается к нему и обхватывает за ноги.</p> <p>— Моя коска! — гордо говорит он. — Нек!</p> <p>Жохань гладит его по голове.</p> <p>— Огонек, я вижу. Прямо как живой, такая же наглая рыжая котяра, — он улыбается.</p> <p>— Яла! — кивает А-Чао. — Ызая! Сянь йисовал вусы и вусы!</p> <p>— Вусы и вусы? — в легком замешательстве переспрашивает Жохань.</p> <p>— Вот! — А-Чао тыкает пальчиком в усы и уши.</p> <p>— Вусы мне особенно нравятся.</p> <p>Они с Усянем встречаются глазами.</p> <p>— Вусы или вусы? — улыбаясь, спрашивает Усянь.</p> <p>— Конечно, вусы!</p> <p>Усянь смеется.</p> <p>— Полоски отличные.</p> <p>— Да, полоски очень красивые, — соглашается Жохань. — И хвост боевой, трубой стоит.</p> <p>— А мне нравится лапа, — сообщает вдруг А-Сюй. — Папа, смотри, какая лапа! Она мохнатая!</p> <p>— Можно подумать, остальные не мохнатые, — улыбается Жохань.</p> <p>— Эта особенно мохнатая! Правда, А-Сянь?</p> <p>— Самая мохнатая из всех мохнатых! — уверенно кивает Усянь.</p> <p>Жохань смотрит на него так нежно, что захватывает дух. Гладит по щеке, потом спрашивает, смеясь:</p> <p>— Где там ваша коленка? А-Чао, где твоя коленка?</p> <p>А-Чао гордо показывает ему разбитую коленку.</p> <p>— Ого, — Жохань опускается на асфальт, бросая рядом пакет. — Неплохо ссадил. Больно было?</p> <p>— Бойно! — соглашается А-Чао. — Бойно-бойно! А Сянь казай, не стьяшно!</p> <p>Краем глаза Жохань посматривает на Усяня, который рядом волнуется так, словно это его коленка. Хотя из-за своей он бы так не переживал, конечно…</p> <p>— Конечно, не страшно. Сейчас немножко пощиплет, а потом замотаем и будешь дальше играть.</p> <p>— Йадно.</p> <p>Жохань усаживает его на скамейку, вручает мороженое, и А-Чао принимается тут же болтать второй ногой.</p> <p>— Папа, дуй! — требует он, когда Жохань принимается деловито обрабатывать его ногу. — Сянь дуй и заей!</p> <p>— А-Сянь дул и жалел? — с улыбкой спрашивает Жохань и в самом деле склоняется подуть.</p> <p>— Дуй! — подтверждает А-Чао. — И дизал! — важно уточняет он.</p> <p>— Хмм? Что делал?</p> <p>— Дизал! Сянь дизал!</p> <p>— А-Сянь, что ты делал?</p> <p>— Я держал! — хихикает Усянь. — Я А-Чао взял на руки.</p> <p>— Обьнимай! — еще больше уточняет А-Чао.</p> <p>— Обнимал? Видишь, какой А-Сянь молодец. Было больно-больно, а он обнял и пожалел, и стало совсем не больно.</p> <p>— И йисовай вусы!</p> <p>— И нарисовал усы, чтобы тебя совсем развеселить. А ты потерпел, пока щипало, и дал А-Сяню сразу промыть тебе коленку, — Жохань целует его в нос. — Ты тоже молодец.</p> <p>— И Сюй!</p> <p>— И А-Сюй, конечно, и он большой молодец.</p> <p>А-Сюй широко улыбается и тоже шуршит оберткой мороженого.</p> <p>— И папа!</p> <p>— И папа, — смеясь, соглашается Жохань. — Все у нас замечательные. Вот и все, А-Чао. Ножку мы замотали, и теперь грязь не попадет. Можешь идти играть.</p> <p>Усянь смотрит, как он, улыбаясь, глядит в спину А-Чао, ускакавшему, капая мороженым, — и любит его ужасно.</p> <p>И еще сильнее — через неделю, когда Хуайсан снова зовет его на вечеринку (Усянь даже не уверен был, что стоит идти, но Жохань поцеловал его в нос и сказал — «Ну, конечно. Только больше не плачь на улице, хорошо?»). Усянь, вернувшись ночью, пропахший выпивкой, весь в помаде, — он ни с кем не целовался, правда, просто шутка, и она не оттирается, только размазывается! — не сразу решается открыть дверь. Жохань выходит к нему из темноты комнат и весело замечает: &quot;А-Сянь, этот тон тебе совсем не идет&quot;. Усянь смеется от облегчения и падает ему в объятья.</p> <p>И еще сильнее — месяц спустя, когда Жохань вкладывает ему в ладонь ключи от отремонтированной машины и добавляет: &quot;Имей в виду, я тебя не брошу, даже если ты перебьешь все машины в городе!&quot;</p> <p>И еще сильнее — осенью, когда заползает вечером, уже сонный, в ванную в поисках Жоханя и видит, как тот, мурлыча под нос, моет его ботинки, еще днем безнадежно забытые у двери, вместе с ботиночками А-Чао и А-Сюя.</p> <p>И еще…</p> <p>Усянь влюбляется в него с каждым днем все сильнее.</p> <p><span style="display: block; text-align: center">***</span></p> <p>— Слушай, моя радость, — сказал Жохань, залезая в тот угол, где у него стоял пылесос, — ты не мог бы сходить в магазин с А-Сюем, пока мы тут уберемся?</p> <p>— Ладно, — легко согласился Усянь. — А что…</p> <p>А-Чао и оба кота прошли мимо него и рядком уселись на полу, гипнотизируя Жоханя взглядами.</p> <p>— …надо купить? — Усянь хихикнул. Это зрелище было ему хорошо знакомо.</p> <p>— Зимние ботинки А-Сюю. Мы вчера примеряли, ему уже только-только, чуть-чуть вырастет нога — будет босой, и носок не поддеть… нет! Поняли, вы, мелкие? Нет! Я не буду сегодня его запускать!</p> <p>Ни А-Чао, ни коты не дрогнули.</p> <p>— Купим, — кивнул Усянь, но с места не тронулся. Наблюдал.</p> <p>Жохань молча выкатил из угла пылесос.</p> <p>— Ууу, — обиженно сказал А-Чао.</p> <p>— Ты уже слишком большой, — ответил Жохань. — Под тобой уже даже этот трещит.</p> <p>— Ууууу!</p> <p>— Ма! — поддержал Уголек.</p> <p>— Ты вообще в жопу иди, — сварливо сказал Жохань. — Главный провокатор.</p> <p>— Мау? — удивился Уголек.</p> <p>Усянь прыснул.</p> <p>— Папааааа! — протянул А-Чао страдальчески.</p> <p>— Кыш! — Жохань потыкал его щеткой пылесоса. — Брысь отсюда, все.</p> <p>— Они не уйдут, — прыснув, предсказал Усянь.</p> <p>Жохань покосился на него.</p> <p>— А ты поддерживаешь бандитизм, — он тяжело вздохнул. — Ладно уж. Последний раз, А-Чао. Ты уже слишком тяжелый!</p> <p>— Паседний! — уверил А-Чао.</p> <p>Не поверил даже Усянь. Жохань вздохнул еще раз, вытянул из кармана телефон, и к ним из угла выкатился робот-пылесос. Когда Усянь впервые его увидел, он поразился, что такие здоровые вообще бывают, и зачем он такой нужен, ведь ни в какой уголок не залезет нормально… теперь он отлично знал, зачем.</p> <p>(&quot;Один у нас сдох. А потом я начал у них в магазине спрашивать, какая грузоподъемность&quot;, — жаловался Жохань, глядя, как А-Чао с абсолютно счастливым визгом едет на нем. Коты бежали рядом и пытались тоже запрыгнуть, а А-Чао их спихивал с возмущенным &quot;Удди!&quot;)</p> <p>В этот раз к роботу-пылесосу они с котами ринулись наперегонки, потом А-Чао слегка подрался с Огоньком, который успел первым, удобно устроился и объявил:</p> <p>— Папа, катаса!</p> <p>Усянь убежал с хохотом.</p> <p>С А-Сюем они немножко поиграли в динозавров, перепутали штаны задом наперед, но в целом из дома вышли довольные собой, слушая, как Жохань гоняет котов и А-Чао и все никак не начнет убираться нормально.</p> <p>А-Сюй на ходу деловито взял его за руку.</p> <p>— А-Сянь, — сказал он, — а правда, что динозавры вымерли от метеорита?</p> <p>— Неа. Динозавры вымерли, потому что появились другие животные.</p> <p>— Ну и что?</p> <p>— Ну, как тебе… сначала появились всякие мелкие, крысы там и все такое, они начали красть яйца динозавров и есть…</p> <p>— И у них не было динозаврят?!</p> <p>— Было, только уже очень мало. А потом появились всякие большие животные и стали есть динозавров и динозаврят.</p> <p>— И всех съели? — огорчился А-Сюй.</p> <p>— И всех съели. И завели своих зверят.</p> <p>А-Сюй примолк и шмыгнул носом.</p> <p>— А как ты думаешь, А-Сянь, — немного погодя спросил, — а где-нибудь хоть чуть-чуть динозавров еще есть?</p> <p>— Есть, — уверенно сказал Усянь. — Динозавры классные. Не может быть, чтобы их совсем нигде не было.</p> <p>— И я так думаю, — очень по-взрослому вздохнул А-Сюй. — Я бы себе завел… динозаврика.</p> <p>— Да? — заинтересовался Усянь. — А какого?</p> <p>— Стегозавра.</p> <p>— Почему?</p> <p>— Самый красивый. И еще трицератопса, — А-Сюй поколебался и шепотом, как тайну, сообщил: — Я бы на нем катал Клэр. И Чао тоже иногда, когда он не вредничает.</p> <p>— Да, хорошо бы, — мечтательно согласился Усянь. — А Клэр не испугается?</p> <p>— Нет! Ты что, А-Сянь! Клэр — ничего не боится! Даже крысу!</p> <p>— Какую крысу? — заинтересовался Усянь.</p> <p>— У нас в садике под деревьями была крыса. Клэр хотела ее поймать и посмотреть! Но только она убежала, — огорченно добавил А-Сюй.</p> <p>Усянь улыбнулся.</p> <p>— Здорово, что Клэр не боится, но крысу все-таки ловить не стоит, — сказал он. — Укусит. Знаешь, как больно кусается? И потом надо будет еще уколы делать, она же зубы не чистит.</p> <p>А-Сюй радостно захихикал, представив себе, видимо, крысу, чистящую зубы. Дернул Усяня за руку.</p> <p>— А откуда ты знаешь, что больно?</p> <p>— А меня однажды укусила маленькая домашняя белая крыса, вот такая, — Усянь показал второй рукой. — Жуть! А если большая цапнет — так вообще!</p> <p>— Это твоя крыса была?</p> <p>— Неа, Хуайсана. Моего друга. У него сперва были крысы и хомяки, потом птички. Сейчас вообще хорек и канарейка.</p> <p>— Хоре-ек! — вздохнул А-Сюй с восхищением. — А-Сянь, а мне нельзя посмотреть хорька?</p> <p>— Почему нельзя, можно, — легкомысленно сказал Усянь. — Я позвоню Хуайсану и спрошу, как там насчет хорька. Ага?</p> <p>— Ага! А я хочу ботинки со шнурками! — объявил А-Сюй. — Чао не умеет шнурки завязывать, а я умею!</p> <p>— Как у взрослых? — улыбнулся Усянь.</p> <p>— Да! Можно мне со шнурками?</p> <p>— Сейчас поищем, что там у них есть в магазине, — пообещал Усянь.</p> <p>Ботинки со шнурками они нашли, даже две пары, и А-Сюй, надев на одну ногу один, а на вторую — другой, долго расхаживал кругами и выяснял, в каком ему удобнее. Взяли тот, на который он пожаловался, что в нем уже жарко. Он и так вроде бы был толще.</p> <p>Усянь сперва колебался и хотел сфотографировать их Жоханю, тот явно лучше знал, как выбирать ботиночки, но потом решил, что ну, он же не дурак, он же видит — эти толстые, и носок влезет, и все такое. И со шнурками. И вообще, если бы Жохань хотел пойти в магазин, он бы Усяня убраться попросил. Что они, совсем дурные и не справятся сами?</p> <p>А-Сюй, довольный, обнял коробку со своими ботинками и отказался отдавать их в пакет.</p> <p>Когда они вышли на улицу, там начинался дождь, и Усянь на ходу нахлобучил капюшон А-Сюю и надвинул свой.</p> <p>— Побежали быстрей домой, — предложил он. — А то будем сами как две мокрые крысы!</p> <p>— Побежали! — радостно согласился А-Сюй, и они пустились бегом по улице.</p> <p>А-Сюй, правда, быстро запыхался из-за коробки и согласился все-таки отдать ее Усяню. Они как раз менялись, когда он вдруг взвизгнул:</p> <p>— А-Сянь! Смотри! Щенок!</p> <p>Усянь обернулся.</p> <p>Щенок бежал через дорогу, то и дело пытаясь что-то понюхать на мокром асфальте. Рядом с ним никого не было.</p> <p>— А-Сянь! — со слезами в голосе позвал А-Сюй. — Там машины!</p> <p>Усянь глянул на него, сунул ему коробку — и махнул через ограду вдоль тротуара. Светофор переключился, когда он еще бежал к щенку, кто-то засигналил, но Усянь не обратил внимания.</p> <p>Он сгреб щенка в охапку и обернулся на А-Сюя. Тот — маленький желтый осенний лист в своей курточке — стоял на самом краю тротуара, забыв про коробку.Та валялась на земле.</p> <p>— Стой там! — заорал Усянь. — Не выходи на дорогу, там стой!</p> <p>А-Сюй кивнул — дернулся желтый капюшончик — и Усянь, прижимая к себе щенка, тоже остановился между двух полос, по которым уже летели машины. Щенок скулил и вертелся на руках.</p> <p>— Ты не скули, — сказал ему Усянь и погладил по голове. — Нас не переедут, понял?</p> <p>Щенок бил его мокрым хвостом.</p> <p>Обратно они вернулись, когда снова переключился светофор. А-Сюй шагнул им навстречу и, как только Усянь ступил на тротуар, обнял его обеими руками, лбом уткнулся в бедро.</p> <p>Усянь обнял его в ответ. Потом, когда А-Сюй отпустил, присел, показывая ему щенка.</p> <p>— Гляди, какой, — сказал, улыбаясь. — Ну, не плачь, чего ты? Все же хорошо! У нас щенок есть!</p> <p>А-Сюй, всхлипывая, погладил щенка. Хвост у того продолжал мотаться, как пропеллер.</p> <p>— Мы его возьмем? — с надеждой спросил он Усяня. — Он маленький, он опять выбежит на дорогу! И дождь! Мы возьмем, А-Сянь, можно?</p> <p>— Можно, — решил Усянь.</p> <p>Он не сомневался, что Жохань бы то же самое сказал.</p> <p>— Но сперва знаешь что? — он почесал щенка за ухом, и тот тонко тявкнул. — Мы отвезем его к моему брату. Помнишь его? Дядю с собачками?</p> <p>— Да-а… а зачем?</p> <p>— А вдруг он болеет и его нужно лечить?</p> <p>— А тогда мы не возьмем? — испугался А-Сюй.</p> <p>— Почему не возьмем? Тоже возьмем и всех вылечим. Только чтобы лечить, надо знать, от чего, — с видом знатока объяснил Усянь. — Давай, бери свои ботинки со шнурками, и пойдем вон под навес, я такси вызову. И Жоханю надо позвонить… ну, это из ветеринарки уже, — на ходу решил он.</p> <p>Жохань позвонил им сам почти час спустя, когда А-Сюй, сидя в углу кабинета Цзян Чэна, гладил своего щенка. Сам Цзян Чэн только что сказал:</p> <p>— Да звони ты, задолбал. Если он не возьмет, я сам возьму, мне собака не лишняя. Или ты боишься, что он психанет?</p> <p>— Я — А-Ханя? — искренне изумился Усянь. — С чего мне его бояться?</p> <p>И тут у него зазвенел телефон.</p> <p>Он взял трубку, и Жохань весело сказал:</p> <p>— Вы где, радость моя? Я уже даже убрался и отнял у А-Чао пылесос!</p> <p>Усянь начал:</p> <p>— А-Хань...</p> <p>А-Сюй мигом подлетел к нему, дернул за рукав и повис на руке.</p> <p>— Дай, я скажу папе, А-Сянь! Дай, я! Дай, дай!</p> <p>Жохань засмеялся в трубку, Усянь со своей стороны тоже, и предупредил:</p> <p>— Я отдаю ему телефон.</p> <p>А-Сюй выхватил его и закричал:</p> <p>— Папа! Папа, знаешь, что?! Мы нашли щенка! Я нашел! А А-Сянь забрал с дороги, там ехали машины! И теперь мы у дяди Чэна! Он его лечит! Папа! Можно нам щенка? Дядя Чэн сказал, если нельзя, он сам заберет, но ведь можно, правда? Правда? Даже у А-Цин уже есть щенок! У всех есть! Только у меня нет! Можно, папа?!</p> <p>— А А-Сянь не против?</p> <p>— Нет, он сказал — можно! Можно, папа?</p> <p>— Конечно, можно, — беззаботно сказал Жохань. — Симпатичный щенок-то?</p> <p>— Ой, папа! — выдохнул А-Сюй. — Ужасно красивый! Ужасно! Как А-Сянь в новой куртке! Только с белой грудкой!</p> <p>Жохань заржал в трубке так, словно динамики стояли на громкой связи. Усянь задумчиво посмотрел на лопоухого, буро-пятнистого щенка с хвостом-обрубком. Хотя, конечно, и с белой грудкой тоже. Цзян Чэн одобрительно кивнул.</p> <p>— И не говори. Вылитый Усянь, — подтвердил он.</p> <p>— Что ты смеешься, — обиделся А-Сюй в трубку. — Ты сам сказал, что А-Сянь в ней как картинка! И мой щенок тоже!</p> <p>— Да я верю, верю, А-Сюй. Чудесный щенок, я верю.</p> <p>— Точно?</p> <p>— Точно. Только не забудьте с А-Сянем записать, что ему нужно, у меня никогда не было собак, я не знаю.</p> <p>— Я знаю! — весело сказал Усянь. — Я всю жизнь жил с большими страшными собаками!</p> <p>— Я тебе дам, страшными! — возмутился Цзян Чэн и треснул его по спине толстой папкой.</p> <p>А-Сюй, убедившись, что отец нисколько не возражает и согласен, что щенок чудесный, сунул Усяню телефон и убежал обратно. Гладить.</p> <p>— Значит, так, — деловито сказал Цзян Чэн. — Переноску я вам дам, вернешь потом, слышал? Забудешь — приеду, сам заберу и по шее дам. Сейчас напишу, что купить.</p> <p>Усянь ухмыльнулся и кивнул.</p> <p>— А как мы его назовем? — заволновался А-Сюй уже в дверях, заглядывая в переноску.</p> <p>— Пончик, — не задумываясь, сказал Цзян Чэн. — Все, топайте отсюда.</p> <p>— По-ончик! — мечтательно вздохнул А-Сюй.</p> <p>— Да ну, ты шутишь! — воскликнул Усянь. — Своих собак всех переназывал цветами, а у нас теперь Пончик?!</p> <p>— Нормальное имя. Тебя что-то не устраивает?</p> <p>— А мне нравится Пончик! — объявил А-Сюй.</p> <p>Усянь беспомощно на него поглядел и рассмеялся.</p> <p>— Ты мне за это ответишь, А-Чэн, — пригрозил он, ухмыляясь. — Следующую твою собаку приучу отзываться на Тираннозавра!</p> <p>— На Терминатора сразу приучай, — посоветовал Цзян Чэн и захлопнул дверь кабинета у него перед носом.</p> <p>…— Подлиза ты, — сказал Усянь двумя неделями позже.</p> <p>Пончик, лежавший в солнечном луче, мордой на ноге Жоханя, пока А-Сюй гладил его по спине, только вздохнул, но не шелохнулся. Весь его лопоухий вид так и говорил: ну, и подлиза, ну, и что?</p> <p>Усянь потыкал его в бок босой ногой.</p> <p>— Я тебя отнес к ветеринару! Я тебя поймал! Я тебе эти… пеленки покупаю! И корм! А ты теперь на меня даже не смотришь!</p> <p>— От котов защищаешь, — поддержал Жохань, скрывая смешок.</p> <p>— Вот! От котов защищаю, а то Огонек бы тебя уже съел! Пончик! Понч! Пончище!</p> <p>Пончик лениво скульнул и отвернулся. А-Сюй залился радостным смехом.</p> <p>— Выпечка ты вероломная! — скорбно сказал Усянь.</p> <p><span style="display: block; text-align: center">***</span></p> <p>Сходить вместе в кино на выходных, пока мальчики с мамой, предлагает Жохань. Оказывается, он отлично помнит тот сеанс, с которого они убежали когда-то.</p> <p>И Усянь его тоже помнит.</p> <p>В этот раз они даже не целуются — просто сидят в темном зале, плечом к плечу, сталкиваются руками над огромным ведром попкорна, и Усянь точно знает, что Жохань в такие мгновения улыбается.</p> <p>Ему так хорошо и спокойно, что он мог бы смотреть фильм вечно.</p> <p>— Знаешь, — признается Усянь уже потом, когда они спускаются вместе по заснеженным ступеням кинотеатра, и снег сыпет на них сверху, с темного неба, — когда мы тогда фильм не посмотрели, я потом нашел в сети и досмотрел. Как будто я с тобой его досмотрел.</p> <p>Жохань, улыбаясь, смотрит на него.</p> <p>— Знаю. Я то же самое сделал.</p> <p>Усянь сияет, прижимается к нему боком, и Жохань обнимает его за плечи.</p> <p>Они неторопливо сворачивают на улицу, бредут рядом — как в те, первые дни.</p> <p>— У тебя руки не мерзнут? — на ходу спрашивает Жохань.</p> <p>— Неа. Но вот губы и нос мерзнут!</p> <p>Он смеется и поворачивается поцеловать, Усянь с готовностью подставляет губы и нос…</p> <p>— Воспитанные люди делают это дома, — ядовито говорит кто-то рядом. — Хотя от тебя, Усянь, я давно не жду приличного поведения.</p> <p>Усянь вздрагивает, оборачивается и нос к носу сталкивается с Лань Цижэнем, поджавшим губы.</p> <p>— Смотреть противно, — резюмирует тот.</p> <p>— Отвернитесь! — бросает Жохань и крепче обнимает Усяня.</p> <p>Усянь глядит то на него, то на Лань Цижэня. В первый миг он чувствует короткое торжество от того, что враг, так давно его пугавший, повержен одной небрежной фразой, но потом — почти сразу — видит: никакого врага нет. Есть одинокий раздражительный немолодой мужчина, и только. Усянь не понимает, как он мог его бояться, почему…</p> <p>Они смотрят друг на друга пару секунд, потом Лань Цижэнь разворачивается и уходит. Усянь кусает губы.</p> <p>— Ну, зачем ты так, — тихонько говорит он Жоханю, потом бегом бросается следом за Лань Цижэнем.</p> <p>Хватает его за рукав пальто, как раньше бы никогда не посмел. Тот оборачивается, выдергивает у него рукав, но это Усяня нисколько не смущает.</p> <p>— Господин Лань! Господин Лань! Я… вы нас извините, — выпаливает он. — Не в смысле, что мы целовались, ну, это правда не ваше дело было, ой, извините, а что Жохань вам нагрубил!</p> <p>Жохань догоняет их обоих, кладет ладонь Усяню на плечо.</p> <p>— Да, — после паузы соглашается он, — грубить мне не следовало.</p> <p>Усянь оборачивается к нему, коротко нежно улыбается.</p> <p>Лань Цижэнь разглядывает их обоих, поджав губы. Потом сухо говорит:</p> <p>— Ванцзи тебя еще помнит, но я рад, что вы с моим племянником расстались.</p> <p>Усяню бы огорчиться, но он неожиданно хихикает. Это его совсем не уязвляет.</p> <p>— Я тоже рад, честно говоря, — признается он. — Знаете, я теперь счастлив.</p> <p>Лань Цижэнь морщится, но это тоже больше Усяня не огорчает.</p> <p>— Будь счастлив, — разрешает он равнодушно, разворачивается и идет прочь.</p> <p>Усянь провожает взглядом его спину, исчезающую в снежных хлопьях.</p> <p>— Я его так боялся, — шепотом говорит он. — А-Хань, ты даже не знаешь… ну, то есть, ты-то знаешь… я его так боялся!</p> <p>— А теперь? — так же тихо спрашивает Жохань.</p> <p>— Нет. Теперь — нет.</p> <p>Усянь придвигается ближе к нему, откидывается затылком ему на плечо. Смотрит на снег, сыплющийся с неба, кружащийся, повисающий у него на ресницах так, что приходится часто смаргивать. Жохань обнимает его сзади.</p> <p>— Мне его жалко стало, — признается Усянь.</p> <p>— Я понял.</p> <p>— Но только он не хочет, чтобы я его жалел.</p> <p>— Такие люди вообще не хотят, чтобы их жалели. Не привыкли к этому.</p> <p>Жохань целует его в щеку.</p> <p>— Пойдем, А-Сянь.</p> <p>Усянь кивает и берет его за руку, разворачиваясь в его объятьях.</p> <p>— А-Сянь, — спрашивает Жохань на ходу, — а ты не…</p> <p>— Не жалею.</p> <p>— Я тебя еще даже ни о чем не спросил!</p> <p>— Ты хотел спросить, не жалею ли, что ушел от Лань Чжаня, — Усянь усмехается. — Да нифига подобного.</p> <p>Жохань смеется.</p> <p>— А если я хотел спросить, не хочешь ли ты что-нибудь вкусное слопать по пути домой?</p> <p>— А чего тут спрашивать? — удивляется Усянь и толкает его локтем. — Я всегда хочу!</p> <p><span style="display: block; text-align: center">***</span></p> <p>Машина — ярко-красная, до вульгарного — выносится из-за поворота и лихо паркуется у дверей кофейни на углу. Лань Ванцзи она кажется смутно знакомой, но он не понимает, где мог видеть ее прежде, — пока с водительского места не выпрыгивает Вэй Ин.</p> <p>Ванцзи замирает посреди тротуара, глядя на него.</p> <p>С другой стороны выходит этот мужчина. Вэнь Жохань.</p> <p>— А-Сянь, — говорит он, — сходишь за кофе сам, а? Я покурю пока.</p> <p>Вэй Ин улыбается и уносится в кофейню. Вэнь Жохань прислоняется к боку машины, закуривает. Ванцзи бы уйти, но он не трогается с места. Ждет, пока вернется Вэй Ин.</p> <p>Тот вылетает из дверей кофейни, сжимая в руках два стакана. Пробегает мимо Ванцзи, не видя его, не замечая, никого не замечая, кроме Вэнь Жоханя. На миг Ванцзи видит — ослепительная улыбка, сияющие глаза, все то, что он любил в Вэй Ине и продолжает любить до сих пор, все то, чего он не видел в последний год, что они жили вместе.</p> <p>Он снова улыбается — так. С этим мужчиной он улыбается снова. Не с Ванцзи.</p> <p>— А-Хань! — кричит он на всю улицу, и Ванцзи невольно хмурится — от того, как это неприлично, и еще больше — от чистой, прозрачной радости в его голосе. — Я тебе тоже американо взял!</p> <p>Вэнь Жохань разворачивается на его крик, Вэй Ин не успевает затормозить — и они сталкиваются. Кофе выплескивается ему на футболку, Ванцзи поджимает губы, глядя на растекающееся по белой ткани темное пятно...</p> <p>Вэнь Жохань смеется.</p> <p>Что смешного он в этом видит?</p> <p>— Теперь я вижу, — говорит он, забавляясь, — это был кофе именно для меня.</p> <p>Вэй Ин смотрит на него с чистым, беспримесным восторгом. Он роняет стаканчик окончательно, кидается Вэнь Жоханю на шею, и тот, посмеиваясь, гладит его по волосам.</p> <p>Когда-то он так же кидался на шею Ванцзи — откровенно, неприлично, словно ему три года...</p> <p>Он не смог бы так сказать. Не смог бы обнять Вэй Ина в ответ и разрешить ему хохотать на всю улицу.</p> <p>Ванцзи глядит на смеющегося Вэй Ина и видит его другим — строго одетым, не сидящим за рулем, не обливающим людей кофе, его Вэй Ином из мира, которого не было. Теперь он думает — а мог вообще быть? Он ведь чувствовал, как что-то зреет между ними, как набухает дождем туча, только не мог понять — а когда Вэй Ин сказал, было уже слишком поздно.</p> <p>Вэнь Жохань с ним уже случился, с ними обоими.</p> <p>— Ты тоже хочешь быть весь в моем кофе, А-Сянь? — нежно спрашивает тот. — Фу, нельзя быть таким жадным! У тебя есть свой!</p> <p>Вэй Ин хохочет ему в плечо и тянется поцеловать, потом ныряет под руку, протянутую, чтобы обнять за плечи, прижимается к боку. Ванцзи видит его профиль, запрокинутый к Вэнь Жоханю, влюбленный...</p> <p>Он же смотрел так и на него? Ведь смотрел же? В самом начале...</p> <p>Ванцзи глядит на него — и глаз не может отвести от своего несбывшегося. Понимает с горечью, почему — не сбылось. Он никогда так не умел, никогда. Сумел Вэнь Жохань — и потому Вэй Ин сейчас с ним, смеется и кладет голову ему на плечо.</p> <p>Поэтому Вэй Ин сейчас счастлив, заканчивает Ванцзи безо всякого к себе снисхождения. Он трет ноющую, как от удара, грудь, разворачивается — и уходит. Почти бежит. У него за плечом висит в воздухе смех Вэй Ина.</p> <p><span style="display: block; text-align: center">***</span></p> <p>Тигр сидел в витрине игрушечного магазина в торговом центре, Усянь увидел его, когда забегал туда купить в продуктовом отделе соевый соус. У него была веселая, задиристая морда, янтарные глаза и длиннющий хвост.</p> <p>Усянь купил его, не задумавшись ни на секунду.</p> <p>Тигр забрался в его рюкзак, высунул оттуда рыжую морду и с интересом смотрел всю дорогу, пока Усянь нес его домой.</p> <p>В дверях он обнял выскочивших навстречу А-Сюя и А-Чао, потрепал их по макушкам, почесал за ушами восторженно лающего Пончика — и пошел на стук клавиатуры Жоханя.</p> <p>— Привет, моя радость, — сказал тот, не оборачиваясь.</p> <p>Пальцы так и летали над ноутбуком.</p> <p>— Я допечатаю предложение и поцелую тебя, пока мысль не ушла, — несколько несвязно уточнил Жохань.</p> <p>Усянь улыбнулся и подошел к нему, поглаживая по волосам (это, он знал, не помешает) и поверх его плеча глядя на экран. В этот раз Жохань переводил что-то о технологии заливки бетона — насколько Усянь мог понять.</p> <p>Жохань добил свое предложение и развернулся к нему на стуле, обнял за талию. Усянь хихикнул, плюхнулся к нему на колени и долго увлеченно целовал, обхватив за шею. Потом сказал:</p> <p>— Смотри, кого я тебе принес!</p> <p>— Кого? — заинтересовался Жохань. — Нашел еще котенка?</p> <p>— Почти, — Усянь открыл рюкзак и вынул тигра.</p> <p>Жохань уставился на него — очень странно, Усянь подумал — наверное, зря, наверное — нелепо, он же взрослый...</p> <p>— Ты купил мне того самого тигра, — недоверчиво сказал Жохань.</p> <p>— Я... ну, я подумал... ты сказал, твоя жизнь была бы лучше с тигром... я понимаю, ты пошутил, но... и ты давно вырос... но я просто увидел тигра...</p> <p>Жохань вынул тигра из его ослабевших пальцев.</p> <p>— Ты не понимаешь, — сказал он. — Это тот же самый тигр... то есть этот новенький, но он такой же точно. Это тот самый тигр. Это мой тигр!</p> <p>Усянь услышал ликование в его голосе, задержал дыхание — и Жохань притянул его к себе, крепко поцеловал в губы.</p> <p>— Ты принес мне моего тигра, — пробормотал Жохань, носом касаясь его щеки.</p> <p>— Значит, не зря?</p> <p>— С ума сошел? Я этого тигра столько лет ждал!</p> <p>— Тигл! — воскликнул А-Чао в дверях. — Сюй! Ди тигла матлеть!</p> <p>— Это мой тигр, — ревниво сказал Жохань. — Можете посмотреть, но тигр — мой. И я его не отдам.</p> <p>Усянь засмеялся.</p> <p>— Даже им не отдашь?</p> <p>— Никому не отдам. Я же у них не отнимаю любимые игрушки!</p> <p>А-Сюй и А-Чао тигра рассмотрели, передавая из рук в руки и погладив по голове, по хвосту и куда пришлось. Подсунули пришедшим следом Огоньку и Угольку — те внимательно гостя обнюхали. Подбежавший Пончик попытался его надкусить, но Жохань решительно тигра конфисковал и усадил сбоку от ноутбука, так, чтобы на него падал свет.</p> <p>— Тут он и будет жить, — довольно сказал и кончиком пальца погладил по носу.</p> <p>— Папа! — сказал А-Сюй. — Можно, мы нальем ему молока?</p> <p>— Тиглу! — уточнил А-Чао.</p> <p>Жохань улыбнулся.</p> <p>— Можно, — сказал он. — Все можно.</p> <p>Тигру налили молока в блюдечко и тоже поставили возле ноутбука. А-Чао и А-Сюй смотрели на него с почтением — там, рядом с Папиным Компьютером, он казался им чем-то вроде фигурки божества на алтаре.</p> <p>Тигр сидел в солнечном луче, довольно улыбался и махал хвостом. Усянь сидел на коленях Жоханя, довольно улыбался и хвостом не махал — хвост его уже был безнадежно распущен, и Жохань пропускал прядки сквозь пальцы.</p> <p>Все было хорошо.</p> mybb@mybb.ru (СС) Fri, 28 Mar 2025 18:40:01 +0300 https://nothingserious.mybb.ru/viewtopic.php?pid=325#p325 https://nothingserious.mybb.ru/viewtopic.php?pid=319#p319 <p><span style="display: block; text-align: center">***</span></p> <p>А-Юань давно уже не спрашивает, когда можно будет пойти домой, к маме. А-Юань уже и на руки к Цингэ не взлетает так легко и радостно, больше любит брать за руку и идти рядом, как взрослый. Скоро — Цингэ помнит по себе — перестанет и это делать. Он сам перестал цепляться за руку отца, когда ему исполнилось семь; А-Юаню — шесть с половиной или около того.</p> <p>У него свои уроки — и больше половины из них на Цинцзине, свои друзья — забавно, но маленького А-Юаня охотно принимают в компанию младшие ученики, и еще — он обожает сидеть возле старших и слушать их разговоры. Цингэ знает, что сперва его пытались выставлять за двери, но потом поняли, что он не ябедничает наставникам, и теперь А-Юань может сидеть и слушать все, что ему интересно.</p> <p>— А-Юань, — спрашивает Цингэ однажды, — тебе нравится на Байчжане?</p> <p>Тот привстает на носки, устраивая Чэнлуань на подставке. А-Юань любит забирать у Цингэ в дверях меч и с важным видом относить его на место. Кот бежит рядом и трется о его ноги. На него редко находит желание выпросить ласку и, как правило, в те моменты, когда у А-Юаня чем-то заняты руки, и есть отличный шанс его уронить.</p> <p>— Да, дядя, — говорит он, оборачивается и улыбается. — Это же мой дом!</p> <p>Цингэ улыбается в ответ. Смотрит, как А-Юань подхватывает кота — тот забылся и не успел удрать, когда А-Юань уже убрал меч — прижимает к себе, щекой трется о его макушку.</p> <p>— Учитель Шэнь сказал, ночью будет гроза, — говорит он. — Ты сегодня никуда не полетишь?</p> <p>— Нет, сегодня я дома.</p> <p>— Тогда хочешь, я тебе почитаю?</p> <p>А-Юань и впрямь любит читать вслух; Цингэ любит его слушать.</p> <p>— Хочу. Что будем читать?</p> <p>— А что ты хочешь?</p> <p>Цингэ задумывается.</p> <p>— Ту, про лисиц. Которую тебе подарил Шэнь Цинцю.</p> <p>А-Юань радостно кивает.</p> <p>Они устраиваются у огня после ужина, А-Юань прижимается к Цингэ, тот обхватывает его за плечи, и они раскрывают книгу вместе, голова к голове. Снаружи льет дождь, а у них есть огонь и меховое одеяло, Цингэ слушает серьезный старательный голос А-Юаня, поглаживает его по плечу, чувствует, как погружается постепенно в дремоту. Сползает пониже, вытягивается прямо на полу. Чувствует, как голова А-Юаня тоже ложится ему на грудь, он бормочет сонно:</p> <p>— Так хорошо, да, дядя?</p> <p>— М, — бормочет Цингэ. — И всегда будет хорошо.</p> <p>А-Юань вздыхает.</p> <p>— Всегда… — соглашается он.</p> <p>Сквозь полусон Цингэ чувствует, как тяжелеет его голова. Как растет плечо под рукой Цингэ. Как вместо ребенка рядом с ним оказывается взрослый.</p> <p>Цингэ открывает глаза, как от удара.</p> <p>У него на груди лежит Шэнь Юань. Всего миг. Он приподнимается, отшатывается, выскальзывает из-под руки Цингэ, садится рывком. Одежда А-Юаня расползается на нем, и он подхватывает одеяло, кутается в него, глядит, как испуганная птица.</p> <p>— Шиди?! А я… что… где чжанмэнь-шисюн? Как я здесь оказался? Постой — где моя одежда?!</p> <p>Цингэ садится следом. Смотрит на него, смотрит, смотрит, думает — не сможет сказать ни слова.</p> <p>— Это что, твой дом? — спрашивает Шэнь Юань. — Почему здесь мои вещи? Шиди?</p> <p>Он вдруг бледнеет, стискивает зубы.</p> <p>— Что я натворил? Бинхэ ведь еще не вернулся, правда? — голос у него взлетает, и — вдруг понимает Цингэ — звенит от ужаса. — Если Бинхэ узнает, он…</p> <p>— Он мертв, — говорит Цингэ.</p> <p>Шэнь Юань хлопает на него глазами. Принужденно улыбается.</p> <p>— Шиди, — говорит он мягко, — я знаю, что ты не любишь Бинхэ, но ведь… ты так уже шутил, помнишь? А я серьезно. Бинхэ очень огорчится, если узнает, что я в твоем доме, да еще и… без одежды. Что — мы пили? Но я не помню…</p> <p>— Я не шучу. Ло Бинхэ мертв уже как почти два года. Я его убил вместе с чжанмэнь-шисюном, — говорит Цингэ, глядя ему в лицо. — Тебя долго не было.</p> <p>Шэнь Юань сглатывает. Медленно моргает.</p> <p>— Бинхэ, — говорит он почти шепотом, — нельзя убить.</p> <p>— Можно, — отвечает Цингэ. — Он больше не был главным героем, когда история закончилась.</p> <p>Всю правду он знает уже давно — от Шэнь Цинцю, который рассказал ему это, пока А-Юань корпел над цинем, — почти пренебрежительно, не рассчитывая, кажется, что Цингэ поверит, и не желая его ни в чем убеждать. Цингэ поверил, и этим его удивил.</p> <p>Глаза у Шэнь Юаня распахиваются и становятся огромные.</p> <p>— Ты что последнее помнишь? — спрашивает Цингэ, прежде чем он задаст вопрос первым.</p> <p>Шэнь Юань неуверенно улыбается в ответ, почти робко. Пожимает плечами.</p> <p>— Я… булочки. У меня… ох… на Цинцзине приготовили новые булочки, с корицей и с ягодами, я угощал чжанм… главу Юэ. Очень вкусные.</p> <p>Он робко улыбается снова, словно пытается задобрить Цингэ теперь, когда его тайна раскрыта.</p> <p>— А больше ничего.</p> <p>Что-то в этих словах Цингэ царапает, как когтем, он хмурится — и вдруг вспоминает — слабый выдох сквозь сон: «Больше ничего». Так же он сказал, когда Цингэ расспрашивал А-Юаня про Ло Бинхэ.</p> <p>— Больше ничего, — повторяет он, пробуя эти слова на вкус.</p> <p>Шэнь Юань кивает.</p> <p>— Со мной теперь, наверное… что со мной будет? — тихо спрашивает он. Смотрит Цингэ в лицо.</p> <p>— Больше ничего страшного, — отвечает Цингэ. — Все с тобой будет хорошо. Обещаю.</p> <p>Он поднимается с места.</p> <p>— Я дам тебе одежду и все расскажу, — прибавляет он. — Только не превращайся обратно. Все с тобой будет хорошо. Я никому не позволю тебя обидеть.</p> <p>Шэнь Юань смотрит на него с пола и вдруг чуть-чуть улыбается по-настоящему.</p> <p>— Я не знаю, о чем ты говоришь, но постараюсь ни во что не превращаться, — серьезно отвечает он.</p> <p>Цингэ приносит ему свою запасную одежду. Шэнь Юань переодевается, тихонько смеется: «Теперь я в форме Байчжаня!», находит под одеялом одежку А-Юаня, которая разлетелась по швам, ойкает. Когда Цингэ оборачивается, он держит за рваный рукав крошечную рубашку. Поднимает голову, вопросительно смотрит на Цингэ.</p> <p>Тот кивает.</p> <p>Шэнь Юань бережно кладет рубашку себе на колени.</p> <p>— А теперь ты мне все расскажешь? Нет, постой, — перебивает он сам себя, — ты знаешь точно, что Бинхэ умер? Ты видел его мертвым?</p> <p>Цингэ боялся горя и скорби, Цингэ еще помнит, как Шэнь Юань тосковал по нему, когда тот пропал в Бездне — а теперь Шэнь Юань смотрит на него, как человек, который не смеет на что-то надеяться — и надеется все равно.</p> <p>— Я видел, — отвечает Цингэ и садится напротив. — Чжанмэнь-шисюн убил его своей рукой. При мне. Я видел, как его хоронили, он мертв. И его меч разлетелся на куски. Если хочешь, я покажу тебе их потом, они хранятся на Ваньцзяне. Они совсем мертвые.</p> <p>— Меч?</p> <p>— Синьмо.</p> <p>— Но он и так был сломан… Бинхэ обещал мне не восстанавливать его, а уничтожить обломки.</p> <p>— Когда он явился за тобой на Цюндин, он был цел.</p> <p>Шэнь Юань закусывает губу.</p> <p>— Пожалуйста, — говорит он, — расскажи мне все с начала.</p> <p>Цингэ кивает и принимается говорить. Про котят; про А-Юаня; про Ло Бинхэ; про Шэнь Цинцю; про цинь; про мышь; про А-Юаня снова, каждое слово — про А-Юаня. Шэнь Юань слушает его, как ребенок слушал бы сказку, и от его удивления, его улыбки, его смешков и взглядов у Цингэ захватывает дух.</p> <p>Когда Цингэ заканчивает, он осторожно спрашивает:</p> <p>— Значит, Шэнь Цинцю… не сердится на меня?</p> <p>— Он хотел тебя защитить, — отвечает Цингэ.</p> <p>Они с Шэнь Цинцю друзьями не стали, не стали даже приятелями, они по-прежнему друг друга раздражают — но Цингэ собирается быть честным. Он знает — Шэнь Цинцю не хотел ни А-Юаню, ни Шэнь Юаню дурного.</p> <p>Шэнь Юань тихонько смеется.</p> <p>— Да… и ты тоже, — он молчит мгновение, снова кусает губы. — Почему вы все так добры ко мне, шиди? А, прости — теперь мне нужно говорить…</p> <p>— Да как хочешь, так и говори. Хочешь — по имени зови.</p> <p>— Как я могу? — Шэнь Юань улыбается ему.</p> <p>— Что, нужна тренировка и практика? — ухмыляется Цингэ в ответ и с наслаждением смотрит, как он хохочет.</p> <p>К нему подходит кот и принимается обнюхивать Шэнь Юаня с недоуменным видом. Цингэ прямо видит, как тот ничего не понимает и потому старательно тыкается в него усами. Шэнь Юань поднимает руку, гладит его по спине, улыбается снова.</p> <p>— Это тот самый?</p> <p>— Да.</p> <p>— Которого я сам выбрал?</p> <p>— Да.</p> <p>— А как его зовут?</p> <p>— Его зовут «А-Юань, твой кот опять у меня на голове», — серьезно отвечает Цингэ. — А еще «ты, скотина мохнатая». И «это мой котик!» А толкового имени ты ему так и не дал.</p> <p>Шэнь Юань быстро вскидывает на него глаза, услышав это «А-Юань», но тут же опускает их снова, гладит кота, потом и вовсе берет его на руки. Цингэ замирает и с интересом ждет — он и А-Юань — единственные, кому кот позволяет себя таскать безнаказанно, всех остальных он злодейски кусает и царапает.</p> <p>Интересно, он узнал Шэнь Юаня или нет?</p> <p>Тот ахает и выпускает кота уже через миг, зализывает укус. Кот падает на одеяло и удирает в тот же миг. Одним прыжком забирается за подставку с мечом Цингэ и щурится оттуда из-за рукояти.</p> <p>— Скотина ты мохнатая, — с укором говорит Цингэ.</p> <p>— Мвау-у! — отзывается противным голосом кот.</p> <p>Шэнь Юань смеется, так смеется, его смех — как птица, вырвавшаяся из клетки и взмывающая в небо.</p> <p>— Это мой котик! — отвечает он.</p> <p>У Цингэ от любви болит в груди.</p> <p><span style="display: block; text-align: center">***</span></p> <p>— Мастер Шэнь сказал, что мне не обязательно покидать Цанцюн, если я не хочу, — застенчиво говорит Шэнь Юань.</p> <p>Цингэ оборачивается от стола, на котором сортирует талисманы взамен истраченных.</p> <p>— А ты спрашивал, что ли?</p> <p>Шэнь Юань слегка пожимает плечами.</p> <p>— Мне показалось, это честно.</p> <p>Он и впрямь ушел утром к Шэнь Цинцю, сказал — им нужно поговорить. Цингэ пытался напроситься с ним, но Шэнь Юань только головой покачал, улыбнулся. Понимаешь, мягко сказал он, ты ведь с нами одно тело не делил. При тебе мы не сможем… прости, пожалуйста, понимаешь?</p> <p>Цингэ понимал.</p> <p>Шэнь Юань подходит к нему, останавливается рядом. Цингэ замечает внимательный взгляд на талисманы, молча протягивает ему стопку, которую держит в руке, и смотрит, как Шэнь Юань принимается их раскладывать. Подвигается, чтобы ему было удобнее сесть рядом.</p> <p>— Мастер Шэнь сказал, что если я посчитаю нужным, он может предоставить мне жилище на Цинцзине, — продолжает Шэнь Юань, не поднимая головы. Талисманы в его пальцах так и порхают.</p> <p>— А. И ты…</p> <p>— …но ему бы этого не хотелось, — заканчивает тот.</p> <p>Кладет талисман в неправильную стопку, морщится. Перекладывает.</p> <p>— Я подумал, может быть, я могу остаться на Байчжане? — негромко добавляет. — Если я не очень тебе мешаю?</p> <p>— Когда ты маленьким был, я тебя спросил, нравится тебе на Байчжане или нет, — говорит Цингэ, глядя на его склоненную голову. — Ты сказал, конечно, это же твой дом. Так это и теперь твой дом. Если ты хочешь.</p> <p>Шэнь Юань все-таки смотрит на него. Улыбается.</p> <p>— И вещи переносить не надо, — добавляет Цингэ. — Никакой возни, удобно. Может, еще и мышь заберешь?</p> <p>Шэнь Юань медленно качает головой.</p> <p>— Она любит мастера Шэня, — серьезно отвечает он. — У меня… у нас… уже есть кот. Только надо, чтобы он снова ко мне привык. Послушай, я могу быть тебе хоть чем-то полезным? Глава Юэ обещал приставить меня к делу, но… кажется, ему не до меня.</p> <p>Цингэ усмехается.</p> <p>— Можешь заняться моими учениками, чтобы они не таскались ко мне со всякими глупостями. Тебе же нравилось с ними возиться на Цинцзине.</p> <p>— Как ты вообще стал главой пика, если тебе так не нравится возиться с учениками, — бормочет под нос Шэнь Юань. Привычно бормочет, привычно улыбается.</p> <p>Цингэ улыбается в ответ.</p> <p>Вот так и выходит: Шэнь Юань остается в его доме так же просто, как А-Юань в свое время решил, что заплетать ему волосы и катать на руках будет Цингэ. Берет себе комнатку А-Юаня — и мало что в ней меняет, по правде сказать — берет себе учеников Цингэ, берет себе свои веера, свой цинь, свои шелка, берет себе сердце Цингэ каждый раз, как они встречаются.</p> <p>Цингэ видит его по вечерам, за ужином, когда Шэнь Юань, оживленный и смешливый, болтает о его учениках. Цингэ видит его по утрам, выходя — Шэнь Юань еще спит, и если дверь в его комнату приоткрыта, то Цингэ может увидеть поток черных волос на подушке или — расслабленную, спокойную руку, или даже тонкий профиль. Цингэ видит его стоящим на коленях, подманивая кота — тот презрительно шипит. Цингэ видит его восторженным, взмахивающим рукавами, когда складывает к его ногам очередное чудовище, ученики с Байчжаня так же ходят за ним, как цыплятами ходили ученики с Цинцзина, и они окружают его, слушают, как Шэнь Юань увлеченно рассказывает про новую тварь…</p> <p>Цингэ видит следы его присутствия повсюду: веер, забытый на краю тренировочного поля, гребень, брошенный на столе, книги, которые скоро выселят из дома их обоих. Даже если Цингэ не удается увидеть его ни разу за весь день, он все равно входит и видит — вот чашка, из которой пил Шэнь Юань, вот его домашние туфли, вот снова веер, вот — забытая, высохшая кисть, он куда-то убежал прямо посреди записей для занятия…</p> <p>Тень Шэнь Юаня следует за ним, протягивает ему руку, касается запахом волос, отзвуком смеха, и Цингэ ищет ее по всем комнатам, зачарованный, счастливый.</p> <p>Иногда к нему приходит и другая тень — маленькая, доверчиво берущая его за руку. Иногда Цингэ, задумавшись, кричит «А-Юань, пойдем ужинать!» или — «А-Юань, опять твои книги повсюду!» — и, только увидев в дверях Шэнь Юаня вспоминает — его больше нет и не будет никогда. А-Юань больше не будет с разбегу обхватывать его ноги и играть в классики перед домом, А-Юань вырос. Двоих сразу он получить никак не может, ему следует радоваться за Шэнь Юаня…</p> <p>Но иногда, иногда…</p> <p>Наверное, Цингэ просто дурак, наверное, ему никогда не будет достаточно. Даже в те дни, когда тень А-Юаня не следует за ним по пятам, он все равно…</p> <p>Ему мало.</p> <p>Когда-то он думал — пусть только вернется, больше ничего не нужно, лишь бы видеть его хоть иногда. А теперь Цингэ стоит посреди своей комнаты и кричит:</p> <p>— У меня на кровати валяется твой кот!</p> <p>Только чтобы Шэнь Юань вошел, улыбнулся ему, задел рукавом.</p> <p>Шэнь Юань входит, улыбается ему, говорит:</p> <p>— Ты неправильно меня зовешь.</p> <p>— Что?</p> <p>Шэнь Юань плывет к его постели, подхватывает на руки кота, оборачивается, склоняет голову набок, глядя на Цингэ веселыми глазами.</p> <p>— Ты же сам мне рассказывал — правильно говорить «А-Юань, у меня на кровати валяется твой кот», — говорит он и проходит мимо.</p> <p>Задевает рукавом.</p> <p>Цингэ оборачивается за ним, делает шаг следом.</p> <p>— А-Юань, — говорит ему в спину.</p> <p>Шэнь Юань оглядывается.</p> <p>— Да, — кивает он. — Вот так, Цингэ.</p> <p>Выходит.</p> <p>Цингэ остается стоять посреди своей спальни, глядя ему вслед так, словно Шэнь Юань врезал ему сложенным веером между глаз, а не улыбнулся на прощание. Он не знает, понял ли правильно, и это — «Цингэ»…</p> <p>Шэнь Юань с тех пор, как вернулся, не называл его никак вообще, хоть Цингэ и разрешил ему. Он слышит свое имя впервые за все эти дни, недели, месяцы.</p> <p>Цингэ улыбается глупо и счастливо, как пьяный.</p> <p><span style="display: block; text-align: center">***</span></p> <p>А-Юань, зовет его Цингэ. А-Юань, А-Юань, А-Юань.</p> <p>Имя — медом на языке.</p> <p>А-Юань, говорит он, я нашел тебе твое чудище. А-Юань, твой кот опять на моей постели. А-Юань, есть будешь? А-Юань, твой кот опять… А-Юань.</p> <p>У Цингэ захватывает дух каждый раз, как он произносит это имя, каждый раз, когда он ожидает взгляда, улыбки в ответ, а порой — отчаянного крика «Уже иду, Цингэ!»</p> <p>Он не понимает, разрешено ли ему сделать хоть шаг дальше, но однажды входит в свою спальню — и на подушке у него лежит аккуратно оставленный веер. Будь это книга, Цингэ мог бы еще решить, что А-Юань делится с ним чем-то интересным, но это — веер, это приглашение, очевиднее которого не может быть.</p> <p>Цингэ берет его, мгновение стоит, сжимая в руке. Он никогда ничего не боялся, а теперь — боится войти к А-Юаню, сказать: ты оставил его у меня. Услышать что-то в ответ.</p> <p>В его комнате горит свет.</p> <p>Цингэ стучит, и А-Юань отзывается:</p> <p>— Входи, Цингэ!</p> <p>Голос у него радостный и какой-то… звенящий, как струна. Словно он тоже боится, что Цингэ войдет и скажет: ты оставил его у меня. И надо будет что-то ответить.</p> <p>Может, он боялся, что Цингэ не придет? Но если он все понимает — этого не может быть.</p> <p>Цингэ толкает дверь.</p> <p>А-Юань сидит над книгой, одновременно перекалывая растрепавшиеся волосы, и так и поворачивает к нему голову — держа в руке самую простую, домашнюю шпильку, другой высоко подняв скрученный жгутом узел волос. Цингэ иногда видит, как он вот так их закалывает одной шпилькой, свернув на затылке, как девушка, — обычно поздними вечерами, если точно знает, что никаких гостей уже не будет.</p> <p>— Ты забыл свой веер, — говорит Цингэ.</p> <p>— Правда?</p> <p>У него смеются глаза, и Цингэ видит этот смех так же ясно, как если бы А-Юань хохотал вслух.</p> <p>— Спасибо, Цингэ, — продолжает он. — Положишь на стол?</p> <p>— Я его нашел не просто где-то, а у себя на подушке, и взял в плен. Он перебежчик, — говорит Цингэ, помахивая веером.</p> <p>Глаза А-Юаня изумленно распахиваются, и он все-таки смеется.</p> <p>— О! А я могу выкупить его жизнь?</p> <p>— Можешь.</p> <p>А-Юань с готовностью поворачивается к нему.</p> <p>— Что мне сделать?</p> <p>У Цингэ тысяча ответов, тысяча тысяч просьб.</p> <p>— А что ты хочешь сделать?</p> <p>А-Юань задумчиво глядит на него, постукивая себя по нижней губе шпилькой, так и не вставленной в волосы. Смотрит на нее, словно только замечает, слабо улыбается.</p> <p>— Может быть, — медленно говорит он, словно ступает на тонкий лед босой ногой, — может быть, ты хотел бы помочь мне собрать волосы?</p> <p>Они встречаются глазами.</p> <p>— Да, — отвечает Цингэ почти шепотом. — Я бы хотел.</p> <p>А-Юань протягивает ему шпильку.</p> <p>Цингэ забирает ее, сталкиваясь с ним пальцами. Обходит стол, кладет по пути на него веер. Останавливается за спиной А-Юаня. Тот по-прежнему держит собранные волосы, словно позабыл отпустить, Цингэ касается их — и А-Юань разжимает руку. Волосы рушатся вниз, рассыпаясь по пути из того жгута, в который были свернуты, падают ему на плечи, на шею, сыплются вперед.</p> <p>Цингэ собирает их в ладонь — тяжелый, прохладный шелк, свет на них переливается и сияет. Кончиками пальцев он задевает шею А-Юаня, его скулы, его виски, без гребня бережно подбирает прядь за прядью, открывает нежную, светлую кожу. Сглатывает от желания прижаться губами к местечку за ухом — и чуть ниже, у самой шеи… уткнуться носом А-Юаню в макушку, обнять его сзади…</p> <p>Он целовал бы каждую прядь, каждый отсвет на этих волосах.</p> <p>А-Юань сидит совсем тихо, Цингэ не слышит даже его дыхания.</p> <p>Цингэ сворачивает их тугим, тяжелым, блестящим, как змеиное тело, узлом. Закрепляет шпилькой на затылке. Он делал это медленно, так медленно, а все кончилось слишком быстро.</p> <p>Цингэ опускает руки — и все-таки слышит рваный вздох.</p> <p>А-Юань — тоже очень медленно, будто под водой — откидывается назад. Ложится спиной ему на грудь, опускает голову ему на плечо. Цингэ обнимает его сзади, наклоняется — касается губами его кожи за ухом, ведет легкими поцелуями по челюсти, к шее.</p> <p>А-Юань поворачивает голову. Теперь Цингэ видит улыбку на губах, длинные ресницы, трепещущие, как крылья бабочек... прижимается губами к его губам, чувствует, как они приоткрываются навстречу с тихим вздохом. А-Юань целует его, лежа в его руках, прикрыв глаза, и еле слышно выдыхает потом:</p> <p>— Цингэ!</p> <p>От этого мягкого оклика Цингэ едва не скручивает почти болезненным удовольствием. Он наклоняется к губам А-Юаня снова. Они встречаются и размыкаются, прикасаются друг к другу очень тихо, очень осторожно, Цингэ целует А-Юаня в верхнюю губу, тот коротко лижет его в нижнюю и сам же первым смеется — пока Цингэ умирает от нежности.</p> <p>Сдвигается в его руках, обнимает, глядит снизу вверх. Глаза у него — туманные и нежные, и Цингэ, не удержавшись, целует веки тоже.</p> <p>А-Юань поднимает руку, проводит кончиками пальцев по его лицу, трогает переносицу.</p> <p>— Цингэ, — бормочет он, — какой ты красивый, ты знаешь?</p> <p>Цингэ молча поворачивает голову, целует его ладонь.</p> <p><span style="display: block; text-align: center">***</span></p> <p>Цингэ заворачивает за угол дома в поисках А-Юаня: тот любит читать там, спрятавшись в густой тени ветвей. Еще издали он слышит какой-то странный звук, прибавляет шаг — и замирает.</p> <p>А-Юань, высоко подобрав подол одежды, на одной ноге ловко скачет по квадратикам, расчерченным Цингэ для него же — маленького — на мощеной дорожке. Это классики, дядя, важно сказал маленький А-Юань тогда. Там, где вырос Цингэ, эта игра называлась иначе, но он не возражал — и временами глядел в окно, как А-Юань с целой толпой младших учеников, порой и с других пиков, скачут, как воробьи.</p> <p>А-Юань — взрослый — так же увлечен своими классиками, он даже не замечает появления Цингэ, и только услышав его шаги совсем рядом, вздрагивает, промахивается, наступает на черту между квадратами. Смущенно улыбается Цингэ, разводит руками, собирается что-то сказать…</p> <p>— Продул, — говорит Цингэ, нагибается, подбирает плоский камешек и бросает на первый квадрат.</p> <p>А-Юань хохочет.</p> <p>— Видели бы нас сейчас ученики! — с восторгом говорит он, пока Цингэ старательно прыгает следом.</p> <p>— Не понимаю, о чем ты. Прекрасная тренировка на равновесие и чувство расстояния. Для нас с тобой уже простовата, но младшим сгодится. И как учитель я обязан проверить, разве нет?</p> <p>А-Юань прыгает на него, как кошка, обхватывает за плечи. Целует в ухо.</p> <p>— Цингэ, я так тебя люблю! — выпаливает он. — Ты такой замечательный, ты даже сам не знаешь, какой ты замечательный!</p> <p>Цингэ притягивает его к себе.</p> <p>— Да почему не знаю, знаю. Ровно настолько, чтобы соответствовать тебе, — усмехается он. Гладит висок А-Юаня, смотрит, как тот щурится, как блаженствующий кот.</p> <p>— Даже в классиках, — со смехом соглашается тот.</p> <p>Цингэ серьезно кивает.</p> <p>— Даже так. Маленький ты или большой, это уже неважно.</p> <p>Они идут по дорожке вместе, рука Цингэ на талии А-Юаня, тот прислоняется к нему боком, льнет, как плющ к дереву.</p> <p>— Ну, маленьким-то я уже не буду, — тихо отзывается А-Юань на ходу.</p> <p>— Точно знаешь?</p> <p>— Да.</p> <p>— Значит, ты знаешь, почему уменьшился?</p> <p>Цингэ уже как-то у него спросил, и А-Юань только плечами пожал: он не знает, он угощал главу Юэ булочками…</p> <p>А-Юань молчит, потом согласно склоняет голову.</p> <p>— Я вспомнил… я думаю, что поэтому. Наверное.</p> <p>— М?</p> <p>А-Юань замолкает снова. Потом неохотно отвечает:</p> <p>— Понимаешь, Цингэ… в тот день мне было очень хорошо. Булочки вкусные, глава Юэ был в хорошем настроении, шутил, мы смеялись, у Лу Инь получилась сложная мелодия на утреннем занятии… хороший был день. И я тебя ждал, он должен был быть еще лучше, — А-Юань застенчиво улыбается. — А на следующий день должен был вернуться Бинхэ. Помнишь?</p> <p>— Да. Ну, и что?</p> <p>— Мне было очень хорошо, — повторяет А-Юань. — И я подумал… когда Бинхэ вернется — не будет больше ничего. Ни булочек, ни вот такого дня, ни чтобы я ждал тебя, а глава Юэ надо мной подшучивал… ничего. Только… Бинхэ. Мне стало страшно. Я не знаю, может быть, это нехорошо, может быть, когда любишь — так и надо, чтобы весь мир в одном человеке, но… тебя я люблю, я точно знаю, но я еще знаю, что у меня будут… булочки, книги, ученики. Что я захочу. Ты не сердишься?</p> <p>— На что мне сердиться?</p> <p>— Что я не могу любить только тебя и ничего больше?</p> <p>— Что за любовь такая — сидеть и целыми днями глядеть друг на друга?</p> <p>— Еще вместе спать, — подсказывает А-Юань.</p> <p>— Ничего не сотрется? — фыркает Цингэ и целует его в висок. — Начну на тебя за это сердиться сразу, как сам брошу охоту, тренировки, полеты и нашего кота.</p> <p>— Кота-то за что!</p> <p>— Мявкает много. И все не по делу.</p> <p>— Я тоже много разговариваю!</p> <p>— Ну, и с тобой что-нибудь сделать, — охотно соглашается Цингэ.</p> <p>А-Юань запрокидывает к нему лицо.</p> <p>— Что ты хочешь со мной сделать?</p> <p>— Для начала потащу на охоту, чтобы из головы выветрило эти глупости.</p> <p>Цингэ задумывается и исправляется:</p> <p>— Нет, сперва я поведу тебя на Ваньцзянь. Долго ты еще собираешься ученическим мечом пользоваться?</p> <p>— Но Цингэ!..</p> <p>— И твои новые книги должен кто-то разобрать, тебе Цинцзин прислал почти что свою библиотеку.</p> <p>— Цингэ!</p> <p>— И ты обещал показать Исюаню тот комплекс талисманов.</p> <p>— Да, но…</p> <p>— И нужно сменить струны на твоем цине. И ты обещал мне новую каллиграфию на стену. И чжанмэнь-шисюн ждет тебя завтра, чтобы обсудить справочник, не думай, что за тебя будет отдуваться Шэнь Цинцю.</p> <p>— Может, все-таки будем просто сидеть и целыми днями друг на друга глядеть? — со смехом спрашивает А-Юань.</p> <p>Цингэ разворачивает его к себе и целует в нос.</p> <p>— Ни за что.</p> <p>Он мгновение думает и добавляет:</p> <p>— Но струны я могу поменять за тебя.</p> mybb@mybb.ru (СС) Fri, 28 Mar 2025 16:04:34 +0300 https://nothingserious.mybb.ru/viewtopic.php?pid=319#p319 https://nothingserious.mybb.ru/viewtopic.php?pid=316#p316 <p>Аввв, черт, я хочу полноценную историю с тем как они приключались. Такое прекрасное &#9829;&#65039;&#9829;&#65039;&#9829;&#65039;&#9829;&#65039;</p> mybb@mybb.ru (Haashi) Sat, 09 Nov 2024 02:15:29 +0300 https://nothingserious.mybb.ru/viewtopic.php?pid=316#p316 https://nothingserious.mybb.ru/viewtopic.php?pid=315#p315 <p><a href="https://archiveofourown.org/works/37071961" rel="nofollow" target="_blank">https://archiveofourown.org/works/37071961</a></p><div class="quote-box quote-main"><blockquote><p><span style="display: block; text-align: center"><strong>A Dangerous Trope</strong><br />автор: BookKeep</span></p> <p><strong>Содержание:</strong> иногда, чтобы найти свою любовь, вам нужен маленький толчок в верном направлении.</p> <p>— ИЛИ —</p> <p>Приключения Шэнь Цинцю в поисках любви и счастья, одновременно с попытками выжить у собственной свахи.</p></blockquote></div> <p>Шэнь Цинцю проживал хорошую жизнь. </p> <p>Он, может, конечно, и по-дурацки умер в прошлой жизни и застрял в другой, с обязанностью отыгрывать главного злодея в паршивой жеребцовой веб-новелле, но он умудрился выжить, сохранив сюжет — ну, по большей части сохранив — и теперь пожинал плоды своих тяжких трудов. </p> <p>После всех трудностей Шэнь Цинцю наконец-то получил всё, чего только мог пожелать. Он мог отправиться куда угодно и изучать всё, что душа пожелает. У него были друзья — даже больше, чем в его прошлой жизни! — и преданные ученики, желающие учиться. И правда, чего ещё мог пожелать реинкарнировавший миллениал? </p> <p>Ему в самом деле стоило заподозрить, что случится катастрофа. Ему никогда и ничего не давалось легко. Ему стоило этого ожидать. </p> <p>Из всех опасностей, что населяли Путь Гордого Бессмертного Демона, из всех людей, монстров и растений, что могли угрожать его жизни в этом мире, Шэнь Юань и не подозревал, что ближе всех к тому, чтобы его убить, окажется птица.</p> <p>Чёртова птица.</p> <p>Птица с адским темпераментом, но всё ещё просто птица. </p> <p>Не так он представлял свою кончину в мире до предела наполненном демонами, чудовищами и плотоядными растениями. </p> <p>Когда Шэнь Юань впервые очнулся в дерьмовой новелле Самолёта, его главным страхом было окончить жизнь человеком-палкой, в наказание за то, как оригинальный Шэнь Цинцю издевался над протагонистом. Он годами метафорически рвал на голове волосы (а иногда и буквально), переживая из-за необходимости выполнять задания Системы, гадая, как ему избежать судьбы оригинала. После того, как он скинул Ло Бинхэ в Бесконечную Бездну, Шэнь Цинцю думал, что теперь-то будущее человека-палки ему гарантировано!</p> <p>А затем, в неожиданном повороте событий, Шэнь Цинцю не повторил пути оригинала. Он как-то умудрился сохранить себя в целости и, впервые за всю его жизнь, за ним никто не охотился. Кто бы мог подумать, что общение — это путь к успеху и выживанию? Точно не этот миллениал. </p> <p>Оказывается, если не быть полным ублюдком всё время обучения Ло Бинхэ и действительно объяснить ему, почему обнаружение полудемона на Союзе бессмертных во время демонического вторжения — опасно, то можно заработать себе достаточно очков симпатии. Возможно, Шэнь Цинцю чувствовал себя немного виноватым из-за непреднамеренного одурачивания Ло Бинхэ, но в итоге прагматизм одержал победу. </p> <p>В конце концов люди верно говорят: всё хорошо, что хорошо кончается. </p> <p>Когда Ло Бинхэ вернулся из Царства Демонов, его жажда убийств была куда слабее, чем ожидалось. Он даже простил Шэнь Цинцю за не слишком мягкий толчок в Бесконечную Бездну. Возвращаться на Хребет Цанцюн полудемон не пожелал — что по мнению Шэнь Цинцю было вполне объяснимо — но их пути разошлись на дружеской ноте. По последним слухам, что до него доходили, Ло Бинхэ занимался объединением Царства Демонов и готовился открывать школы, чтобы учить демонов культуре людей. Когда не искал приключений в Царстве Людей или Демонов. </p> <p>Система перестала давать ему задания ещё когда сюжет настолько сошёл с рельсов, что рассыпался. Он со злобным восторгом вспоминал, как Система захрипела, пошла глитчами и ошибками, пока наконец не выдала синий экран смерти. </p> <p>Сам Шэнь Цинцю с удобством устроился в быту Главы Пика. Без Системы, навязывающей ему сюжет, он наконец-то смог уделить время тому, чему действительно хотел. Он наконец-то дорвался до изучения замысловатых кусочков этого мира, ради которых когда-то продолжал возвращаться к Пути Гордого Бессмертного Демона, глотал главу за главой, даже когда бессмысленность сюжета грозила довести его до отчаянья. </p> <p>И теперь случилась птица. </p> <p>Хуже всего, что Шэнь Цинцю даже не занимался чем-то особенно опасным, когда она впервые атаковала. </p> <p>Всё началось, когда Шэнь Цинцю согласился на миссию по сбору редких растений для пика Цяньцао. Столетний Цветок Фиолетового Уха (ушей у которого не было вовсе, зато он был назван в честь своей причудливой формы) был известен своими исключительными целебными свойствами и произрастал в специфическом месте из-за своих уникальных потребностей. И под уникальными он действительно имел в виду уникальные. Растение было невозможно пересадить, поскольку для жизни ему требовалась богатая как ци, так и демонической энергией почва, оно питалось солёной водой и могло прорасти только из корней оливкового дерева (и почему вообще в древнем Китае были оливковые деревья?). </p> <p>По случаю вышло, что единственным местом, где цветок пророс, стали развалины старого храма, уничтоженного в сражении заклинателей с демонами, пропитавшим землю таким количеством энергии, что она ощущалась по сей день. В самом храме обнаружилась оливковая роща, которая каким-то образом росла на солёной воде, бившей из трещины в недрах храма. Если коротко — обстановка для растения сложилась идеальная и повторить её где-то ещё было бы невозможно. А отправить заклинателей в далёкий храм на сбор растения — легко. </p> <p>По крайней мере его не в одиночку отправили в путешествие!&#160; &#160; &#160; &#160;</p> <p>У Шэнь Цинцю закрадывалось подозрение, что Лю Цингэ либо считал его неспособным и двух ли пройти, не найдя себе неприятностей, либо он просто расцветал в хаосе, вот и таскался за ним, как диковатый кот за кошачьей мятой. С годами их дружба переросла в нечто уютное. Без Системы Шэнь Цинцю чувствовал себя намного свободнее и его отношения с братьями и сёстрами по оружию значительно улучшились, поскольку он больше не чувствовал себя обязанным отыгрывать роль подлого злодея. </p> <p>И по крайней мере без Системы, навязывающей ему сценарии поведения, Шэнь Цинцю был настороженно-оптимистичен, думая, что ничего плохого не случится.&#160; </p> <p>Возможно поэтому всё и пошло наперекосяк. </p> <p>Шэнь Цинцю начинал верить, что оптимизм переоценивают. </p> <p><span style="display: block; text-align: center">***</span></p> <p>Началась миссия подозрительно хорошо. </p> <p>(Что, если подумать, наверное и было первым признаком того, что всё полетит к чертям.)</p> <p>Разумеется, самой лёгкой частью было добраться до храма. Полётом на мечах они за полдня добрались практически к самому месту назначения. Остаток пути им пришлось пройти пешком из-за густой растительности вокруг месторасположения храма. Шэнь Цинцю расслабленно шагал за спиной Лю Цингэ, пока Бог Войны влёгкую расправлялся с монстрами, оказавшимися достаточно храбрыми — или тупыми — чтобы их атаковать. </p> <p>Когда они прибыли к храму, найти Столетний Цветок Фиолетового Уха тоже оказалось совсем несложно. Сборщику требовалось проявить осторожность, чтобы не повредить растение в процессе сбора образцов, но для Главы Пика уровня Шэнь Цинцю это не было чем-то сложным. Правда, случилась небольшая накладка, когда ему пришлось отбиваться от двухголовой огненной крысы, устроившей себе гнездо в руинах, но эта проблема легко решилась одним взмахом меча Лю Цингэ. </p> <p>Уже на обратном пути они столкнулись с тем, в чём Шэнь Цинцю позже опознает источник своих будущих страданий.</p> <p>Видите ли, до Шэнь Цинцю дошли слухи с пика Аньдин о дворянине, который распродавал значительную часть своего имущества. В которое входили ценные книги и бесценные артефакты. Слухом Шэнь Цинцю сразу заинтересовался и его интерес только возрос, когда оказалось, что аукцион будет проходить недалеко от храма. Право, когда ещё выпал бы шанс перехватить книги, которые он давно искал, вместе с редкими артефактами, да ещё в локации, куда он направлялся? Было бы просто стыдно упускать такую отличную возможность!</p> <p>Шэнь Цинцю думал, что придётся приложить усилия на уговоры — возможно, даже дойти до взяток — чтобы затащить Лю Цингэ с собой, но шиди его удивил: он только побурчал о мелочных тратах, но охотно сменил курс на город. </p> <p>Шэнь Цинцю на самом деле не понимал, почему Лю Цингэ так упорно продолжал делать вид, что совсем не ценит искусство. Не смотря на его репутацию заинтересованного только в битвах и охоте на свирепых монстров, Лю Цингэ на удивление не менее активно интересовался искусством. Его шиди настойчиво увязывался с ним за компанию в походы за древними книгами и ходил с ним смотреть постановки в чайных домах.&#160; &#160; </p> <p>Когда они прибыли на аукцион (модно опоздав), помещение уже было заполнено. Однако толпе хватило одного взгляда на Лю Цингэ, чтобы расступиться для них. Была ли причина в его резкой походке или их восхищении его красотой и загадочностью — неясно, но Шэнь Цинцю готов был на деньги спорить, что и в том и в другом. </p> <p>После раунда напряжённых ставок — а напряжение доходило до пугающего накала, всё же не зря демоны предпочитали избегать такие мероприятия — Шэнь Цинцю ушёл с несколькими единственными-в-своём-роде книгами и нефритовой статуэткой какой-то птицы. Изначально статуэтку он покупать не планировал — она не была ценной или в каком либо роде необычной — но продавец настаивал, что она входит в состав набора редкостей из Демонического Царства, который его интересовал. Так что в итоге он оказался и сомнительным владельцем довольно страшной статуэтки птицы.</p> <p>Ему действительно следовало знать, что ничего не даётся даром. </p> <p><span style="display: block; text-align: center">***</span></p> <p>Настоящие проблемы начались на следующий день после возвращения на Хребет Цанцюн. Договорившись о сеансе чистки меридиан на завтра и расставшись с Лю Цингэ, Шэнь Цинцю отправился на заслуженный отдых на пик Цинцзин. Он с глубоким чувством удовлетворения разобрал свои покупки. Книги были отправлены на хранение в библиотеку, а статуэтка птицы осталась у него в кабинете на столе, пока он не найдёт для неё идеальное место. (Или не передарит её. Статуэтка на самом деле была очень страшной.)</p> <p>Тем утром Шэнь Цинцю разбудил незнакомый звук с улицы. Он со стоном повернулся в кровати и глубже зарылся в тёплые покрывала. Он уже наполовину вернулся в сон, когда звук раздался снова. В этот раз он был намного ближе. Он неохотно раскрыл глаза. Недостаток света за окном говорил о том, что было ещё слишком рано для пробуждения любого разумного человека. Ни в одной из своих жизней он не был любителем ранних подъёмов, так что он совсем не оценил помеху своему сну. Его ученики прекрасно знали, что не стоит шуметь по утрам! Он себе поклялся, что виновник этого шума будет писать строчки, пока руки не отвалятся! </p> <p>Шэнь Цинцю неохотно поднялся с кровати и, накинув ещё слой поверх спальной одежды, направился к двери. Шум снаружи стал только громче и по его оценке источник находился буквально на его пороге. </p> <p>Шэнь Цинцю резко распахнул дверь, готовый отчитать источник шума, но всё что он увидел это… утку?</p> <p>…</p> <p>Что за…</p> <p>Погодите, нет, это была не утка. Это был гусь!</p> <p>Большой белый гусь с рыжим клювом гордо стоял напротив его дома. Его снежно-белое оперение ярко выделялось на фоне зелени бамбука, от чего он казался только неуместнее. </p> <p>Шэнь Цинцю в ошеломлении наблюдал, как гусь расправил крылья и злобно на него уставился. Клюв гуся был широко раскрыт, демонстрируя бритвенно острые зубы и внушающий ужас язык. На… на языке у него тоже были зубы?!</p> <p>— Га.</p> <p>Это было единственное предупреждение, которое Шэнь Цинцю получил, перед тем как гусь полетел ему в лицо, злобно размахивая крыльями. Шэнь Цинцю спешно захлопнул дверь. И как раз вовремя, подумал он, когда тело врезалось в дверь с громким стуком и отлетело от силы удара. </p> <p>Какого хрена. </p> <p>Звук следующего удара эхом прошёлся по бамбуковой хижине. Шэнь Цинцю отмер, сдвинулся со своего места и выглянул в окно. Гусь никуда не делся. Это не было сном или галлюцинацией. Это яростно атаковало его дверь, белые перья разлетались во все стороны, какофония стояла ужасная.&#160; </p> <p>Это… такого ведь не случалось в Пути Гордого Бессмертного Демона, правда? Он бы запомнил гуся-убийцу, да?</p> <p>Как бы он ни напрягал мозг, ответа не находилось. Он продолжал смотреть на атакующую птицу. Что, чёрт возьми, случилось? Сюжет закончился, Системы больше не было, так почему странности продолжали случаться? Он же ничего особенно рискованного или плохого последнее время не делал, чтобы заслужить такое наказание, верно? </p> <p>Хижину продолжало потряхивать от повторяющихся атак, пока Шэнь Цинцю пытался рационально обдумать происходящее. Итак, прошлая неделя была совершенно не примечательной, если проигнорировать войну пранков между пиками Цинцзин и Байчжань. Кроме этого ещё была миссия с Лю Цингэ по добыче Столетнего Цветка Фиолетового Уха, но там всё прошло без сбоев. А после был только…</p> <p>На Шэнь Цинцю накатило ощущение ужаса, когда его взгляд поймал безобразный кусок нефрита, невинно стоящий на его столе. Статуэтка птицы. Она ли была причиной его проблем?</p> <p>Но что более важно… эта штука должна была быть нефритовым гусём? Потому что он думал, что она больше походила на голубя. Боже, тот, кто это сотворил, был действительно плох в своём деле. </p> <p>У Шэнь Цинцю не оказалось возможности ещё подумать о своём положении или подтвердить подозрения. Отвлёкшись на раздумья он не заметил, что инфернальный шум стих. И вскоре узнал почему.</p> <p>Гусь, как оказалось, был недоволен проигранной битвой с дверью и решил прекратить атаку. Вместо этого он теперь стоял прямо под окном, угрожающе распушившись. У Шэнь Цинцю не было времени на подготовку перед тем, как гусь влетел в бамбуковую хижину и злобно на него набросился. Он отступил, чуть запнувшись, и бросился за мечом. </p> <p>Гусь продолжал атаковать, щипая его за пятки, как самая злобная в мире чихуахуа. Ему потребовалось куда больше времени, чем он готов был когда-либо признать, чтобы наконец схватить меч и со всех сил обрушить на гуся. Гусь рухнул на пол с глухим стуком и Шэнь Цинцю привалился к стене, переводя дыхание.</p> <p>Какого, блядь, хрена. </p> <p>С каких пор гуси-убийцы приходят к нему на порог в поисках драки? И правда ли он был как-то связан с нефритовой статуэткой? Или это было просто случайным совпадением? Мог ли один из учеников тайком протащить на пик неистово-агрессивного гуся в качестве опрометчиво выбранного питомца? </p> <p>Однако облегчение его оказалось коротким. Секунды спустя гусь снова был на ногах. На нём не было и следа от атаки. Он агрессивно замахал крыльями и загоготал.</p> <p>Ну разумеется. Гусь оказался одним из бессмертных существ. Как раз этого ему и не хватало. </p> <p>Шэнь Цинцю развернулся на пятках и побежал к двери, гусь за ним следом. Добравшись до двери он осознал, что всё ещё был в спальных одеждах. </p> <p>Был ли он достаточно бесстыдным, чтобы бегать в них по всему своему пику?</p> <p>Нет, нет — он не был. </p> <p>Шэнь Цинцю развернулся и снова зарубил гуся. Он не стал ждать, пока тот снова поднимется. Вместо этого он побежал в свою комнату, чтобы как можно быстрее одеться и сохранить то, что осталось от его достоинства. </p> <p>Ему пришлось убить гуся ещё восемь раз, чтобы натянуть все свои одежды. К концу погони бамбуковая хижина осталась в руинах. Свитки были рассыпаны по всему полу, а бумаги разлетелись во все стороны. Тёмные чернильные пятна расползались по столу, завершая картину: место убийства. </p> <p>Одевшись наконец, Шэнь Цинцю выбежал из дома и закрыл за собой дверь. Он был уверен, что долго запертым гусь не пробудет, но он сможет использовать и те несколько секунд форы, которые получит, пока идёт — да, он шёл, <span style="font-style: italic">не бежал</span>, кто мог такое подумать? — в сторону библиотеки. Он надеялся найти там информацию по этому демоническому существу. </p> <p>И особенно о том, как низвергнуть это в тот ад, из которого оно выбралось. </p> <p><span style="display: block; text-align: center">***</span></p> <p>К собственному изумлению до библиотеки Шэнь Цинцю добрался без проблем. </p> <p>На протяжении всего пути он ожидал, что придётся уклоняться от очередной атаки, но короткий путь до библиотеки милостиво оказался не прерванным. Он ощущал себя параноидальной развалиной и только вид снующих вокруг учеников удерживал его от желания оборачиваться каждые две секунды в поисках инфернальной твари. </p> <p>К счастью, оказалось, что гусь предпочёл временно оккупировать его хижину, что сделало его путь намного легче. Он не знал, как долго продлится его удача, но надеялся, что ему хватит времени найти ответы до того, как гусь за ним последует. Гусь, носящийся по библиотеке — катастрофа, которую он не спешил узреть. </p> <p>Следующие пять часов он провёл исследуя библиотеку, как одержимый. Он старательно игнорировал странные взгляды, которые бросали на него ученики, заходившие в библиотеку. Он не был уверен, удивляло ли их то, что он был здесь в столь ранний час, или что он вёл себя как студент, пытавшийся впихнуть в голову как можно больше информации в последний день перед экзаменом. Прицельного взгляда на самых любопытных хватало, чтобы успешно удерживать их от вопросов. И побуждало вернуться к собственным делам. </p> <p>Несмотря на то, что библиотека Цинцзина была одной из лучших и полных в мире, Шэнь Цинцю и на шаг не приблизился к разгадке. Несомненно ему попадались разные убийственные твари и некоторые из них даже были гусями! Серьёзно, что вселилось в Самолёта, что он создал так много убийственных птиц?</p> <p>От изучения нефритовой статуэтки проку было не больше. Никаких заметок о статуэтке гуся, в частности такой же уродливой, что у него осела, он так и не нашёл. Он даже проверил все записи о странных артефактах, но ничего и близко похожего на безобразный кусок нефрита, оставшийся стоять на его столе в бамбуковой хижине, так и не нашёл. </p> <p>Побеждённый — ещё и злодейской птицей из всего возможного — Шэнь Цинцю смирился с необходимостью снова противостоять своему ужасному врагу. Как бы ему ни хотелось игнорировать проблему, пока она сама не рассосётся, он прекрасно осознавал, что такая стратегия, какой бы заманчивой она не была, не сработает. Он так же был в ответе за свою секту и не мог позволить своим ученикам оборонять пик Цинцзин.&#160; &#160; &#160;</p> <p>Путь обратно к бамбуковой хижине казался ему дорогой на собственную экзекуцию. Утро было в самом разгаре и ученики наводнили пик, начиная свои первые тренировки. </p> <p>(Это ещё напомнило ему, что нужно будет найти замену для проведения сегодняшних занятий. Он очень сомневался, что ситуацию с гусём получится легко разрешить. Лучше было перестраховаться.)</p> <p>Шэнь Цинцю остановился перед собственной входной дверью и взялся за ручку, собираясь с духом. В доме царила идеальная тишина. Он напряг чувства, но так и не смог расслышать ничего, кроме шелеста ветра и далёких звуков активности своих учеников. Может гусю стало скучно и он ушёл?</p> <p>С этой оптимистичной мыслью Шэнь Цинцю открыл дверь и тут же об этом пожалел. </p> <p>Внутри бамбуковая хижина была зоной катастрофы. Уже когда он отступал ранее, там царил бардак, после случившейся драки, повсюду были перья. Сейчас стало только хуже. Гусь как-то сумел добраться до его одежды, судя по разбросанным по полу шелкам, какая-то часть уцелела, но большая оказалась изодрана в клочья. Он едва мог различить осколки своей любимой вазы на полу, среди паутины отпечатков лап. На стенах отпечатки тоже были.</p> <p>И посреди всего этого на полу восседал гусь. Его перья топорщились во все стороны от ярости и чуть ли не пена собиралась у клюва. У гусей могло быть бешенство? Шэнь Цинцю не горел желанием выяснять. </p> <p>Гусь сделал медленный и угрожающий шаг вперёд, шире распахивая клюв.</p> <p>— Га. </p> <p>Блядь.</p> <p>Все мысли о героическом сражении за собственную территорию испарились из его головы. Шэнь Цинцю захлопнул дверь и сделал осторожный шаг назад. Возможно, ему следовало снова поискать в библиотеке. Так будет безопаснее. </p> <p><span style="display: block; text-align: center">***</span></p> <p>Шэнь Цинцю шёл так быстро, как только мог, не срываясь на бег, чтобы увеличить расстояние между собой и бессмертным гусём, оккупировавшим его хижину. Его мысли носились с молниеносной скоростью пока он пытался — безуспешно — придумать решение. О, как он сейчас тосковал по интернету. Поиск ответов в поисковике сэкономил бы ему сейчас кучу времени! </p> <p>В любом случае, довольно причитаний! Шэнь Цинцю был нужен план и он был нужен ему СРОЧНО.</p> <p>Хмм, может, ему стоило так и запечатать хижину, вместе с гусём? Там осталось не так много вещей, по которым он бы действительно скучал, а всё прочее можно было легко заменить. К тому же после гусиной ярости целого там осталось не так уж и много. Он ещё и новый дом получит! Не самая плохая вещь, верно? </p> <p>Он решил придержать это, как вариант. Не как основное решение, нет, но как возможную опцию, если ничего больше не сработает. </p> <p>По пути Шэнь Цинцю махнул Мин Фаню, чтобы тот сопроводил его до библиотеки. С тех пор как Ло Бинхэ был признан погибшим на Собрании бессмертных, старший ученик Цинцзина расцвёл в молодого человека, на которого можно было положиться. Он перестал притеснять учеников и взялся за исполнение своих обязанностей куда серьёзнее, чем раньше. Он стал образцовым учеником и любимым шисюном для младших. Шэнь Цинцю бы с радостью приписал трансформацию собственному влиянию, но это всё был личный рост Мин Фаня. Бывший задира перерос банальную арку искупления и влияние Шэнь Цинцю было минимальным. Он так гордился. </p> <p>Гордость Шэнь Цинцю только росла от знания, что благодаря этой трансформации, он мог с чистой совестью сбросить свои обязанности на старшего ученика. Теперь он был свободен и мог полностью сосредоточится на своей гусиной проблеме, не переживая, что это негативно отразится на пике. </p> <p>Мин Фань, всегда готовый услужить, принял ответственность со своим типичным энтузиазмом. А, перед тем как он успел его отпустить, Мин Фань уронил на него вторую бомбу дня. </p> <p>— Шицзунь, шишу Лю прибыл на пик для вашей встречи. Следует ли этому ученику направить его в библиотеку?</p> <p>Встреча? Какая встреча? Секунду. А не пришло ли время его еженедельной чистки меридиан? </p> <p>Из Шэнь Цинцю словно весь воздух выбило. Чёрт. Он знал, что что-то забыл. </p> <p>Шэнь Цинцю сосредоточил всё своё внимание на Мин Фане и едва сдержал порыв схватить того за плечи.</p> <p>— Мин Фань, это очень важно. Где сейчас твой шишу?</p> <p>От пристального внимания у Мин Фаня слегка расширились глаза. </p> <p>— Отвечаю шицзуну, он направлялся к вашей бамбуковой хижине.</p> <p>Шэнь Цинцю вылетел в сторону своего дома игнорируя изумлённый взгляд Мин Фаня. </p> <p>Хоть он и переживал из-за столкновения своего шиди с дьявольской птицей, он прекрасно осознавал, что они беспочвенны. Более того, он был уверен, что если бы гусь не был бессмертным, Бог Войны Байчжаня без проблем бы с ним расправился. </p> <p>Нет, проблема была не в продолжительности выживания Лю Цингэ, но в чём-то куда более тревожащем. Если гусь и Лю Цингэ схватятся на его пике, от бамбуковой хижины точно ничего не останется! Шэнь Цинцю обязан был успеть до начала драки и спасти то, что осталось от его дома. </p> <p>Шэнь Цинцю добежал до хижины и с облегчением обнаружил, что Лю Цингэ всё ещё был снаружи и не пострадал. Его дом так же выглядел не хуже, чем в его последний визит. Он вздохнул и вознёс хвалу небесам за маленькие милости. </p> <p>Похоже он прибыл как раз вовремя. Лю Цингэ стоял перед открытой дверью и на его красивом лице царило удивление. </p> <p>— Шиди Лю, — прошипел Шэнь Цинцю за его спиной, не желая повышать голос из-за опасения снова спровоцировать гуся на атаку. </p> <p>Лю Цингэ вдруг развернулся и Шэнь Цинцю увидел, как его глаза расширились, когда они встретились взглядами. Лю Цингэ резко повернулся обратно к дому. Его лицо было озадаченным, когда он повернулся обратно к Шэнь Цинцю. </p> <p>— Что…— начал было Лю Цингэ, но Шэнь Цинцю быстро на него шикнул, подзывая взмахом веера. На мгновение его шиди так и замер на пороге, но всё же отошёл, продолжая оглядываться на хижину. Как только Лю Цингэ оказался достаточно близко, Шэнь Цинцю схватил его за рукав и потянул вниз, опускаясь на корточки за кустом. Лю Цингэ слегка споткнулся и раскраснелся от неловкости из-за такого обращения. </p> <p>Ох, верно, в своей спешке и желании не провоцировать гуся, Шэнь Цинцю совсем забыл, что задевает гордость Лорда пика Байчжань, вынуждая того прятаться за кустом, как непослушного ребёнка. Он спрятал покрасневшее лицо за веером и задумался, не стоит ли извиниться. Он быстро отбросил эту мысль, поскольку ситуация с гусём была куда важнее. К тому же акцентирование внимания на его ошибке только добавит неловкости, лучше просто об этом забыть. </p> <p>— Что происходит? — спросил Лю Цингэ. </p> <p>— Именно это я и пытаюсь понять. Видишь ли, шиди, этим утром меня разбудил ужасающий грохот и я обнаружил себя лицом к лицу с тварью, которую ты несомненно видел в моей хижине. </p> <p>— Ты имеешь в виду гуся?</p> <p>— Да, гуся. — Шэнь Цинцю мрачно уставился в сторону своей хижины. </p> <p>— Почему ты его просто не отогнал? Он такой бардак учинил внутри, что я удивлён, что ты позволил этому настолько затянуться. </p> <p>Ха! Если бы всё было так просто. </p> <p>— О, разумеется я <span style="font-style: italic">пытался</span> от него избавиться, — отрезал он. — Проблема в том, что я не уверен, что <span style="font-style: italic">могу</span> выгнать его из своей хижины. </p> <p>Идеальные черты Лю Цингэ омрачились, он скептически нахмурил брови. </p> <p>— О чём ты говоришь? Это же просто птица, разве нет?</p> <p>Шэнь Цинцю начал ходить туда сюда.</p> <p>— Так может показаться. Оно определённо выглядит как гусь, ходит как гусь и даже гогочет как гусь. Всё говорит о том, что <span style="font-style: italic">это и есть</span> гусь. Всё, за исключением того, что я убивал это уже с дюжину раз и оно всё ещё отказывается умирать. </p> <p>— Тогда что это за монстр? Ты знаешь всё, что только можно о тварях, разумеется ты должен знать и как избавиться от этой?</p> <p>— Как бы мне ни льстила твоя уверенность, шиди, я на самом деле не знаю. Я провёл большую часть утра в библиотеке, пытаясь найти хоть что-то о бессмертных гусях, но не похоже, чтобы кто-то до меня с подобным сталкивался. Или, если сталкивались, то записей об этом не осталось. </p> <p>— Значит у нас совсем нет зацепок?</p> <p>— Ну, этого я не говорил, верно? У меня есть догадка из-за <span style="font-style: italic">чего</span> гусь преследует именно меня. </p> <p>— Что это?</p> <p>— Помнишь нашу последнюю совместную миссию, да?</p> <p>— Достать Столетний Цветок Фиолетового Уха из заброшенного храма для пика Цяньцао, — кивнул Лю Цингэ. </p> <p>Шэнь Цинцю радостно улыбнулся. </p> <p>— Именно она. Помнишь, после миссии мы заходили на аукцион за книгами? — Лю Цингэ кивнул. — Ну, с одной из книг в комплекте шла статуэтка птицы. Не кажется чем-то серьёзным, но появление гуся совпало с покупкой статуэтки. Не слишком ли, для простого совпадения? </p> <p>Лю Цингэ был с ним согласен. </p> <p>— Могу я взглянуть на статуэтку?</p> <p>Цэнь Цинцю нервно дёрнул веером.</p> <p>— Эмм, ну, что я могу сказать… Она сейчас в хижине. </p> <p>— С гусём.</p> <p>— Да, действительно, с гусём, — вздохнул Шэнь Цинцю. </p> <p>Лю Цингэ кивнул самому себе и поднялся на ноги слитным, текучим движением. </p> <p>— Подожди, ты куда? </p> <p>— За статуэткой, — просто ответил Лю Цингэ. <br />&#160; &#160;<br />Шэнь Цинцю помотал головой. Лю Цингэ что, не осознавал всю опасность ситуации? Он в жизни не отпустит Лю Цингэ в одиночку навстречу гибели. Крайне неохотно Шэнь Цинцю сложил веер и позволил ему исчезнуть в рукаве, после чего повернулся к Лю Цингэ.&#160; </p> <p>— Тебе следует отвлечь гуся, пока я заберу статуэтку. Мне нужно забрать всё, что пережило бойню, пока гусь не добрался. И, шиди Лю, прошу тебя, не мог бы ты постараться драться за пределами дома? Мне бы хотелось свести сопутствующий ущерб к минимуму.</p> <p><span style="display: block; text-align: center">***</span></p> <p>Даже с отвлекающим внимание Лю Цингэ сбор вещей превратился в тяжёлое испытание. Гусь уклонялся от Бога Войны и пытался нападать на Шэнь Цинцю, словно ракета с GPS-наведением, а невезучим ублюдком, ставшим её целью, был Шэнь Цинцю. </p> <p>Это наглядно демонстрировало, как сильно этот мир его ненавидел. Может, это было отсроченной местью Системы? </p> <p>Шэнь Цинцю был бесконечно благодарен за существование безразмерных сумок, пока забрасывал внутрь вещь за вещью. Он умудрился спасти несколько своих ханьфу и самых ценных книг, перед тем как спешно отступить от бросившегося в лицо гуся. Мгновением позже появился Лю Цингэ и отогнал птицу. Шэнь Цинцю воспользовался моментом и наконец-то подхватил нефритовую статуэтку. </p> <p>Он осматривал статуэку, пока ждал возвращения Лю Цингэ в бамбуковом лесу. Она была совершенно не примечательной. Обычный кусок камня, такого низкого качества, что Шэнь Цинцю поразился, как она только выдержала бойню в доме. Не было и следа ци. И единственным возможным применением было использование в качестве крайне непривлекательного груза для бумаг. </p> <p>Шэнь Цинцю листал свой ментальный каталог безделушек и артефактов ПГБД и не находил ничего и близко походившего на описание этой нефритовой статуэтки. Он был уверен. </p> <p>Проклятье. Похоже они были в тупике. </p> <p>Приземлившийся рядом Лю Цингэ вырвал его из размышлений. Честно говоря, более потрепанным Бог Войны Байчжаня выглядел только во время той девиации ци в пещерах Линси. Его шиди определённо казался вернувшимся после долгой битвы. Ран на нём не было, но волосы Лю Цингэ растрепались, а из его левого рукава был вырван кусок, размером с гусиный клюв. Шэнь Цинцю сочувственно поморщился. Он знал, какого это, когда проклятая птица портит твою одежду. </p> <p>К счастью, стоило Лю Цингэ прекратить атаку, как гусь решил вернуться в хижину и снова устроиться в гнезде из украденной одежды. По крайней мере это давало им время обсудить находки Шэнь Цинцю и определиться, как действовать дальше. </p> <p>Ко времени обеда они и на шаг не приблизились к решению гусиной проблемы. Шэнь Цинцю перебрал все способы изгнания, которые только смог вспомнить. Лю Цингэ провел ещё ряд ничейных поединков против гуся. Нескольких излишне любопытных учеников гусь, которому надоело кидаться только на Шэнь Цинцю, погонял по пику. </p> <p>А на Шэнь Цинцю он бросался. Гусь неизменно на него бросался, как бык на матадора. Надежда Шэнь Цинцю на то, что гусь его выбрал из-за близости к статуэтке, не оправдалась. Даже когда он передал её Лю Цингэ (по его собственному настоянию!) гусь продолжал игнорировать Бога Войны в пользу Шэнь Цинцю. </p> <p>Чем ниже опускалось солнце, тем агрессивнее и территориальнее гусь становился. Солидный кусок территории вокруг бамбуковой хижины превратился в безлюдное пространство и Шэнь Цинцю приказал ученикам держаться подальше, чтобы не подвергать их опасности. </p> <p>Пока на пик медленно опускалась ночь, а гусь становился всё более агрессивным и бросался на всех, подходящих к бамбуковой хижине, Шэнь Цинцю всё активнее осознавал наличие ещё одной проблемы. Его хижина, в которой он спал, оказалась под запретом. И он пришёл к неприятному осознанию, что теперь бездомный. </p> <p>Он тоскливо уставился на бамбуковую хижину, в которой его ждала мягкая кровать и тёплые покрывала. Что за напрасная трата. </p> <p>Похоже его страдания остались не такими уж незамеченными, как он думал, поскольку Лю Цингэ бросил на него вопросительный взгляд. </p> <p>— Шэнь Цинцю, ты что-то обнаружил? </p> <p>— Ох, нет, ничего такого. Я только осознал, что мне нужно озаботится местом для сна, поскольку мы вряд-ли успеем разобраться с гусем в ближайшее время. — Задумчиво протянул Шэнь Цинцю. — Полагаю я могу побеспокоить пик Аньдин для временного решения, пока мы пытаемся решить мою проблему. Я уверен, шиди Шан сможет для меня что-нибудь организовать. </p> <p><span style="font-style: italic">И бро-Самолёту лучше бы справиться, </span>злобно подумал он, <span style="font-style: italic">это, в любом случае, скорее всего, его вина.</span>&#160; &#160; </p> <p>— Тебе стоит остановиться на Байчжане, — резко бросил Лю Цингэ и замолчал. Он, казалось, спорил с самим собой перед тем, как кивнуть и продолжить, — так я смогу присмотреть за тобой, если гусь вдруг решит напасть ночью.</p> <p>Шэнь Цинцю оскорблённо нахмурился.</p> <p>— Я не девица в беде! Я прекрасно могу постоять за себя, шиди Лю. </p> <p>Стоило отдать Лю Цингэ должное: он не посмотрел на него со скепсисом, как любой, наслышанный о его удаче. Напротив, он серьёзно кивнул и сказал просто:</p> <p>— Этот гусь — достойный противник. </p> <p>О.</p> <p>Ну, нельзя было сказать, что Бог Войны когда-либо бежал от сражений, даже таких безнадёжных, как это. Шэнь Цинцю раздражённо выдохнул и отвернулся до того, как Лю Цингэ заметил, что его лицо слегка покраснело. Похоже ближайшие дни он будет гостить на Байчжане.</p> <p><span style="display: block; text-align: center">***</span></p> <p>К пятому дню непрекращающегося гусиного гоготания и нападений, терпение Шэнь Цинцю висело на волоске. Он хорошо справлялся с боем, гусь не был особенно сложным противником. Но шум!</p> <p>Больше всего с ума его сводил именно шум. Сталкинг, кража его вещей и нападения и близко не стояли к совершенно дьявольскому шуму постоянного гоготания.&#160; </p> <p>После почти недели этой какофонии Шэнь Цинцю наконец сдался и отправился за ответами на пик Аньдин. Он ненавидел это признавать, но к этому моменту если кто и мог ему помочь, так это Шан Цинхуа. </p> <p>Поскольку его собственная бамбуковая хижина оставалась оккупированной гусем, ночи Шэнь Цинцю проводил на пике Байчжань, в доме Лю Цингэ. Его шиди даже кровать ему уступил, не смотря на все протесты Шэнь Цинцю, ложась спать на полу. В первую ночь Шэнь Цинцю так и не смог уснуть, и дело было не только в страхе, что гусь снова появится. Спустя две ночи ему наконец удалось уговорить Лю Цингэ разделить кровать. Она была достаточно большой для двоих, он не понимал, с чего Лю Цингэ должен ради него страдать!</p> <p>Что ж, пора было положить этому конец. Он не мог больше продолжать пользоваться гостеприимностью Лю Цингэ и отнимать так много его времени! </p> <p>Путь на пик Аньдин Шэнь Цинцю провёл за формулированием плана. Как бы сильно ему ни хотелось сбросить напряжение, ему нужно было объяснить в насколько неудачной ситуации он оказался, не срываясь на крик. Не стоило Главе пика Цинцзин выбиваться из образа прилюдно, верно? Как бы хороши ни были заглушающие талисманы, всегда был шанс, что громкие звуки кто-то услышит. </p> <p>Эту глупую непоследовательность Шан Цинхуа продемонстрировал, когда два демонических лорда, планировавших сбросить Ло Бинхэ с трона в главе 287, использовали в комнате талисманы от подслушивания, но каким-то образом очаровательная дева (будущая жена номер 364) сумела услышать план их коварной измены и оповестить самого императора демонов. За что она была щедро вознаграждена и оперативно добавлена в гарем. В комплекте шло и очень длинное и совершенно не нужное па-па-па. И что хуже всего — Самолёт напрочь забыл о сюжете с предательством и бросил всю арку, чтобы перейти на очередную “нефритовую красотку”. Что за напрасная трата. </p> <p>Стоп. Ему нужно было перестать об этом думать. План был не орать, жёстко напомнил себе Шэнь Цинцю. Распаляя себя, он шёл наперекор собственному плану. Он сделал глубокий вдох и попытался очистить сознание. </p> <p>Шэнь Цинцю шёл по Аньдину, минуя снующих по своим заданиям учеников. За прошедшие годы они мудро научились не пытаться его остановить. Даже если его не звали, Шан Цинхуа с большой вероятность его охотно принимал — или его заставляли принять угрозами — и ученики это знали. Пытаться удержать Шэнь Цинцю было бесполезно. Хотя и попадались ещё один или два ученика, что пытались. И быстро учились на своих ошибках. Текущее плохое настроение Шэнь Цинцю не помогало и, кажется, пробивалось через его идеальную маску. Как ни удивительно, у учеников Шан Цинхуа инстинкт самосохранения сработал куда лучше, чем когда-либо у их наставника. </p> <p>Он открыл дверь в кабинет Шан Цинхуа и прошёл внутрь, не дожидаясь приглашения. Он почувствовал лёгкое удовлетворение от того, как Шан Цинхуа взвизгнул и подпрыгнул на своём месте. </p> <p>— Ах, шисюн Шэнь! Что тебя привело? — Шан Цинхуа рукавом стёр чернила, которые от удивления пролил на свои документы. </p> <p>— Я хочу, чтобы ты разобрался с бардаком, который устроил, вот что меня привело! — практически прорычал Шэнь Цинцю. </p> <p>— О-о чём ты говоришь? Какой бардак? Клянусь, я последнее время ничего плохого не делал! — глаза Шан Цинхуа расширились от ужаса. </p> <p>— Тогда почему этот злобный гусь появился из ниоткуда? Нигде в новелле этого не было! Я прочёл каждую главу Пути Гордого Бессмертного Демона. Я бы в жизни не пропустил упоминание подобного создания! Не должно ли всё быть твоим творением, <span style="font-style: italic">Самолёт, Взмывающий В Небеса</span>? — спросил он, расхаживая по кабинету. В его голосе насмешка смешалась с истеричными нотками. — Откуда взялся гусь? Почему вообще бессмертный злобный гусь вселился в нефритовую статуэтку? Систему заглючило, когда она пыталась закрыть все твои сюжетные дыры? Ты хотя бы не настолько идиот, чтобы такое выдумать. </p> <p>Шан Цинхуа медленно поднял трясущийся палец, словно он отвечал на вопрос во время урока. Встречаться взглядами он не решался. Шэнь Цинцю окатило нехорошим предчувствием. </p> <p>Нет. Он ведь не мог, правда?</p> <p>О, ну кого он пытался обмануть? Конечно, Шан Цинхуа приложил руку к его текущим страданиям. </p> <p>— На самом деле… — начал было Шан Цинхуа и замолчал под напряжённым взглядом Шэнь Цинцю. </p> <p>— Ты не писал. Скажи мне, что ты не писал.</p> <p>Шан Цинхуа сложил руки на коленях и опустил голову. От стыда или страха сказать было сложно. Но скорее всего страха, решил Шэнь Цинцю, угрожающе поднимая веер. Стыда у Самолёта отродясь не было. </p> <p>— На кой хрен ты только создал эту мерзость? Мало тебе было сотворить так много па-па-па цветов, что я до сих пор удивляюсь, как они всю экосистему этого мира не угробили? Мало тебе было добавить так много монстров и тварей, что ты путал их названия уже в следующей главе? Зачем ты до кучи ещё и эту злобную штуку вписал?</p> <p>Шан Цихуа съежился от страха.</p> <p>— Бро Огурец, пожалуйста, не нужно меня убивать! </p> <p>— Не нужно тебя убивать? Не нужно тебя убивать?! — от злости Шэнь Цинцю повысил голос. — У меня полное право тебя прибить, бездарный ты халтурщик!</p> <p>Шан Цинхуа спрятал лицо за рукавами ханьфу, в процессе испачкав правую щёку чернилами. Наблюдать за этим жалким представление Шэнь Цинцю не хотелось и он снова начал расхаживать кабинету. </p> <p>— Почему я об этом раньше не слышал? Я все главы твоей паршивой писанины прочёл, включа платный контент, и злобных гусей не видел. — Шэнь Цинцю остановился напротив Шан Цинхуа и с силой опустил руки на стол. — Ну? </p> <p>— Э-это было на заказ! — наконец воскликнул Шан Цинхуа. — Очень милая фанатка связалась со мной, потому что хотела историю только для себя. Она просила не публиковать материал на главной странице и предлагала очень хорошие деньги. Так что, разумеется, я согласился! </p> <p>— Зачем фанатке просить гуся-убийцу? — скептически уточнил Шэнь Цинцю, подняв бровь.</p> <p>— Ну, это не <span style="font-style: italic">просто</span> гусь-убийца, бро Огурец! Это гусь принудительного поиска родственной души!</p> <p>— Что, — безэмоционально проговорил Шэнь Цинцю.</p> <p>— Гусь принудительного поиска родственной души, — повторил Шан Цинхуа, словно во второй раз в его словах появится больше смысла. Для протокола: смысла больше не стало. — Это троп с животным-проводником, помогающим найти родственную душу! — добавил Шан Цинхуа, когда осознал, что его предыдущие слова гнева Шэнь Цинцю ничуть не уменьшили. </p> <p>— Ты мне пытаешься сказать, что этот гусь должен помочь мне найти родственную душу? — уточнил Шэнь Цинцю смертельно спокойным тоном.</p> <p>Шан Цинхуа бешено закивал. </p> <p>— Всё правильно! Фанатка хотела романтичный подсюжет про двух жён Ло Бинхэ. Мне тоже показалось странным, что она хотела именно этот троп — я даже не знал, что такой существует! Мне ради этого пришлось перелопатить столько источников! И я уже говорил, что она очень хорошо заплатила? Потому что она заплатила! Как я мог отказать? Это была арендная плата за месяц! Я даже смог позволить себе хорошие доставки еды, вместо своего привычного рамена быстрого приготовления!</p> <p>— Я поверить не могу, как легко ты продаешься, — разочарованно покачал головой Шэнь Цинцю. Он, конечно, многого не ждал, когда речь шла о Шан Цинхуа, но неужели он так много просил? Он ведь просто хотел не попадать в путанные сюжеты, которыми тот пытал своих персонажей. </p> <p>— Эй! Мне нужны были деньги, бро! Ты не можешь винить меня за попытку выжить!</p> <p>Шэнь Цинцю бросил на него раздражённый взгляд и Шан Цинхуа снова съежился. До чего же жалкое зрелище. Шэнь Цинцю даже стало неловко за его реакцию. (Самую малость. Самолёт определённо заслужил.)</p> <p>— Агрх, <span style="font-style: italic">ладно.</span> Что мне нужно знать об этом “гусе принудительного поиска родственной души”?</p> <p>— Ну, ты понимаешь, много-много лет назад был демон — или это была демоница? Не могу точно вспомнить — ну так вот, этому демону разбили сердце и в отчаянии он решил зачаровать последний подарок от бывшей пассии, чтобы узнать, удастся ли ему найти свою любовь. Камень, разумеется, ответа не дал. Демон не знал, что для активации чар понадобится смесь демонической энергии и человеческой ци. И вот несколько веков спустя одна из жён Ло Бинхэ на рынке нашла статуэтку и, случайно дав ей своей ци, высвободила гуся родственных душ. — Шан Цинхуа драматически вздохнул. — Должно быть поэтому он на тебе сработал, бро Огурец!&#160; &#160;</p> <p>Шэнь Цинцю сжал переносицу в попытке сдержать подступающую головную боль. </p> <p>— Благодарю за этот <span style="font-style: italic">совершенно бесполезный</span> урок истории, — протянул он. — Теперь переходи к важным вещам. Как избавиться от этого твоего “гуся родственных душ”? </p> <p>Шан Цинхуа имел наглость выглядеть оскорблённым. </p> <p>— Разве это не очевидно?</p> <p>У Шэнь Цинцю спина покрылась потом от странного блеска в глазах Шан Цинхуа. Он заставил себя спросить, хотя у него была догадка о том, что он услышит в ответ. Всё же способов снять чары в романтическом тропе было не так уж и много. </p> <p>— Что, — он намеренно говорил без эмоций. </p> <p>Шан Цинхуа казалось не понимал уровня опасности, в которой находился, и улыбнулся от уха до уха, явно наслаждаясь страданиями Шэнь Цинцю. </p> <p>— Поцелуй истинной любви! Тебе нужно просто поцеловать свою родственную душу и та-дам! Он перестанет на тебя кидаться!</p> <p>Блядь.</p> <p>Иногда Шэнь Цинцю действительно ненавидел быть правым. </p> <p><span style="display: block; text-align: center">***</span></p> <p>Поиск родственной души.... насколько сложно это вообще могло быть? </p> <p>Не то чтобы Шэнь Цинцю вообще верил в родственные души. То, что мир Пути Гордого Бессмертного Демона, в котором он теперь жил, строился на мешанине мешающих друг другу клише и тропов, значения не имело. Насколько правдоподобным вообще мог быть троп родственных душ, если жеребец-протагонист обзавёлся дюжинами <span style="font-style: italic">Единственных и Неповторимых</span> жён? Да только в первой сотне глав были метки родственной души (имена, первые слова или парные символы), телепатические связи, сформировавшиеся после па-па-па в таком-то особенном озере и даже с застревающей в голове песней, которую напевает родственная душа. </p> <p>Так что нет, в родственные души Шэнь Цинцю не верил. </p> <p>Верил он в старое доброе детективное расследование. </p> <p>И вот какие были факты:</p> <p>Факт 1: гусь принудительного поиска родственной души (агрх, даже мысленно использовать это дурацкое название было больно) имел одну цель (кроме сведения жертвы с ума) и это — заставить найти свою родственную душу. </p> <p>Факт 2: Шэнь Цинцю нужно было поцеловать свою родственную душу, чтобы очень злой, очень раздражающий и очень бессмертный гусь прекратил преследование. </p> <p>Факт 3: Шэнь Цинцю был одержимым читателем и профессионалом в опознании тропов и мелких деталей истории. Сейчас он был протагонистом в романтической арке. В таких случаях это обычно был кто-то, уже знакомый читателю. А, значит, и он лично знал этого человека, пусть раньше и не рассматривал как романтический интерес. Его родственная душа не могла быть незнакомцем. Он знал этого человека, друга, который был рядом с ним в горе и радости, это был кто-то, кому он доверял больше прочих, его истинный чжицзи...</p> <p><span style="font-style: italic">Ох.</span></p> <p>И почему это описание напомнило ему об очень конкретном человеке?</p> <p>Шэнь Цинцю сделал глубокий вдох и попытался успокоить бешено бьющееся сердце. Это же было невозможно, да? Он ведь заметил бы, правда? В конце концов Шэнь Цинцю не был настолько слеп, чтобы не заметить, что запал (скорее уж наполовину влюбился) в собственного лучшего друга…</p> <p>Правда?</p> <p>Лю Цингэ был красивым мужчиной, таким красивым, что Самолёт его убил едва представив читателям, из страха, что своей силой и красотой он затмит протагониста.</p> <p>Но куда важнее любых внешних данных (которые, уж себе Шэнь Цинцю мог признаться, были очень приятны взгляду), было то, что Лю Цингэ — преданный друг. С памятного вторжения Ша Хуалин и её орды демонов он был рядом, готовый при необходимости протянуть руку помощи, сражаться бок о бок или просто составить компанию в худшие из дней, когда Шэнь Цинцю одолевала скорбь и чувство вины из-за отсутствия Ло Бинхэ. Всё это время Лю Цингэ был с ним. В лучшие и худшие моменты, на дурацкий заданиях и в смертельных битвах. Шэнь Цинцю мог безоговорочно на него положиться. </p> <p>Даже сейчас Лю Цингэ днями напролёт сражался с бессмертным гусём родственных душ. А ведь у него явно были занятия интереснее, чем попыки избавиться от неубиваемого, но банального и скучного противника. </p> <p>В этот момент гусь Шэнь Цинцю совершенно не заботил. Его переполняли тёплые чувства, а цель перед его мысленным взором была ясна, как божий день.</p> <p>Ему нужно было провести один важный и сильно запоздавший разговор.&#160; &#160;</p> <p><span style="display: block; text-align: center">***</span></p> <p>Лю Цингэ он нашёл на Цинцзине, уже в очередной раз сцепившимся с гусём. Но позволил себе немного насладиться зрелищем. Элегантностью Лю Цинге, когда он взмахнул своим острым как бритва мечом, описав разрушительную дугу. Его слегка нахмуренными во время схватки бровями. Его соблазнительно развивающимися в воздухе волосами. Вместе всё это создавало потрясающий образ. </p> <p>Если бы у Шэнь Цинцю ещё оставались хоть какие-то сомнения в отношении собственных симпатий, то после этого зрелища они бы окончательно развеялись. </p> <p>Дождавшись затишья в схватке, Шэнь Цинци взмахом веера привлёк внимание Лю Цингэ. Тот ударил гуся плоской стороной меча, как бейсбольной битой, отправляя в далёкий полёт и эффективно выводя из схватки на какое-то время. </p> <p>— Шиди Лю…</p> <p>— Что? — Лю Цингэ казался взволнованным и нехарактерно нерешительным. </p> <p>— Мне нужно тебе кое-что сказать, но ты должен пообещать дослушать до конца, не перебивая. Боюсь, я не найду в себе смелости продолжить, если прервусь. </p> <p>Лю Цингэ изучил его серьёзное лицо и кивнул в знак согласия. </p> <p>— Даю тебе слово.</p> <p>— Я, эмм… Лю Цингэ, ты мне нравишься, — ему показалось, что тот собирается что-то сказать и он продолжил, не обращая внимания на собственные вспотевшие от волнения ладони. — Мне нравится проводить с тобой время, будь то во время боя или просто за распитием чая. Все эти годы ты был рядом, поддерживал, когда я больше всего в этом нуждался. Даже когда я не мог признаться самому себе, что мне нужна помощь. Это всё к тому, что я хотел бы начать ухаживать за тобой. Если ты меня примешь. </p> <p>Шэнь Циную замолк в ожидании ответа. Он искал его взглядом на лице Лю Цингэ. И его сердца воспарило, когда он увидел расцветающую улыбку. Лю Цингэ нежно взял его руки в своим и они встретились взглядами. </p> <p>— Конечно приму. Мои чувства к тебе никогда не были под сомнением. Ты мой чжицзи, — подтвердил Лю Цингэ. От уверенности, которая слышалась в его словах, щёки Шэнь Цинцю заполыхали. Столь сильные эмоции… Ошеломлённый, Шэнь Цинцю опустил взгляд и склонил голову.</p> <p>Лю Цингэ медленно протянул руку, обхватил ладонью лицо Шэнь Цинцю и осторожно приподнял его голову. Глаза Лю Цингэ потемнели от переполнявших эмоций. </p> <p>— Шэнь Цинцю, ты позволишь мне за тобой ухаживать?</p> <p>Он успел только выдохнуть: “да”, перед тем, как его губы захватили в страстном поцелуе. Было горячо, слегка беспорядочно, они сталкивались носами — и всё же это был лучший первый поцелуй, о котором Шэнь Цинцю мог только мечтать. </p> <p>(Ни один из них не заметил наблюдавшего с крыши бамбуковой хижины гуся. Впервые с момента своего появления гусь выглядел чрезвычайно удовлетворённым. Он наблюдал результат качественно выполненной работы. Гусь бесшумно подпрыгнул и полетел прочь от целующихся под деревом влюблённых.)</p> <p><span style="display: block; text-align: center">***</span></p> <p>Когда шпионящие за его шисюном ученики вернулись с докладом, Шан Цинхуа едва сдержал счастливый визг. </p> <p>Шэнь Цинцю и Лю Цингэ сидели на дереве! И Ц Е Л О В А Л И С Ь!</p> <p>Ну ладно, на самом деле они были <span style="font-style: italic">под</span> деревом, и не сидели, но его маленькие шпионы доложили, что один прижимал другого к дереву — кто кого прижимал в докладах разнилось, важным было то, что прижимание определённо происходило! — и они целовались в общественном месте! Как возмутительно!</p> <p>У Шан Цинхуа пальцы зудели от желания схватить кисть и бумагу, чтобы сохранить романтический момент в веках. И для своей будущей книги. Его порыв сдерживало только знание, что Шэнь Цинцю его на <span style="font-style: italic">самом деле</span> убьёт — окончательно убьёт и ни разу об этом не пожалеет — если узнает, что он написал порно с его участием. Неважно, насколько хорошо Шан Цинхуа замаскирует то, что его история основана на реальной. Если Шэнь Цинцю хоть на секунду покажется, что он стал героем его новеллы, то Шан Цинхуа поджарят. И не в хорошем смысле. Он был бы сгоревшим тостом, который запустил пожарную тревогу и спровоцировал эвакуацию всей общаги в три часа утра, в день экзамена. И обеспечил бы себе вечную ненависть всех жильцов. (Возможно у него ещё остались неотболевшие воспоминания об университете. И была ли его вина в том, что ему внезапно захотелось сэндвича с арахисовой пастой и джемом?)&#160; &#160; &#160; </p> <p>Шан Цинхуа, вопреки бесконечным обвинениям Шэнь Цинцю, предпочитал оставаться в живых, большое спасибо. Так что он храбро воздержался от подписания собственного смертного приговора, хоть его внутренний писатель и оплакивал упущенную возможность. </p> <p>Такой потенциал потрачен зря… Он заслуживал права на их историю любви! И на киноадаптацию тоже! В конце концов, именно благодаря его усилиям, после стольких лет танцев вокруг да около, эти двое наконец-то сошлись! </p> <p>Шан Цинхуа отпустил давно рвавшийся наружу смешок. Было довольно сложно вспомнить, где именно находилась статуэтка нефритового гуся в этом временном отрезке. Ещё сложнее было статуэтку найти. И это он ещё не упоминал, сколько усилий ушло на то, чтобы подсунуть её на аукцион со строгой инструкцией продать Шэнь Цинцю и никому другому. В сравнении, распустить о грядущем аукционе слухи там, где Шэнь Цинцю точно это услышит, было самым лёгким этапом плана. Но сработало! План сработал без сучка и без задоринки! Всё прошло по кейкаку! [это фандомная шутка. переводчик тетради смерти вместо всё прошло по плану, написал все прошло по кейкаку (что по японски собственно план). не зря же я гуглила что такое кейкаку!]</p> <p>Он умиротворённо потягивал чай. Он, правда, был рад за них. Бро Огурец и Лю Цингэ заслуживали всего самого лучшего! Особенно Шэнь Цинцю! Шан Цинхуа хватало смелости признать, что из-за его книги тот немало настрадался. Было справедливо, что Шан Цинхуа помог ему, как мог. Всё же он был уверен, что помощь оценят по достоинству, пусть и в уникальной ворчливой манере Шэнь Цинцю. </p> <p>А ещё уже неловко становилось от того, что все вокруг замечали их чувства, кроме них самих. Вокруг них было так много собачьей еды, что окружающие сгорали от испанского стыда. Собрание Глав пиков становилось настоящим кошмаром, если оба присутствовали! Не просто так на их совместные миссии никто третьим лишним не вызывался!</p> <p>Шан Цинхуа бросил взгляд на завалившие рабочий стол бумаги и решил оставить их на следующий день. В конце концов, он заслужил перерыв после тяжких трудов. У него ещё оставался шанс подглядеть за влюблённым пташками, главное было поторопиться!&#160; &#160; </p> <p>Он встал из-за стола и покинул кабинет. Внутри всё пузырилось от предвкушения.</p> <p>Шан Цинхуа и шага ступить с территории своего пика не успел, когда услышал зловещий звук вдалеке. Его пронзило ощущением надвигающегося рока. С каждой минутой он становился только ближе.</p> <p>Почему ему слышалось гусиное гоготание? Аньдин ведь далеко от Цинцзина? Он не должен был ничего слышать на таком расстоянии! И почему это звук приближался?</p> <p>По его спине потёк холодный пот. А что он там вообще писал про гуся принудительного поиска родственной души? Он отчаянно пытался вспомнить хоть какую-то информацию, но перед глазами всплыла только короткая отписка перед па-па-па, из-за той зарисовки, что он написал на заказ: </p><div class="quote-box quote-main"><blockquote><p>Гусь недолго наблюдал за красавицами, что целовались так, будто завтра не наступит. Довольный успешным сводничеством гусь захлопал крыльями и улетел на поиски новой жертвы. Красавицы и малейшего внимания на свою сваху не обратили, слишком занятые пожиранием друг друга глазами. Вскоре их руки быстро задвигались, методично и чувственно избавляя друг друга от одежд.</p></blockquote></div><p>&#160; </p> <p>Его ужас превратился в панику, когда он увидел белое пятно на горизонте. Яростно хлопающая крыльями фигура становилась всё ближе и ближе. </p> <p>— ГА.</p> <p><span style="font-style: italic">Блядь.</span></p> <p><span style="display: block; text-align: center">***</span></p> <p><strong>ЭКСТРА 1: Реакция ШЦЦ (КАНОН)</strong></p> <p>Когда Шэнь Цинцю всё же узнал о роли Шан Цинхуа в том ужасном инциденте с гусём родственных душ, он очень хотел отомстить этому автору-халтурщику. После того невыносимого гоготанья и атак от птицы, жалости к Цин Цинхуа он не испытывал. Он не отправился охотиться на идиота, только потому что тот сбежал в Северные Земли Царства Демонов и прятался там от гуся. </p> <p>А ещё потому что ему не хотелось покидать мягкую постель и прижимавшегося к нему горячего тела Лю Цингэ.</p> <p>В самом деле, ему и не надо было гоняться за Самолётом во имя мести. Карма обо всём позаботилась за него. <span style="font-style: italic">Получил по заслугам,</span> со злорадным удовлетворением подумал Шэнь Цинцю, тая в объятьях Лю Цингэ. </p> <p><span style="display: block; text-align: center">***</span></p> <p><strong>ЭКСТРА 2: ПОВ ЛЦГ во время первой встречи (КАНОН)</strong></p> <p>К странным феноменам и необъяснимым вещам Лю Цингэ было не привыкать. Особенно, если речь шла о Шэнь Цинцю. Его шисюн был настоящим магнитом для неприятностей. Он мог весь день не покидать Цинцзин и оказаться в эпицентре очередной интриги, или обнаружить нового монстра, или даже провалиться в другое измерение, упав в кусты. Лю Цингэ знал наверняка. Он своими глазами все эти случаи видел.&#160; </p> <p>Поэтому, когда он прибыл к бамбуковой хижине на еженедельную чистку меридиан и обнаружил разруху и гуся, угнездившегося на горе одежды, то пришёл к вполне резонному и очевидному выводу, что Шэнь Цинцю попал под проклятье и превратился в птицу. Это его даже не удивило. </p> <p>Возможно, это было странное проявление девиации ци? Или действие редкого растения? Может, монстра? Любой из вариантов мог объяснить превращение Шэнь Цинцю в гуся. </p> <p>В конечном итоге было не важно, что именно случилось. Важно было позаботиться о Шэнь Цинцю, пока он застрял в таком состоянии. Оставалось надеяться, что Му Цинфан знал, как всё исправить. </p> <p>Пока Лю Цингэ размышлял, как лучше доставить гуся Шэнь Цинцю на Цяньцао для осмотра, за его спиной послышался знакомый голос. Обернувшись, Лю Цингэ убедился, что звал его именно Шэнь Цинцю. Его фигура была частично скрыта бамбуком. Нервными взмахами веера Шэнь Цинцю просил его подойти. Лю Цингэ удивлённо моргнул. Он ещё раз посмотрел на бамбуковую хижину. </p> <p>Если Шэнь Цинцю был за его спиной… Если Шэнь Цинцю не превратился в гуся…</p> <p>Откуда тогда гусь взялся? И почему он был в доме Шэнь Цинцю?!</p> <p><span style="display: block; text-align: center">***</span></p> <p><strong>ЭКСТРА 3: ШЦЦ прибыл слишком поздно и не успел спасти ЛЦГ от гуся (НЕ КАНОН)</strong></p> <p>Шэнь Цинцю бежал к бамбуковой хижине и отчаянно надеялся успеть. Он чуть не вздохнул от облегчения, когда увидел, что хижина ещё стоит. А потом он осознал, что за абсурд открылся его глазам. Он резко замер и несколько раз поморгал, пытаясь прогнать иллюзию. Иллюзия никуда не делась.</p> <p>На пороге его хижины, прямо перед дверью, стоял Лю Цингэ во всём своём сияющем великолепии. В его руках был комок ткани, в котором Шэнь Цинцю опознал одно из своих любимых ханьфу. </p> <p>А в коконе из его дорогих шелков был инфернальный гусь.</p> <p>Он спокойно сидел в объятьях Лю Цингэ, излучая довольство прирученного и избалованного домашнего питомца. Он нежно пощипывал рукав Лю Цингэ, не выказывая и капли предыдущей агрессии. </p> <p>И самое ужасное было в том, что Лю Цингэ тихо с ним разговаривал и смотрел с такой нежностью и беспокойством на своём красивом лице, что у Шэнь Цинцю на мгновенье перед глазами встала красная пелена от злости. Он всё ещё пытался переварить увиденное и смириться, когда его разум осознал слова Лю Цингэ. </p> <p>Он что…</p> <p>Лю Цингэ только что назвал гуся <span style="font-style: italic">”Шэнь Цинцю”</span>?!</p><div class="quote-box quote-main"><blockquote><p>Примечания автора: основная причина, по которой Лю Цингэ так старается убить гуся (кроме помощи Шэнь Цинцю) заключается в том, что ему стыдно из-за мысли, что эта инфернальная птица могла быть Шэнь Цинцю. Он решает что труп гуся будет идеальным подарком на ухаживания и объявляет его своим заклятым врагом.&#160; </p> <p>Две красавицы, упомянутые в коммишке, могли быть, но могли и не быть Ша Хуалин и Лю Минъянь.</p></blockquote></div> mybb@mybb.ru (СС) Sat, 09 Nov 2024 01:17:19 +0300 https://nothingserious.mybb.ru/viewtopic.php?pid=315#p315 https://nothingserious.mybb.ru/viewtopic.php?pid=313#p313 <p><a href="https://archiveofourown.org/works/35060251#main" rel="nofollow" target="_blank">https://archiveofourown.org/works/35060251#main</a></p> <p>Заранее извиняюсь, но скорее всего будут в количестве опечатки категории пропущенных букв. Клава, увы, реагирует иногда не слишком хорошо на быстрое нажатие (талант терять буквы к тому же никуда не делся).</p> <p>У Шэнь Цинцю и Лю Цингэ, и Шан Цинхуа совместная миссия с обследованием руин и сбором информации. Цингэ пытается привлечь внимание своих напарников к пьедесталу (и он этого пока не знает, но Шан Цинхуа вполне намеренно пытался отвлечь Цинцю и Цингэ от того самого пьедестала. который его артефакт телепорта к его Королю. упсссс) <br />Пытаясь обратить внимание Цингэ, в его оправдание вложенным в ножны мечём, стучит по пьедесталу… и это первое что активируется и его с Цинцю телепортирует. </p> <p>В демоническое измерение. В окружение демонов. В самую глубокую часть, где ци для культиваторов нет от слова совсем и демоническое ци их буквально отравляет и часть личного резерва приходится начинать тратить на сохранение собственной жизни. Цингэ даже не возмущается на ругань Цинцю. Если тому это помогает сражаться — пусть ругается. <br />И будь они на территории людей такое количество их бы не смутило. Но здесь? Здесь всё очень не хорошо и шансов у них очень мало, как бы хорошо они не начали. В том числе потому что запасы их ци конечны, расход увеличен, а демонов много.<br />Цинцю, у которого совершенствование слабее, он получает ранение и падает первым. (Цингэ ещё не знает на сколько у него всё паршиво с меридианами). Цингэ сам едва держиться на ногах. Буквально на адреналине, голой силе воли и стыде, что из-за ошибки не только он сам погибнет, и Шэнь Цзю за собой тащит. Всё же Цингэ не желал ему смерти, особенно из-за собственной неосторожности. </p><div class="quote-box quote-main"><blockquote><p>Потому что из-за Лю Цингэ они оказались в этом дерьме.</p> <p>Всё что он мог, это сжать зубы и стоять на смерть над своим братом по оружию. </p> <p>Раз уж Лю Цингэ не может выиграть для Шэнь Цинцю время на побег, он по крайней мере убедиться, что погибнет первым.</p> <p>Это единственное, что он мог сделать в качестве извинения. </p> <p>И какое же дерьмовое это было извинение.</p></blockquote></div> <p>И тут входит Юань хд</p> <p>Который возмущён, что демоны опять кого-то булят рядом с его домом… Видит людей, раскидывает демонов. Цингэ думает что всё, пиздец, приплыли. Он и в лучшем состоянии не факт что мог бы на текущим уровне тягаться с такой силы демоном. Раненным, едва стоящим на ногах? Точно нет. Он всё равно пытается выставить меч и защищать Цинцю, но адреналин начинает отпускать и он вырубается. </p> <p>В себя Цингэ приходит в пещере змея. На лежанке. Его раны залечены. Цинцю валяется рядом бессознания. </p><div class="quote-box quote-main"><blockquote><p>На небольшой горе из золота, драгоценностей и редкостей лежал серебрянный небесный змей и смотрел на него… всхлипывая?</p> <p>— Эм, даже если слёзы небесного змея могу лечить раны, наверное есть целый куст пламенного чили было излишним, — пробормотало оно, вытирая глаза хвостом.</p> <p>… оно тупое?</p></blockquote></div> <p>Цингэ первым делом хватается за меч. Но змей не нападает. Он поясняет, что не тырит вещи у других, даже если они привлекают его внимание, он не вор, спасибо большое. И не надо протыкать его мечом, ладно? <br />Объясняет, что в его пещере уровень демонической ци ниже, им будет проще восстанавливаться. А ещё он окружил их защитными и скрывающими печатями, чтобы местные их не учуяли.<br />На логичный вопрос на кой змей их спас Цингэ получил непонятное: захотелось. (Юаню ещё было любопытно как люди оказались так глубоко в демоническом измерении вообще). И ещё более непонятное: “возможно я был человеком в прошлой жизни”</p><div class="quote-box quote-main"><blockquote><p>Лю Цингэ не мог удержаться от злобного взгляда в сторону своего шисюна. </p> <p>Разуется он был без сознание в тот единственный раз, когда Лю Цинг предпочёл бы, чтобы он не был. </p> <p>Всё же только у змеи был шанс понять змею.</p></blockquote></div> <p>Цинцю в себя приходит только на четвёртый день. Цингэ уже узнал о состоянии его мередиан, поскольку прочищал их каждый день по несколько часов, другого выхода просто не было. <br />И он упорно не понимал, как так вообще. Лень до такого состояния довести не могла. Не на Цанцюне под присмотром Лордов и Цяньцао. Неужели в прошлом были девиации ци или Цинцю учился по неполным и кривым инструкциям и у его позднего появления на пике была <span style="font-style: italic">причина</span>.<br />Цингэ впрочем собирается не поднимать эту тему. Потому что уверен, что Цинцю будет в ярости, а у них сейчас основная задача — выбраться живыми. Он будет заниматься переосмыслением в более подходящее время, не сейчас. </p><div class="quote-box quote-main"><blockquote><p>Только… … наверное ему стоит перестать критиковать этого шисюна за лень и насмехаться из-за постоянных девиаций ци.</p> <p>Назвать кого-то, так быстро сформировавшего золотое ядро с такими меридианами ленивым… Даже Люц Цингэ хотелось врезать себе по лицу.</p></blockquote></div><p>&#160; &#160;</p> <p>Цинцю приходит в себя и малость охреневает. Потому что ну как бы не ожидал очнуться под вопли демоном зовущих кого-то на подраться. Юань, чтобы не поставлять своих подобрышей, спрятал вход в свою пещеру и очень старательно всех демонов разносил на подлёте. <br />Цинцю спросил, а фигли Цингэ не убил демона и не сбежал… На что Цингэ разумно уточнил: а куда, собственно, он бы сбежал тяжело раненный сам, с Цинцю в отрубе за плечом? И обратил внимание на то, что здесь у них хоть если возможность подлечиться в относительно безопасности. Что-то из артефактов Юаня блокировало демоническую ци и не поддерживать защиту постоянно им уже не слабо облегчало жизнь. <br />Юань ещё сообщил, что все его защиты работают в одну сторону и его не надо тыкать железками, чтобы уйти. Но их силой не держит, просто помочь хочет. <br />Цинцю не уверен идиот Юань или мудрец. <br />Но вынужден признать, что лучшего места восстановится им не найти.<br />К тому же Юань не только гонял от них демонов, но и спарринговал с Цингэ и разбирал артефакты и разговаривал с Цинцю. И Цинцю неожиданно… понравилось. С Юанем было интересно беседовать.<br />Юань по ходу дела рассказал, что передумал пока продолжать эволюцию в дракона, потому что ему не хочется стать зависимым от цацок. <br />А ещё глядя на Юаня и не понимая Юаня… Цингэ и Цинцю наверное впервые в жизни понимали и разделяли реакцию друг друга. </p> <p>Цинцю злился на Цингэ, что восстанавливает медленнее, но ничего не мог с этим сделать. <br />Зато за недели вместе, особенно на фоне того, что Цингэ растерял солидную часть своей агрессии, они начали меееедленно сближаться. Вести разговор без ссоры в их случае уже прогресс!<br />И Цинцю обратил внимание на частые атаки и предположил, что дело тут в демонических ухаживаниях. Демоны почему-то просто не могу устоять перед Юаням вот и нападают как могут. А Юань не вдупляет и думает, что его просто хотят прибить из-за сокровищ. <br />Цингэ называет эти “не важно желание Шэньюаня, если он проиграет, его мнение никого не будет интересовать” отвратительным. И Цинцю гадает, чтобы сказал Цингэ, если бы узнал, что так бывает не только в мире демонов?</p> <p>А мы наконец-то узнаём, как Юань оказался в мире демонов. </p> <p>Во время переноса произошла ошибка и его закинуло (как предполагал сам Юань) в ближайшее мёртвое тело. Им оказался крошечный демон — серебрянный небесный змей. </p> <p>Система заявила, что поскольку из-за ошибки Юань попал в тело не важного для сюжета персонажа (ха-ха три раза), то она не будет поддерживать клиента, удачи вам, пока. </p> <p>Юань попсиховал, пошипел и решил, что в целом могло быть и хуже. В мире демонов он по крайней мере сможет не попасть потом под ноги Бинхэ. Попади он по плану в Цинцю… Было бы куда хуже. </p> <p>В теле змеи ему было плохо, странно и очень не хватало рук. А ещё в ПГБД не особо говорилось о пути демонической культивации! Но Юань знал, что она возможна. И что на высоком уровне он сможет получить руки! Большие пальцы! </p> <p>Так что он ползал, тихарился, культивировался как умел… И делал он это медленно, занудно… Но тем редким путём, который ближе к культиваторам. Без крови. И за счёт этого как раз стал обладателем целебных слёз, вместо ядовитых. И лакомым кусочком для демонов (о чём он сам не в курсе).</p> <p>Он завёл дружбу с мадам Мейин и её суккубами. Носил им ценности на обмен и продажу. И не только им.</p> <p>Он и окопался в самых трущёбах демонов, чтобы его меньше донимали демонические Лорды, с которыми связываться не хотелось. Угроза Бинхэ, ага. Юань понятия не имел где он по таймлайну, но очевидно восхождение протагониста ещё не началось. Такую шумиху он бы не пропустил точно.</p> <p>Когда Юань первый раз смог перекинуться в человека, он осознал, что эти ваши руки сильно переоценены. А ноги! ужас! Как на этом ходить-то?<br />Суккубы его приодеодели. Он научился трансформироваться в одежде. Зашёл на первую ступень на пути дракона… И не пошёл дальше. </p> <p>Вообщему ему огромным змеем теперь привычнее и удобнее и больше нравилось. Хвост то вещь! И спать удобно где угодно. Вот на той же куче золота например. И летать! Юаню дико нравилось летать. </p> <p>Юань много путешествовал, жил то в одном, о другом уголке демонического измерения, сам первый ни на кого не нападал, драпал от слишком сильных, убивал или отмудохивал тех что послабее и не слишком тяготился одиночеством…</p> <p>Пока не наткнулся на Лю-гэ и Шэнь-гэ. Он понимал, почему ему не назвали полные имена. Такое в мире демонов могло быть опасным, он понимал и не обижался.</p> <p>И он не планировал к ним привязываться и настолько сильно наслаждаться их обществом! (А ещё не честно, что эти культиваторы такие красивые. Ужасно не честно! Сначала он был больше занят спасением их жизней, а не глазением через порванные одеяния. Но потом? Потом то! У него есть глаза!)</p> <p>А ещё он не очень понимал, что у них были за отношения. Они сцеплялись и ругались постоянно, хотя он сам видел, что Лю-г был готов умереть за Шэнь-гэ. И не сомневался, что Шэнь-гэ поступил бы так же. <br />И он успел заметить, что основная проблема этих двоих в проблемах с коммуникацией. И что у них разный стиль мышления. И явно какие-то старые недопонимания… Но он опасался слишком лезть, чтобы ничего не испортить случайно. </p> <p>К счастью жопа их накрыла, когда Цингэ и Цинцю уже восстановились и начали готовится к поискам пути в мир людей.<br />Их изначальный план был проще простого: Юань собирает вещички (один демон его дико достал и убивать его было недальновидно из-за высокого статуса, так что Юань решил совместить проводы своих гостей с собственным переездом.), сажает человеков на себя, летит в гости к мадам Мелин за советом, а потом в приграничье: там и ци будет. И смогу найти либо блуждающий портал, либо демона, который им портал откроет.<br />И как бы Юаню не хотелось провести с ними больше времени… Людям не выжить в мире демонов. Он пока не хотел думать, как сильно будет по ним скучать.</p> <p>Когда его пещеру тот самый демон опять атакует, Цинцю чует подвох. И пока Юань отбивает атаку они с Цингэ заканчивают собирать вещи. <br />Цингэ сначала хотел возмутиться самоуправством, но Цинцю разъяснил, что Юань так и так планировал переезд, и вообще он жопой чует подвох и не стоит тут задерживаться. Цингэ начал помогать со сборами.</p> <p>Когда Юань вернулся в пещеру стало понятно, что собрались линять он не зря… но чуть-чуть не успели. Тайный ход, которым Юань планировал уйти нашёл тот самый доёбчивый демон и атака на дом была отвлекающим манёвром. Сам демон вылез из тайного хода… и не ожидал получить по щам от двух совершенствующихся бонусом. </p> <p>У ситуации была одна проблема: Юань обычно сражался абилками своими. И хвостом. И в ограниченном пространстве с двумя людьми он не мог атаковать в полную силу, чтобы не зацепить их. <br />И демон этим воспользовался, чтобы накинуть на шею Юань сковывающую силы печать. Юаню заблокировало половину сил, заперло в теле человека (как Юань страдает по отсутствию хвоста, боже, как он страдает), отчего он малость психанул и прибил демона, не подумав о том, как будет потом избавляться от печати.<br />Юаня потом всю дорогу будет возмущать, что все вокруг почему считали, что раз он стал СЛАБЕЕ, то они вдруг стали СИЛЬНЕЕ. Потому что они не стали и он всё ещё в состоянии надрать им жопы, спасибо большое. </p> <p>Покинув пещеру Юань извиняется, что теперь их путешествие станет куда более долгим. Потому что идти ногами и лететь на небесном змее это очень разные сроки.<br />Цинцю охреневает, что Юань недостаточно беспокоится из-за печати. И планирует решать эту проблему потом. Один. А ведь уязвим! И когда Цинцю только успел привязаться к этому демону?... тот ещё на одной волне с Цингэ вечно. И небось считает красивым, куда уж ему-то, переломанному, до них?</p> <p>Юань маскирует своих человеков переодев в демонические одежды (на ару с Цинцю троллит Цингэ формой с глубоким вырезом. Цингэ СТРАДАЕТ, но слушается. Потому что аргумент, что демоны вообще склонны носить открытое ему отбривать откровенно нечем) и своей кровью рисует на них маскирующую печать. Они теперь пахнуть как змеедемоны тоже. </p> <p>И сообщает, что путь их лежит в бордель. Ибо мадам Мейин их лучший шанс информацию. Как по печати на его шее, так и по проходу в мир людей.</p> <p>И вот тут случается ещё один важный переломный момент для Цингэ в первую очередь. Юань машинально палит, что Цинцю девственник. И тут же пускается в извинения, потому что он забыл, что люди этого не могут понять по запаху и не знал, что это секрет и есть же эта, парная культивация?...</p> <p>И Цингэ не сдерживает своё: так зачем ты тогда туда ходил?</p> <p>Цинцю не отвечает, только шипит, что это его собачье дело и не давало право распускать слухи о его мерзких извращённостях. <br />Цингэ отвечает, что ну и не распускал. Он спрашивал ЗАЧЕМ Цинцю туда ходит! </p><div class="quote-box quote-main"><blockquote><p>— А ты не знал, что слухи о моих постоянных визитах в бордель их только подпитывали? — прошипел Шэнь Цинцю.</p> <p>И в первые в жизнь Шэнь Цинцю увидел след стыда на лице Лю Цингэ. </p> <p>Но извинился ли он?</p> <p>Конечно нет.&#160; </p> <p>— Я пытался тебя остановить, — упрямо сказал дикарь. —&#160; Потворствуя этим… ЭТОМУ, так часто как ты, могло изуродовать твоё совершенствование!</p> <p>— Ну теперь ты знаешь, что я не совершал ничего постыдного! — огрызнулся в ответ Шэнь Цинцю. </p> <p>— Я не знал тогда! — ответил Лю Цингэ зло. — Почему ты ничего не сказал, когда я спрашивал, что по твоему ты творишь?!</p> <p>— Как будто я должен перед тобой отчитываться! Что я делаю и как совершенствуюсь — моё дело!</p> <p>— Ты…! — Лю Цингэ скрипнул зубами. </p> <p>— Эммм, — протянул Юань перебивая и пытаясь успокоить обоих. — Так, возможно, у Шэнь-гэ были причины не отвечать… даже с угрозой слухов? А возможно… возможно Лю-гэ такого высокого мнение о совершенствовании Шэнь-гэ, что его расстраивает, когда им рискуют?</p></blockquote></div> <p>Пока эти двое сверлят друг друга злобными взглядами Юань бормочет, что цундере оба два. </p> <p>И Цингэ объясняет, что парная культивация работает только когда ОБА совершенствующиеся. Тогда ци перетекает от партнёра к партнёру и укрепляет меридианы и даньтянь. А когда с человеком… Ци уходит, но не возвращается. И только напрягает, грозить перенапрячь даньтянь и выжечь меридианы.</p> <p>И до Цинцю доходит, почему слухи вызывали ТАКУЮ реакцию. Это было похоже на саморазрушающую сексальную зависимость. Это реально многое объясняло в реакции остальных. </p> <p>Цинцю, в попытке сменить тему и заглушить панику, напоминает, что Тёплый Красный Павильон — высокого уровня. И там устраиваю чаепитие и играют музыку, и возможно в будущем шиди стоит уделять больше времени расследованию.</p> <p>И Цинцю понимает, правда, что никто не обязан расследовать что-то сам, вместо того чтобы просто спросить. Но у него траст ишьюс размером с Юпитер и он уверен, что ему бы всё равно никто не поверил. Все всегда верят в худшее о нём. Что знает его слово? Кому оно далось?</p> <p>Цингэ (наконец-то) извиняется за свои поспешные действия и неправильные вывод и обещает придумать, как загладить вину по возвращении на пики. Цинцю от него только отмахивается. </p> <p>Юаню дико интересно что у них за отношения. </p> <p>На месте бывшего жилища мадам Мэйюинь(? я забыла как она пишется ТТ^ТТ)<br />Зато есть агрессивная демоница (с очень ценными внутренностями, которые им потом очень хорошо так помогут) и разумеется она опылила Цинцю и Цингэ возбуждающей пыльцой (как Юань только мог забыть про любимую фишк ПГБД? ах да, не него всё это не работает). Юань напоил их своей кровью (которая, спасибо выбранному пути культивации, стала практически универсальным противоядием вместо смертельного яда) и пошёл проверить осталось ли что полезное (осталось, как Юань и подозревал. Как минимум им было где переночевать и он нашёл купальню с холодной водой! Явно пойдёт на пользу.)</p> <p>Цинцю, потому что паника-паника от возбуждённого Цингэ слишком близко и комплексы (он не красивый, не то что некоторые дикари) и собственное возбуждение делают его злее, чем последнее время и он сильно оскорбляет Цингэ, понимает, что не прав, но не в силах сдержаться. </p> <p>Только Цинцю не знал, что когда Цингэ спрашивал не напал ли на кого-то, он говорил не о попытке насилия. Под сильным воздействием, когда отключается разум, Цингэ сдерживался чтобы не попытаться их УБИТЬ. И возбуждение о котором думал Цинцю его по сути догнало уже после того, как кровь Юаня слегка мозги прочистила.<br />И немношко его поломало. С ним раньше такого не случалось! А тут. Возбуждение. Сексуальное. Что ему теперь делать?... Разумеется Цингэ делает сложное лицо, душить недостойные поры и вообще он в полном порядке, ага.</p> <p>А Юань успел по ходу пьесы охуеть Цинцю. Потому что увидел того в одних только нижних одеяниях и отвернулся. Цинцю спросил, что неужели его вид так противен? И Юань такой О.О Что? Вы просто оба нечестно красивые и это ужасно смущает Покраснел и сбежал искать место для ночёвки. </p> <p>Со сном у всех не задалось. Цингэ загонялся, потому что ему было некомфортно с другим человеком рядом в постели, когда в нём оказывается живёт такой монстр (и да, он понимает, что это действие пыльцы, но оно было слишком недавно и он ещё не переварил открытия о себе).<br />Юань ещё тоже ворочается, зараза. <br />Юань собственно забыл, что&#160; у него сейчас дурацкая тонка человеческая кожа и на голом полу ему неудобно, холодно, жёстко и вообще бубубу. <br />А Цинцю наоборот рад, что Юань ворочается, потому что ему страшно уснуть. А что если этот дикарь такой же как остальные монстры? Что если Цинцю ошибся в его оценке? Что если?</p> <p>В итоге, когда Юань задремал, но не перестал вертеться Цингэ окончательно заебался и сдался. Он встал, уложил Юаня на своём место на кровати (у Цинцю там чуть сердце не прихватило, пока он панически думал что вот сейчас СЕЙЧАС покажется подлая натура), а сам устроился на полу на месте Юаня. </p> <p>Оказалось, что с Цингэ спящим у входа, словно сторожевой пёс и демонов постеле, Цинцю получил не худший сон в своей жизни. </p> <p>Пришлось идти другим путём. Вариант с пещерой Юаня обломался диким количеством демонов (слухи о печати разлетелись и на него стартовал сезон охоты).<br />И тогда они решились идти через руины. Там было хуже потому что ловушки, миазмы и лабиринт. Юань летающий, окей? Раньше он там пешком не ходил! <br />И вот тут случается вторая очень знаменательная ссора.</p> <p>Цингэ уже открыл глаза на свои ошибки и старается. Вот он очень старается действовать разумно и не провоцировать Цинцю. А Цинцю всё воспринимает в штыки и как оскорбление по умолчанию. </p> <p>Им нужно пролететь часть пути. И Цингэ говорит, что полетят с ним, чтобы Цинцю сэкономил силы. И он думает о том, что от него в разборках с ловушками толку не будет. он не такой умный, он не поймёт, его стиль — ломать. <br />А Цинцю воспринимает предложение как плевок и намёк на то, что он слишком слаб, чтобы лететь. <br />И когда Цинцю отказывается, говоря, что он вполне способен сам полетать, я не так крут как ты, но не бессилен, Цингэ просто не понимает. Потому что он же совсем не об этом, ну! Он же про стратегию!</p> <p>Спасительный Юань поясняет, что эм, Шэнь-гэ, Лю-гэ предлагает разделить обязанности. Потому что твои силы нужно экономить, потому что, без обид Лю-гэ, но с ловушками внизу от тебя будет мало помощи. <br />С чем Цингэ соглашается, что да, он там будет бесполезен, поэтому и предложил.<br />У Цинцю аж уши покраснели. И он согласился, что разделение обязанностей будет неплохой идей в их ситуации.</p> <p>А Юань окончательно убедился, что у них самая большая проблема в способах коммуникации и постоянными недопониманиями. Правда он сомневался, достаточно ли у него умений, чтобы помочь этим двум цундере.</p> <p>Они успешно прошли часть пути по руинам и Юань настоял на привале. Оставил человеков отдыхать и пытаться хоть немного восстановится (что сложно, потому что его артефакт давал слишком мало при таком количество демонической ци вокруг) и слинял активировать обратно ловушки, которые они уже прошли. Что бы если что, тыл у них был хоть немного прикрыт.</p> <p>И Цинцю осознал, что Цингэ знает теперь о нём сцуко слишком много. И они остались наедине. ТРЕВОГА, ОПАСНА.</p> <p>И разумеется срывается. И наезжает на Цингэ мол давай, говори уже. <br />А Цингэ… Он не понимает. И так и говорит. Что он не понимает, почему буквально любое его предложение Цинцю воспринимает, как атаку на себя.<br />Что в его предложении навело на мысль, что он считает Цинцю неспособным?<br />Цинцю поминает меридианы и Цингэ поясняет, что им сейчас важна экономия ци чтобы выжить. И да, он учитывает проблему Цинцю, но почему тот вообще никому не сказал? Ведь можно что-то сделать!<br />Цинцю срывается, что а что сделать? Всё слишком запущено. А убер ценные артефакты ради него никто использовать не будет так и смысл показывать лишнюю слабость? И вообще кто бы говорил, ты даже отказался признать мою победу!<br />И тут уже Цингэ психует потому что конечно он отказался! Ведь это был спаринг! А в чём смысл спарринга, если они не учатся техникам друг у друга и Цинцю использовал грязные приёмчики? Тебе что, никто не говорил, что так это просто бесполезная драка?</p> <p>И Цинцю замолкает. Потому что ему не говорили. Ему сказали выиграть любой ценой и он искренне полагал, что использовать сильные стороны для победы — правильный ход. </p> <p>Цингэ спросил, говорили ли ему про парную культивацию. <br />Тоже нет. <br />И Цинцю не понимает, почему Цингэ внезапно так волнует. Что ему не говорили, что портят репутацию.<br />И Цингэ объясняет, что РАССКАЗЫВАТЬ о правилах спарринга, культивации и прочего буквально обязанность старших. И если они этого не делают, то значит на пике творится неладное и с этим надо что-то делать!</p> <p>Цингэ спрашивает, говорил ли Цинцю об это кому-то? Обращался ли за помощью. Нет и нет. И на почему Цинцю только пожимает плечами. А смысл? Кто бы ему поверил? Вот ты бы поверил? <br />Цингэ признаёт, что не поверил бы. </p> <p>Цингэ пытается уговорить Цинцю рассказать главе. Ведь если он просто разрулит в тих глобально ничего не изменится! Пик продолжит гнить!<br />Цинцю не убеждён и отмахивается и слов о том, что сам Цингэ ему ТЕПЕРЬ поверит его не убеждают.</p> <p>И когда они&#160; в шаге от возможно новой ссоры возвращается Юань и такой. Лю-гэ, может хватит пока?...<br />Он не специально их слушал, но как бы он закончил с делами, а они были так увлечены и стоять и ждать в отдалении бесконечно он тоже не мог. </p> <p>Цингэ, пока Цинцю спал, советовался с Юанем. Он всё никак не мог понять, почему Цинцю так уверен, что ему никто бы не поверил? Он даже не пытался. Не дал шанса своим братья по оружию, уверенные, что его никто и слушать не будет.</p> <p>И что мог Юань… Только и сказать, что возможно Шэнь-гэ рос в обстановке, где его словам никто и никогда не верил и он знает, что может быть иначе.</p> <p>Юань очень надеялся, что ничего не испортил. </p> <p>После привала они вышли в часть руин с иллюзиями. Раньше Юань эти места быстро облетал и понятия не имел насколько всё запущено. У него самого голова раскалывалась, как тяжело было людям и думать не хотелось. <br />Они шли и шли… Пока не заметили, что Цинцю с ними нет.</p> <p>Цинцю же попал во власть демона снов. Ослабевшего, оставшегося без тела, но привязанного как сторожевой пёс к этим коридорам намертво. Демон был на последнем издыхании и ЛЮДИ в компании запечатанного демона показались ему благословением свыше! </p> <p>Более ослабленный Цинцю попал под его влияние и провалился в свои кошмары. <br />В поместье. <br />Демон не сумел провести, но и в ловушку он попал. <br />И он впервые в жизни был рад видеть лицо Цингэ, когда тот появился в его сне.</p> <p>Цингэ было даже стыдно. По увиденным воспоминаниям он прекрасно осознал, что его разговор и Цинцю разбудил эти травмы и неуверенность, слишком вытащил на свет.</p> <p>А демон решил сменить тактику настроить их против Юаня.</p> <p>Который, к счастью довольно скоро появился и утянул демона в свой разум, чтобы уничтожить без риска для Цинцю.</p> <p>После победы над демоном Цинцю устроил разборки с Юанем на тему и чего тебе на самом деле от нас надо? <br />Цингэ на самом деле не особо сомневался в Юане. После всего что уже было. Желай он им смерти давно бы убил… Но мешать Цинцю он не стал. </p> <p>А Юань переживал, потому что… Блин ну кто поверит в правду то? В итоге сдался и не сумев что-то придумать сказал как есть: ничего? Да кто в такое поверит?!<br />И блин, да, Юань знает что никто, поэтому он и пытался что-то придумать не смог. <br />Юаня ещё в процессе немношко перемкнуло, и он ляпнул, что они приятная компания и горячие… и нет, стоп, забудьте, я не хотел озвучивать последнее! Я ничего такого от вас не жду, но я же не виноват, что вы такие такие!</p> <p>И по традиции, пока вымотанный и опять сильно пострадавший Цинцю спал у Юаня и Цингэ был разговор и минутка загонов. Юань переживал что после такого Цинцю больше не захочет видеть его рядом. Цингэ пытался понять как ему блин понять Цинцю. На что Юань мог только посоветовать доказать. Доказать, что Цингэ будет ему верить и что его не получится отвадить острым языком.</p> <p>Просыпаясь Цинцю загонялся о своём. Он думал, что теперь Цингэ знает о нём совсем непозволительно много. И не дай создатель, он увидит жалость. Последнее что ему нужно, что жалость чёртова байжансого дикаря или Юаня!</p> <p>Первое, о чём Цинцю спрашивает, это где Юань? И ему очень не нравится, что отвечая про уход разведать что впереди, Цингэ не. смотрит. ему. в. глаза. <br />И разумеется его несёт. Что мол не можешь смотреть в глаза паршивому рабу?</p> <p>А Цингэ не понимает. Он уже даже кажется привык говорить, что не понимает этого человека! Вот и сейчас он не может понять, почему прошлое раба его волнует сильнее, чем слухи о нем в настоящем? Мерзкие, отвратительные слухи.<br />И Цинцю отвечает, что презрение лучше жалости.<br />И Цингэ искренне не понимает, почему его надо жалеть? Он ведь вырвал свою жизнь и свободу! Добился лучшей судьбы своими собственными силами! Он выжил и отомстил. Разве такое проявление силы может вызывать жалость?<br />И Цинцю просто. … Ну да. Как он мог забыть. Байжан головного мозга же. <br />Но он всё же отмечает, что для будущего главы пика прошлое раба будет помехой.И к сожалению слишком мало людей воспримет это так же, как Цингэ.<br />И Цингэ пытался было спорить, что прошлое совершенствующегося не имеет значения… Он признаёт, что Цинцю прав. И на пика об этом забыли. <br />Пикам нужно очищение, решает Цингэ. <br />И по ходу спора выясняется, что проблемы с учениками есть не только у Цинцзина и Цингэ не знал про недостойные делишки на собственном пике. А значит и в остальных небось не лучше.<br />И чтобы исправить ситуацию им нужно будет действовать. Вместе. Они ещё вернуться к этому позже, потому что пока Цинцю не слишком на борту и хочет в тихую почистить свой Пик от сорняков и на этом умыть руки. </p> <p>Цингэ зато пересказывает метафору от Юаня: что цели и ценности у них схожи, но мировоззрение слишком разнится. Как будто рыба и птица пытаются добраться до одного и того же места, но для этого им нужно учитывать, что рыба не может покидать воду, так же как птица не может плыть. А значит самый быстрый маршрут у них получится разный. </p> <p>И Цингэ спрашивает про случай у колодца.<br />И признаёт, что был не прав и незаслуженно обвинил. <br />— Но Шэнь Цинцю коммуникация работает в обе стороны. <br />— Это тоже Юань сказал? И что? Хочешь сказать, ты бы в тот раз мне поверил?<br />— Не знаю. Но я точно не поверил в тебя, когда ты ничего не сказал.<br />— И кто из наших братьев по оружию стал бы слушать мои оправдания?<br />— Ни один, если ты их не озвучишь.<br />— … Я слишком устал для этого. <br />— По крайней мере теперь я всегда выслушаю, даже если не буду согласен.<br />— Твою бы разумность да в тех руинах и мы не было бы сейчас здесь.<br />Цинцю пытался вернуть их привычные нападки. Потому что такое неловкий и незнакомый, уязвимый Цингэ… Это было слишком. <br />Только Цингэ не повёлся и стал ещё более неловким. </p> <p>— Мне жаль. Каждый раз как я пытался&#160; ебе показать, Шан Цинхуан отвлекал и я…</p> <p>И Цинцю так утонул в открытии, что ВОЗМОЖНО это было сделано намеренно, что не заметил, как Цингэ сказал МЫ разберёмся</p> <p>Юань тем временем уйдя вперёд проверял одну теорию, которая буквально могла спасти Шэнь-гэ и Лю-гэ, если подтвердится. После смерти демона Юань смогл поглотить его память и узнать насколько ёбнутым демоном был местный хозяин дворца.<br />Он устроил здесь озеро с ци. Окружил демоническими растениями, которые каким-то чудом поддержали атмосферу… и озеро сохранилось. Источник жизни для его людей. Оазис, в котором они по настоящему восстановится, вылечится, заполнить резервы.<br />И поскольку это чёртов ПГБД… Юаню даже удалось состряпать ультраредкий эликсир, который мог восстановить Шэнь-гэ меридианы. Буквально выплавить их по новой. Исцелить. <br />Разумеется, это было смертельно опасно и ошибись он хоть немного — скорее всего потеряет не просто совершенствование, но саму жизнь. И сделать это мог только он сам. Юань понимал, что Шэнь-гэ рискнёт. В его текущем состоянии он мог просто не выбраться обратно в мир людей. </p> <p>Цинцю и Цингэ по возвращении Юаня сначала даже не поверили такой удаче. Так не бывает. Цинц особенно не верил, потому что ну. Это его жизни. Ему никогда в жизни так не везло. Рабской крысе не падают такие шансы… И этого шанса он упускать не собирался. Он справится или умрёт пытаясь. <br />Он только надеялся, что удача Юаня побудет с ним ещё немного. </p> <p>Юань и Цингэ ждали за пределами оазиса. Потому что стороннее влияние могло отвлечь и испортить весь процесс. И как бы не волновались, они не могли так рисковать. <br />Юань всё переживал, вдруг не выйдет? Вдруг ошибётся?<br />А Цингэ не смотря на волнения выдал, что всё у него получится. И конечно я жду с нетерпением, я ведь ещё никогда не сражался с кем-то на пике совершенствования.&#160; <br />Юань аж немного офигел с такой уверенности, что Цинцю ЗНАЕТ как добиться максимального совершенствования. Откуда у Цингэ только эта уверенность? Откуда он мог знать? <br />И ведь даже не смогу признать открыто что рад за Шэнь-гэ!<br />Юань ещё от души перебрал мысленно, не подхватывал ли где артефактов, в которых потом будет заинтересован Бинхэ. <br />И что местный оазис остался в хорошем состоянии и герой сможет им воспользоваться. И вообще надо бы тут долго не сидеть. а то вдруг Бинхэ уже там демонов начинает окучивать…<br />Но если вдруг, Юань без проблем отдаст Бинхэ все свои сокровища. </p> <p>Авторские заметки:<br />ШЮ: фьюх, ничего важного для сюжета не трогал!</p> <p>Авторr+читатели: _(:3&#12301;&#8736;)_ </p> <p>На переплавку у Цинцю ушла неделя. Он в процессе ещё и вышел на новый уровень совершенствования.&#160; <br />Цингэ волновался меньше за успешность меридиан,&#160; прорыв на новый уровень показал, что всё идёт хорошо. Иначе его бы просто не случилось. </p> <p>Как только можно было пройти проверить как там Цинцю Цингэ ускакал, оставляя Юаня на всякий случай ждать за пределами. Они хотели убедится, что присутствие демона никак не повлияет. </p> <p>Когда Юань таки дошёл он увидел, что Шэнь-гэ отсыпается, а Лю-гэ медитирует сидя рядом с ним. <br />Юань только головой покачал, что Цингэ даже не подумала устроить товарища поудобнее. Его можно было понять, необходимость в медитации подгоняла…<br />Так что Юань занялся устраиванием по удобнее сам. </p> <p>Через день Цинцю пришёл в себя. Завернутый в шелка. Обтёртый от крови и пота. Покосился на медитирующего Цингэ и тут отбросил мысль о заботливой байджаньце.</p> <p>Вернулся Юань (весь в слизи, потому что умудрился стригерил цепную реакцию) и Цинцю очистил его талисманом. И это было так… легко. Так приятно.<br />Юань спросил как он, достиг ли пиковой эволюции?<br />И Цинцю такой. Шта. Он конечно амбициозный, но не самоубийца. С его исходным данными средне-повышенные было уже чудом! Какое там пиковое?</p><div class="quote-box quote-main"><blockquote><p>— Ооо? Лю-гэ сказал… ну, действительно лучше не перенапрягаться, — сказал Юань, вытаскивая что-то из своего гякуна. Он осторожно взвесил на ладони и передал Шэнь Цинцю несколько таблеток. — Всё же слишком легко повредить жизненную силу. Вот, они не лучшего качества, но должны помочь. Восстановление естественным путём займёт слишком много времени. </p> <p>Лю Цингэ сказал?... Шэнь Цинцю ушам поверить не мог. В отличии от глупого небесного змея Лю Цингэ прекрасно понимал как сложно совершествующему достичь хотя бы финальных стадий улучшенного совершенствования, и уж тем более достичь пиковых. Как он вообще мог считать, что печально известный своей ленью Старший Ученик прорвётся на уровни, с которыми было сложно сладить Главам Пиков? Да ещё и настолько уверенным, что неволь запутал маленького небесного змея? </p> <p>И как бы это не раздражало… Шэнь Цинцю не мог не радоваться этому факту.</p> <p>… радоваться?!</p> <p>Шэнь Цинцю всё ещё был в прострации от переплавки меридиан, анемии и был в ужасе от осознания, что уверенность в нём Лю Цингэ отдавалась внутри тёплым чувством, которое он никак не мог опознать.</p></blockquote></div> <p>Тем временем на Цанцюне:</p> <p>Хаос, два старших ученика пропали в мире демонов и никто не может их найти. Они даже не знаю живы ли и они и могут только верить в лучшее. Никто не представляет КАК их искать в мире демонов, потому а хрен вообще знает куда их могло занести.</p> <p>У Шан Цинхуа дополнительная проблема в том, что он блин именного этого пытался избежать всеми силами! Это ведь его личный портал в мире демонов… которым он умеет пользоваться… НО НИКОМУ БЛИН НЕ МОЖЕТ СКАЗАТЬ!<br />Он даже не мог связаться со своим королём и попросить его доставить учеников!<br />Мало того, что место не остаётся без присмотра. так ещё и у его короля подвижки в расследовании восстания и он не хочет его отвлекать.</p> <p>Почему это его жизнь?...</p> <p>Учеников нет уже месяц, вокруг него скандалят Главы Пиков, он не может связаться со своим королём и клятая система же ещё. Странно, что молчит. Она ведь ему не спустит двух героев, один из которых главный злодей истории!</p> <p>Цинцю и Цингэ уже более полутора месяцев в демоническом измерении. И их всех, особенно Юаня, от души задолбали руины. Покидали они их с огромной радостью и в зону приграничья. Что означало, что больше не стоит остро вопрос выживания и у людей будет и опции еды и ци. </p> <p>По пути к городку Юань снова нанёс на них маркировочные знаки и предупредил, что в городах часто движуха и им не стоит палиться. В идеале найти контакты и слинять в мир людей.</p> <p>И тут они встречают суккубу! Причём одну из девочек Мадам Мийюин (ну ты поняла. наверное.) Правда та сообщила неприятную новость: мадам сбежала в мир людей, поскольку почувствовала назревающие волнения и что в мире демонов может скоро стать не слишком безопасно. Юань попросил её о содействии и получил согласие.</p> <p>Цинцю и Цингэ оба суккубе не доверяют и Цингэ ещё не уловил — в отличии от Цинцю — по нюансам речи Юаня, что тот её тоже не доверяет.</p> <p>План у них простой. Снять номер в таверне и сидеть тихо, пока суккуба не сделает что-то. Если она подставит их — кого-то полезного всё равно притащит. А если не подставит и того лучше. <br />Юань её знал хорошо… И подозревал, что таки подставит. Эта девочка вечно пыталась хитрить и вечно обжигалась и отказывалась учиться. Юань почти было её жаль. Помрёт ведь.&#160; <br />Номер они сняли и засели. Суккуба пришла и вызвала с собой одного Юаня. Который один и ушёл. Цингэ это не очень нравилось, пока Цинцю ему не разъяснил тонкости игры.</p> <p>И пока они остались одни, после обсуждения текучки (что Юань не доверяет, знает во что лезет, и вообще о себе подумай. На нас ведь тоже нападут) Цингэ снова поднял А что ты будешь делать, когда вернёмся. <br />Цинцю продолжал отказываться от открытых действий и шипел, что вот не надо просто своё низко и бесчестно дель в тихую.<br />А Цингэ выдал одну из моих любимых фраз: бесчестие это ПРОБЛЕМА. но под вопросом не ТВОЯ честь. <br />И что тихое устранение не уберёт корень проблем и Цинцю с ужасом был вынужден признать… что у дикаря есть мозги?<br />И Цингэ дожимает, что если есть на их пика, то есть и на остальных!<br />А ещё признаёт… что не знает как справится на своём. Вот. <br />Цинцю отрезает, что с его методами ничего не выйдет — спалится.<br />Цингэ такой. Ну. Да. Почему я по твоему тебя прошу о помощи тут?<br />И Цинцю соглашается.</p> <p>Тем временем Юань встречается с контактом,&#160; которого есть демон, который может открывать порталы. Даже показали, что может.<br />Юань в целом был согласен переплатить (корешок который у него просили стоит куууууда как больше чем один портал в мир людей), лишь уже вернуть полюбившихся ему людей в безопасность. <br />В городе штормило. <br />Они ещё узнали что&#160; тут держал стаю каких-то очень опасных монстров чудовищного уровня. Восстание, опять же, с которым он хотел сделку заключить…<br />Глава ему дико не нравился. Но что поделать. Линять им надо было чем раньше тем лучше. Он сам в таком месте рискует. </p> <p>Юаня правда попытались после передачи корня таки убить и он выкинул демонов в портал, в который хотели сунуть его самого. </p> <p>Тем временем суккубу с переговоров выкинули она пошла срывать злость на “бесполезных демонах” Юаня. <br />Которые были так увлечены разговором, что сначала не обратили на неё внимания. <br />И в процессе пояснила, почему за ним на самом деле ведётся охота. Исцеляющий слёзы и кровь-противоядие это конечно хорошо, но ценен он больше совсем другим. Совершенствование. С ним не может быть диссонанса. Идеальный котёл. Так что кто схватит его первым, того он и будет обслуживать.</p><div class="quote-box quote-main"><blockquote><p>Глаза Анжу (суккуба) расширились от ужаса, когда от низшего демона с высоким хвостом пошла аура жажды крови. Да такая, что могла соперничать с демоническими генералами. </p> <p>Что… Что происходит?!</p> <p>— Приятно знать, что Юань хотя бы жив и здоров.</p> <p>Низший демон, похожий на учёного, встал, и Анжу с нарастающим ужасом смотрела как он медленно к ней идёт.&#160; &#160;</p> <p>— Но подумать только, такая женщина считает, что может его перехитрить… мелочная, наслаждающаяся чужими неудачами, ненавидящая чужие успехи и с радостью убивающая всех, кто показался слабее, чем она сама. </p> <p>Низший (?) демон остановился напротив неё. Поднял её подбородок веером и с презрением уставился в глаза. </p> <p>— Почти как смотреться в кривое зеркало, — прошептал он, но слова были отлично слышны в комнате.</p> <p>Демон с хвостом фыркнул о его слов с лёгким весельем. Хотя за происходящим он наблюдал с бесстрастным взглядом. </p> <p>— К счасть на это сходства кончатся, — сказал он и демон-учёный закатил глаза </p> <p>— Боюсь я не могу это опровергнуть, — резким движение веера он подтянул её лицо ближе, — всё я не отличаюсь такой тупостью.</p></blockquote></div> <p>Она не успела даже начать кричать на помощь, а Цингэ уже убил демона-ассасина.</p> <p>— Поиграть с ней это одно, но почему ты не мог оставаться настороже?<br />— Она меня слишком раздражала.&#160; И разве мы не должны были маскировать под демонов? Почему Ченьлуань?<br />Цингэ пожал плечами.<br />— А какая уже разница? Независимо от того люди мы или демоны за нами будут гнаться. <br />— … ненавижу, когда в твоих словах есть резон. </p> <p>Во время своего спора до атаки Анжу они осознали кое что. </p><div class="quote-box quote-main"><blockquote><p>В разгар боя высоко цениться умение быстрые решение, и именно этому неизбежно учит Байджань — принимать быстрые решения.</p> <p>На контрасте Цинцзин учит своих учеников анализировать и учитывать каждую доступную мелочь, поскольку именно они учитывают геополитику глобальные последствия.</p> <p>И разумеется так случилось, что Лю Цингэ — воплощение Байджаня, когда как Шэнь Цинцю — Цинцзина. <br />Вот уж точно попытки птицы и рыбы поговорить.</p></blockquote></div> <p>И во время своего жаркого спора они решили, что когда нужно будет действовать быстро и без раздумий решения будет принимать Цингэ. </p> <p>И Цингэ выводит их с боем из таверны. Логика простая. Их нет в таверне. Юань будет их искать там, когда бегут все демоны (или по следу из трупов, как пойдёт). </p> <p>И они всегда могут уронить таверну. Цинцю не признался, но эта идея ему очень понравилась. <br />Зато пока они дискутировали и отбивались… Таверну выбегая уронил Юань. <br />А занимательная компания здризнула и сныкалась под городом. Причём по идее недалеко от тех самых тварей и они реально подумывали их выпустить.</p> <p>И тут пришёл Мобэй хдд</p> <p>Я уже рассказывала как он просил у Юаня помощи в хомутание его непонятливого человека, а Цинцю и Цинге не задумываясь подтвердили, что ага-да, именно так он нас и захомутал. </p> <p>И пока Мобэй как обещал открывал им портал… Случалось некоторое дерьмо: тварей выпустили и они вынесли на портал. Мобэй уже ничего не мог сделать, только как можно быстрее закрыть потом портал. </p> <p>Из плюсов: в мир людей попало всего 20 убер демонов. Из минусов это сцуоко 20 убер демонов! А на территории Юань, два вымотанных ученика, Шан Цинхуа и его глава пика, который успел со своим коллегой судорожно поставить барьер, чтобы монстры не разлетелись и держит его. </p> <p>Цингэ и Цинцю полетели в атаку. Цинхуа полетел к своему королю и запретил ему участвовать, потому что операция же прахом пойдёт, так нельзя, они наконец-то вышли на заговорщиков он не позволит своему королю так подставляться!</p> <p>Юань на них вышел. Опознал Самолёт. И потребовал снять с него печать желательно блядь вчера!<br />Самолёт ему не сказал, что на нём плот-девайс одной из жён… помолился и поцелуем временно снял печать. Мобэй был НЕДОВОЛЕН. Юань был НЕДОВОЛЕН! И хорошо ещё что Цинцю и Цингэ были… заняты. </p> <p>Юань обещал себе ещё добраться до Самолёта и хорошенько с ним обсуждать дела насущные. </p> <p>Мобэй, посколько был обижен на поцелуй, запретил Цинхуа целовать всяких левых мужиков и приказал ПОДУМАТЬ о причинах такого запрета. Мобэй поговорит с ним… но позже. Всё же ему было очень неприятно и обидно это видеть. И счастье Цинхуа, что он искренен в своих переживаниях за своего Короля. </p> <p>Юань, обрадованный что БОЖЕНЬКИ РОДНОЕ И ЛЮБИМОЕ ТЕЛО! ХВОСТ! Был расстроен только одним: быстро тварей вынести не удалось. Сильные. Но он их смог напугать и проредить…</p> <p>И когда его временно снятие начало заканчиваться…Ввалился Глава Байджаня и ринулся в атаку на самого страшного из монстров: небесного змея! </p> <p>Юань обматерился, поуворачивался, печать вернулась и он уже думал что ему конец, когда его закрыл от своего главы пика Цингэ.</p> <p>Держащие барье главы пиков: ХАРЕ ПИЗДЕТЬ И ПИНАТЬ ДЕМОНА, КОТОРЫЙ НАШИ ЖОПЫ СПАСАЛ ИДИ ДОБЕЙ ТВАРЕЙ! МЫ ДЕРЖАТЬ УСТАЛИ!<br />Глава Байджань Цингэ: мы ещё об этом поговорим. Подробно. </p> <p>Юань стоит такой весь милый и красивый. </p> <p>И он абсолютно точно не желает говорить, как с него сняли печать. И ТАК он больше никогда!</p> <p>И на этом выложенные главы всё хдд<br />Я подозреваю снять с него печать смогут Лю Цингэ и Шэнь Цинцю… Но Пики скорее всего попросят его пока остаться с печатью на испытательный срок. Цингэ и Цинцю его явно не пустят с мишенью на спине обратно в мир демонов. Я думаю они его в принципе не захотят надолго отпускать… Да и он сам к ним привязан, даже если пока не осознал что запал с концами.<br />В общем остаётся ждать продолжения, буду держать в курсе хд</p> mybb@mybb.ru (СС) Mon, 30 Sep 2024 09:25:11 +0300 https://nothingserious.mybb.ru/viewtopic.php?pid=313#p313 https://nothingserious.mybb.ru/viewtopic.php?pid=312#p312 <p>Простите, меня вряд ли хватит на больше, чем мимимимими, но мимимимими же ))</p> mybb@mybb.ru (kivina) Tue, 06 Aug 2024 11:40:24 +0300 https://nothingserious.mybb.ru/viewtopic.php?pid=312#p312 https://nothingserious.mybb.ru/viewtopic.php?pid=310#p310 <p><span style="display: block; text-align: center"><strong><em class="bbuline">ГЛАВА 6</em></strong></span></p> <p>За два года спонтанных визитов Лидии к нему на работу, ему стоило бы привыкнуть и перестать удивляться появлению пугающих женщин. Этого, очевидно, не произошло, если судить по явлению Эллисон Аржент, в обтягивающих, как вторая кожа, джинсах и кроп-топе, вскоре после ланча. </p> <p>Питер заметил, как Мэри, его бесхребетная секретарша, завороженно смотрела на ноги Элли. А позади стояла Эми, опираясь на стол с опасной ухмылкой на лице.</p> <p>Ааа. Заговор.</p> <p>Он махнул Элли заходить, в чём она не особенно нуждалась, уже направляясь в сторону кожаного дивана, чтобы со стоном опуститься на него.</p> <p>— О мой бог, почему у тебя мебель в офисе настолько удобнее, чем дома?</p> <p>Питер закатил глаза и жестом указал Мэри закрыть дверь. Хотя её щенячьи глазки явно говорили о том, как сильно ей не хочется этого делать. </p> <p>— Потому что я не собираюсь платить три тысячи долларов за диван, по которому будут бегать, прыгать, плевать и чихать на него, рисовать на нём и забывать разные острые предметы. </p> <p>Питер буквально потерял счёт количество раз, когда он за последние несколько лет садился на спицы. И чем они тоньше, тем больше их Стайлзу нужно, как оказалось. Для носков он использовал крошечные и каждый раз сразу пять. И у всех них была вражда с роскошной задницей Питера. </p> <p>— Не говори плохо о Стайлзе, — укорила Элли, потому что она засранка. </p> <p>— Вот сейчас, для разнообразия, я действительно имел в виду моих настоящих детей. Я конечно ценю попытку отстоять честь моей юной невесты, но зачем ты здесь?</p> <p>— Я передам, как ты его назвал, — радостно проинформировала она. </p> <p>— С чего ты взяла, что он не в курсе? — подняв бровь уточнил Питер. </p> <p>Она внимательно всмотрелась в его лицо, пытаясь раскусить блеф (как будто Питер не обыгрывал людей в покер ещё до того, как она вылезла из подгузников, боже он старый) и скривилась.</p> <p>— Я ничего не хочу знать о ваших ролевых играх в спальне. </p> <p>— Да, потому что сон, дети-совы и периодическая дрочка это так кинково, — закатил глаза Питер. </p> <p>Это заставило её замереть.</p> <p>— Стайлз правда… — она показала жестом и Питер просто <span style="font-style: italic">знал</span>, что Мэри заметила и собирается использовать в новой волне слухов. Эми, веселья ради, подольёт масла в огонь рассказывая всем готовым слушать, но. Речь не об этом. </p> <p>— И мы это обсуждаем почему?</p> <p>Стайлз никогда не держал в секрете свою сексуальность и боже правый, он был склонен рассказывать слишком много подробностей, но Питер не собирался не перед кем трясти нижним бельём. Даже перед слишком любопытной толпой миллениалов, которую он называл своей семьёй (неохотно). Стайлзу не нравился секс, Питер не давил и они справлялись. Были игрушки, периодические грязные разговоры (пока Стайлз неизбежно не терял самообладание) и под настроение Стайлз мог поработать руками перед тем, как сбежать в ванну разбираться с собственными проблемами. У него было проблем с либидо, он просто не любил участия других людей, о чём рассказал Питеру в самом начале отношений. </p> <p>Это <span style="font-style: italic">могло бы</span> задеть, если бы Питер позволил. Но на самом деле Стайлз — как выигрыш в чёртову лотерею для Питера, чтобы он переживал из-за такой мелочи. Он прекрасно осознавал, что не заслуживает Стайлза. И иногда в худшие из дней он гадает, какого хрена Стайлз забыл с Питером блядским Хейлом. Он ведь очевидно вкладывает больше, чем получает в ответ. Но Питер. Ну. Питер никогда не говорил, что он хороший человек. И он в жизни не отпустит Стайлза. А значит это не стоит упоминания. </p> <p>Питер подозревал, что Элли уже обо всём этом знает. Но это не значит, что он хотел об этом говорить или даже знать наверняка, что она знает. Так что он просто поднял брови и ждал. </p> <p>Пауза затягивалась, пока она наконец не фыркнула и не наклонилась к своей сумке. Покопавшись она вытащила стопку сложенных распечаток. Она кинула их в сторону стола и Питер поймал. Едва. </p> <p>— Что это?</p> <p>Ухмылка на её лице не была злой, но определённо самодовольной. </p> <p>— Недавно Стайлз помог мне найти кольцо-двигатель сюжета в моей книге. Здесь фотографии тех, на которых он задерживал взгляд и хвалил без сарказма. Красным отмечены те, которые ему больше всего понравились. А ещё в субботу он будет держать меня за руку, пока набивают дельфина. Большую часть дня нас не будет дома. Он обещал мне текилу и ты знаешь, что Эри его поддержит, а это значит мексиканская кухня на ланч и выпивка после полудня. Вот ваше окно, мистер Бонд. Воспользуйтесь им с умом. </p> <p>Она самодовольно раскланялась и откинулась на спику. </p> <p>Питер невольно впечатлился.</p> <p>— Все считают тебя безобидной только потому, что ты теряешься на фоне Стайлза и Лидии, не так ли?</p> <p>— Именно. И потому что я охуительно миленькая, — она похлопала на него глазками и растянулась на диване. Обнажённый живот, джинсы как минимум на размер меньше, чем нужно, слишком высокие каблуки для середины дня. Она выглядела, как полная противоположность миленькой и прекрасно это понимала. Питер подумал, не в первый раз, что Стайлз, возможно, заразен. </p> <p>А ещё иногда он скучал по временам, в самом начале, когда он искренне верил, что Элли в душе диснеевская принцесса, как намекали ямочки на её щеках. Теперь он знал лучше. Если она и диснеевская принцесса, то это Мерида. Возможно Мулан. Что-то вооружённое и очень крутое, если цитировать его племянницу, которая всё ещё боготворила землю, по которой ходила Эллисон. Оказалось, что её косичковое кунг-фу волшебное.&#160; &#160; &#160; &#160; </p> <p>— Что я тебе должен? — вздохнул он, покачав головой. </p> <p>— Ланч. С Эми, — она встала, подхватив сумку и протянула руку. Питер вытащил кошелёк и вложил в её ладонь два свежих хрустящих полтинника. <br />&#160; <br />— Пожалуйста, проследи, чтобы она хотя бы показалась до закрытия.</p> <p>— Ничего не обещаю! — подмигнула она уже двинувшись к двери. </p> <p>И испарилась. </p> <p>Питер жалел обо всём. </p> <p>Его взгляд упал на неровную стопку бумаги с зернистыми фотографиями колец, когда он вернулся обратно к работе. Хорошо. Почти обо всём. </p> <p>(Чёрт возьми, раньше он не был таким сентиментальным.)</p> <p><span style="display: block; text-align: center">***</span></p> <p>— Может он наконец-то научил Коры показывать трюки по команде и хочет устроить представление? — пробормотал Стайлз передавая Скотту отвёртку. </p> <p>— Возможно, — увильнул от ответа Скотт, — а может ты идиот? — Он принялся за работу. Отвёртка соскользнула с шурупа раз, второй. Он вздохнул, зло глядя на отвёртку. — Это сложно. — Стоило ему отпустить две детали ограждения, которые он скрутил вместе, как они разъединились и со стуком упали на пол. </p> <p>Стайлз поднялся на колени и пополз по ковру к брошенной инструкции.</p> <p>— Наверное нам стоит…</p> <p>— Я смогу собрать! — Взвыл Скотт и ага, у него опять был безумный взгляд. Из-за беременности Киры у него явно ехала крыша, а ведь она ещё даже не на шестом месяце. Стайлз даже немного жалел, что тратит свободное время (никакой работы <span style="font-style: italic">и</span> никаких детей) в попытках помочь собрать колыбельку другу с безумными глазами. </p> <p>— Конечно ты можешь, — он пытался успокоить, — но на самом деле инструкции наши друзья. — Уж он то знал. Паттерны, инструкции и туториалы — это то, чем он зарабатывал на жизнь. Ну и ещё пряжей. Но. В общем. Крафт! </p> <p>— Я могу собрать колыбельку моему ребёнку, Стайлз! Мне не нужны инструкции.</p> <p>— Ты же знаешь, что твоя способность собрать колыбельку никак не отражает твоей способности позаботиться о пока ещё не рождённом ребёнке, правда?</p> <p>Скотт швырнул в Стайлза отвёрткой вместо ответа. Которая острая и было больно. </p> <p>— Ауч! Чувак!</p> <p>— Не анализируй меня! Этим уже занимается Айзек. </p> <p>— Я не анализирую!</p> <p>— Я просто, — Скотт оборвал себя на полуслове и протянул руку за инструкцией, вернулся обратно к колыбельке. Ну. Частям. Частям будущей колыбельки. Колыбельке которая соберётся.&#160; </p> <p>Стайлз подобрал странно выглядящий шуруп и засунул его в отверстие на стороне, которое казалось достаточно большим. Шуруп застрял и он завозился с ним, пытался вытянуть. Шуруп зацепился и расцарапал дерево. Стайлз бросил шуруп и выдал: — может он собирается разрешить мне забросать деревья во дворец пряжей? Это была бы потрясная реклама. </p> <p>Скотт покрутил инструкцию в руках, пока не разобрался где верх, а где низ и затем бросил на своего друга недоверчивый взгляд. По крайней мере его собственный стал на тридцать процентов менее безумным. </p> <p>— Питер и Элли не сговорились в тайне от тебя, чтобы дать забросать собственный двор пряжей. </p> <p>— Ну когда ты так говоришь звучит глупо, — фыркнул Стайлз и бросил странный шуруп обратно в кучу. Он окинул изучающим взглядом бледно голубые и зелёные части стен, попытался понять почему только нижние две трети зелёные, а верхние голубые и в целом они какие-то волнистые. — Чем это должно стать?</p> <p>— Ммм? Ааа, трава. Насекомые. Эри нарисовала скетч, он у Киры. Как Муравей Антц, только милее? Я хочу шмелей. </p> <p>Стайлз наклонил голову набок, прищурился.</p> <p>— Ладно, это круто. </p> <p>И он даже мог представить. Эрика потрясающе рисует в мультяшном стиле. Он не хотел бы набивать что-то в таком стиле, но ему легко представить, как бы смотрелось: высокая трава, цветы в радужных тонах, милые насекомые ползают вокруг. Божьи коровки, бабочки, муравьи, улитки пчёлы и парочка пауков тут и там. Кира и Скотт наложили вето на быструю работу за неделю всей толпой. Они хотели неторопливо готовить детскую, позволить ей обрастать вещами, пока они ждали Малыша Макколла. </p> <p>Стайлз считал что это очаровательно и романтично (что, если быть честным, сама суть Киры и Скотта). Питер считал идиотизмом желание делать всё самим, когда куча людей хотели помочь с раздражающими частями. Например с собиранием колыбельки из проклятого Шведского Племени Людей Лабиринта. </p> <p>Но если Эрике позволили расписать стены, то и Стайлзу тоже можно будет добавить пару штрихов от себя. Он делал очаровательные вязанные игрушки, ясно и Дерек активно практиковался с формами и Лора могла вышить лицо. Он подумал он жирном пауке с паутиной в дальнем углу. Возможно немного стразов, чтобы она переливалась и блестела, ещё пару жучков. Возможно у него даже получится шантажировать Мэйсона и он сделает оригами в том же стиле. Видит бог у Стайлза скопилось достаточно компромата на пацана. Они с Лиамом не слишком хорошо скрывались и получали слишком много удовольствия от публичных знаков внимания. А ещё от знаков внимания в кладовке. </p> <p>А ещё после них в кладовке на коробках оставались отпечатки задниц. Иу. Иногда люди казались Стайлзу такими мерзкими. Он планировал нанять миссис Сендровски — пожилую восьмидесяти семилетнюю преданную клиентку, с синей химзавивкой и ходунками, которые она использовала больше для того, чтобы толкать “молодёш” в лодыжки — притаиться в магазине, чтобы в следующий раз когда он сбегут тискаться в кладовке она их застукала. Стайлз считал, что если их со спущенными штанами увидит беззубая восьмидесятилетняя старушка, вечно раздававшая сладости и тыкавшая людей спицами, то у них ещё с неделю не встанет. </p> <p>Но, но, но. На чём он остановился. Точно. Мэйсон. Оригами. Амигуруми. Детская. Ребёнок Скотта. Скотт. Скотт!</p> <p>Скотт даже не заметил, что Стайлз успел сгонять в лалалэнд. Зато он сумел скрепить вместе две части колыбельки под настораживающим углом. В одной руки он держал смятую инструкцию. Стайлз ничего не понимал в сборке мебели, но даже он понимал, что эти части не должны быть под углом семьдесят градусов. Они подозрительно скрипнули, когда Скотт их отпустил, но как-то остались вместе, скреплённые силой его раздражения. Он вздохнул и повернулся обратно к Стайлзу.&#160; </p> <p>— Скажи? Я думал, что животные это мило. И Кира сказала, что это должны быть маленькие животные. И я подумал, что она говорит о насекомых, хотя она имела ввиду детёнышей. Но оказалось, что насекомые это довольно крутая тема? Я собирался всё делать сам, но ты помнишь уроки рисования. Так что мы попросили Эри и она согласилась и это будет шикарно и, — Скотт глубоко вздохнул и напряжённо, очень напряжённо, уставился на Шаг 1. Стайлзу было прекрасно видно с его места, что это рубеж они уже прошли. — И хочу сделать что-то сам, потому что потом меня не будет. Практика стартовала слишком недавно и я только встаю на ноги, только начинаю собирать достойную базу клиентов. Я единственный ветеринар и не могу взять больше пары недель отпуска после рождения ребёнка. Стайлз, я пропущу так много. Я оставлю Киру один на один со всем этим и я в ужасе. Я хочу заботится о своём ребёнке! </p> <p>Он медленно и осторожно выдохнул и Стайлз позволил ему. Он знал Скотта с тех пор, как им было по четыре. Он знал, что иногда Скотту просто нужно взорваться. Выговориться. Элли в таком состоянии хотела утешения и заботы. Обычно это состояло из Тэйлор Свифт, алкоголя и любимой еды. Питеру были нужны холодные факты и решение, дети хотели обнимашек и Отважный Маленький Тостер. Лидия хотела вина и чтобы её боготворили. Эрика — отвлечься. </p> <p>Скотту было нужно открытое ухо. </p> <p>Так что Стайлз подождал, что извержение точно закончилось и стукнулся плечом об плечо Скотта. </p> <p>— Отстойно, мужик, — это правда. И её было не изменить. </p> <p>Как владелец собственного бизнеса Стайлз знал, как тяжело было взять свободное время, и он даже не занимался чем-то, что мог делать только он сам. Лиам и Мэйсон были дешёвой, надёжной и через пару недель тренировок компетентной рабочей силой. Найти заменяющего ветеринара, чтобы получить больше свободных дней, было бы далеко не так просто. </p> <p>Скотт вздохнул, потёр лоб. У него уже появились морщины, больше от смеха, но и от хмурости тоже. Не в первый раз Стайлз поразился как далеко они продвинулись от тех четырёхлеток. Им было по тридцать, их жизни больше не вращались друг вокруг друга уже лет десять. Они виделись по пятницам, но кроме этого им реально приходилось назначать встречи. Стайлз знал не обо всём, что происходила в жизни Скотта и наоборот. </p> <p>Раньше Стайлз бы понял, что именно беспокоит Скотта раньше него самого. Но тогда, раньше, у них не было партнёров, трёх с половиной детей и двух бизнесов. Что было, то было. Чёрт, он ещё помнил как успокаивал Скотта перед свадьбой, когда его отношения с Питером только начинались. Тысячу лет назад.</p> <p>Очередь Стайлза вздыхать.</p> <p>— Я заставил себя чувствовать чувства, мужик.</p> <p>Скотт толкнул его плечом в ответ и тихо рассмеялся. </p> <p>— Ага, я тоже. Помнишь, когда нам было по восемь мы поклялись, что после школы съедемся и никогда не влюбимся, потому что девчонки противные?</p> <p>— Славные были деньки.&#160; </p> <p>Они помолчали. Пальцы Стайлза сами потянулись сгладить царапину, которую он оставил на дереве. </p> <p>— Без обид, чувак, но я рад, что у нас не получилось, — наконец произнёс Скотт. </p> <p>— Чувак, — Стайлз пытался звучать обиженно и оскорблённо, но улыбка прорвалась. Жить со Скоттом? Он вдоволь насмотрелся на неумение вести хозяйство и отсутствие манер Скотта за время колледжа. А ещё мерзкие полотенца Скотта на полу в ванной. Фу. Это мерзко. И проблема Киры. Так что он сдался и покачал головой. — Ага. Абсолютно. Питер намного горячее тебя. </p> <p>— Эй! — проследовало оскорблённое восклицание. </p> <p>— О, завались и собирай колыбельку, пап.</p> <p>И Скотт тут же растаял. Стайлз закатил глаза и передал своему придурошному лучшему другу странный шуруп из кучи. </p> <p>— Попробуй этот, — сказал он решительно. — И серьёзно, думаю Питер позволит мне закидать двор пряжей. О, хэй, может он наконец осознал, что был козлом по поводу денег и собирается устроить масштабное извинение. Или, или, может он купил мне машину!</p> <p>Взгляд, которым Скотт окинул его поверх странного шурупа очень явно говорил о том, что Стайлз идиот. </p> <p>Стайлз надулся.</p> mybb@mybb.ru (СС) Tue, 11 Jun 2024 10:56:32 +0300 https://nothingserious.mybb.ru/viewtopic.php?pid=310#p310 https://nothingserious.mybb.ru/viewtopic.php?pid=309#p309 <p><a href="https://archiveofourown.org/works/47831605#main" rel="nofollow" target="_blank">https://archiveofourown.org/works/47831605#main</a></p> <p>— Ваши первые поцелуи, вперёд, — сказал Борода, поправляя солнечные очки. Трент откинулся назад. Ему было любопытно, но блокнот он захлопнул. </p> <p>— В самом деле ничего особенного, — проговорил Хиггинс. Он погрузился в воспоминания, взгляд стал слегка отстраненным. — Салли Дженкинс, девятый год. Ммм. Да-а. </p> <p>— Херня полная, — сказал Рой, — без деталей. — Его лицо скривилось в гримасе. — Что я несу? Мне не нужны детали. Ненавижу вас за то, что втянули меня в это. </p> <p>— Ну же, Рой, — проговорил Тед, преувеличенно хлопая ресницами, — это тим-билдинг! </p> <p>— Он имеет в виду, что сейчас твоя очередь, — коротко уточнил Борода. </p> <p>— Да ты ещё сам не рассказывал, — запротестовал Рой, понимая, что звучит как ребёнок. </p> <p>Борода толкнул очки выше по носу, прижимая к лицу. </p> <p>— Был Хэллоуин. Тот человек, кем бы он ни был, был в костюме Дэвида Боуи. Это всё, что мне известно. </p> <p>Хиггинс скривился, Тед продолжил строить глазки с недрогнувшей улыбкой, словно уже слышал эту историю, а Рой нахмурился. </p> <p>Трент обратил внимание на не обозначающее пол строение фразы, но продолжил молча слушать. Его любопытство выдавало только постукивание очками по губам. </p> <p>Минута тишины. </p> <p>— Блядь. Ладно. Её звали Клэр, это было на двенадцатом году обучения. И даже <span style="font-style: italic">блядь</span> не пытайтесь сказать, что это поздно! </p> <p>— Даже не думал, — Хиггинс миролюбиво развёл руками. Тед просто кивнул. </p> <p>— Она была милой, — добавил Рой, словно оправдываясь, — мы были на вечеринке. </p> <p>— Черлидерша? — с любопытством уточнил Хиггинс. </p> <p>— Это стереотип. Она была одной из лучших в своём классе. </p> <p>— Это не взаимоисключающие понятия, — мудро заметил Тед. </p> <p>— Но она не была, — громко заявил Рой, уже тише добавляя, — она не была одной из популярных. Помогала мне с алгеброй. </p> <p>У Трента поднялись брови. Школьная возлюбленная Роя Кента оказалась репетитором по математике. Он не стал ничего говорить. </p> <p>— Звучит очень мило, — сказал Хиггинс. </p> <p>— Ммм, — согласно промычал Тед. Он схлопнул ладони. — <span style="font-style: italic">Мой</span> первый поцелуй был постановочным. </p> <p>— Постановочным? — подняв брови уточнил Хиггинс. </p> <p>Тед играл в <span style="font-style: italic">театре?</span> Кого Трент пытался обмануть. Конечно Тед играл в театре. </p> <p>— Поцелуй не должен был быть настоящим, — Тед поиграл бровями. </p> <p>— Но он был, — закончил за него Борода. Они сделали вид, что стреляют друг в друга из пальцев. Тренту никогда не понять, что за отношения связывают этих двоих. </p> <p>— Мы были ведущими актёрами. Было очень неловко, поскольку я был единственным из парней, кто вправду записался. Не удивительно для школы в Канзасе. Мы оба понятия не имели, что делали. </p> <p>— Оооо, первые поцелуи всегда такие, — сказал Хиггинс. — Иногда вы слишком потеете, — казалось он говорил со знанием дела. </p> <p>— У нас зубы сталкивались, — грубовато признался Рой. </p> <p>Они покосились на Бороду. Тот пожал плечами, словно говоря <span style="font-style: italic">без понятия</span>, или, что более вероятно зная Бороду, <span style="font-style: italic">поцелуй был с языком.</span> </p> <p>— Справедливо, — сказал Тед. </p> <p>— Не знаю, чего я ожидал, — сказал Рой. </p> <p>— Думал в этом будет что-то более захватывающее, — сказал Хиггинс, — эх, ну. </p> <p>Трент думал, что успешно заглушил маленький смешок, вызванный ироничностью обсуждения, но видимо нет. Потому что все присутствующие, в почти пугающем единодушии, обернулись на него. </p> <p>— Оу, эм, — Трент неловко крутил в руках очки, — не обращайте на меня внимания. Я не… я ничего не записываю. </p> <p>— О, я даже не думал, что ты бы стал, Трент, — Тед смотрел на него с сияющей улыбкой. </p> <p>— Я думал, — Рой смотрел на него с прищуром. </p> <p>— Я нет, — Трент развёл руками, словно говоря <span style="font-style: italic">видишь? без ручки. </span></p> <p>— Как на счёт тебя? — влез Борода, — первый поцелуй? </p> <p>— Можешь нас переплюнуть? — Хиггинс стремительно присоединился к тёмной стороне. </p> <p>— Это зона свободная от осуждения, — Тед показал ему два больших пальца разом. </p> <p>— Я… Я не могу, — начал Трент, но он был очень близок к тому, чтобы сдаться. </p> <p>Дело в том, что история его первого поцелуя… на самом деле довольно впечатляющая. Нетипичная? Однозначно. Слегка смущающая? Возможно. </p> <p>Но есть две проблемы: во-первых, он пытался не сблизиться с ними <span style="font-style: italic">слишком</span> сильно. Во-вторых, его первый поцелуй, разумеется, был с мужчиной. </p> <p>— Мы все поделились, — почти прорычал Рой, но он не выглядел злым при этом, скорее слегка раздраженным и позабавленным. Что было гораздо хуже. </p> <p>—... так, народ, — Тед почти зловеще глянул в его сторону, — если Трент не хочет с нами поделиться…</p> <p>Блядь. Трент на самом деле <span style="font-style: italic">хотел</span>. Во что эти люди его превратили? </p> <p>— Нет, нет, — начал Трент, пока не передумал и откинулся на спинку своего кресла. — Я расскажу. Просто это… эм, сложно. </p> <p>— Что сложного в поцелуях? — спросил Борода. </p> <p>— У истории больше общего с твоей, из всех остальных, — Трент поднял брови. </p> <p>— Ааа, туше. </p> <p>На самом деле ему довольно давно не приходилось об этом рассказывать. Да и всего раз или два делился раньше. Но что-то в этих людях — в атмосфере, которую Тед создал, — побуждало Трента хотеть рассказать. Он хотел их — <span style="font-style: italic">Теда</span> — развеселить. </p> <p>Ему хотелось нравится. И разве это не жалко? Трент Кримм, пугающий и безжалостный (<span style="font-style: italic">бывший</span>) журналист, отчаянно хочет нравиться. </p> <p>— Наверное иронично, — начал он, — но началось всё с поездки в Америку. </p> <p>Тед просиял. </p> <p><span style="display: block; text-align: center">***</span></p> <p>Это были его первые годы в университете и первая поездка заграницу. Сейчас Трент едва помнил, что это была за конференция. Тогда она казалась очень важной, но сейчас совершенно не имела значения. Трент был один. </p> <p>Большую часть поездки они были предоставлены сами себе. Орда Британских прото-журналистов заполонила весь кампус. Большинство сбились в небольшие стайки (“Какая картина, Трент! Носятся стаи диких… ты сказал прото-журналистов? Ты определённо умеешь выбирать слова, Трент”). У самого Трента никогда особо не получалось заводить друзей. </p> <p>(Он намеренно держал лёгкий тон и не смотрел в их сторону. Ему не хотелось видеть их лица в этот момент.) </p> <p>Так вот, Трент был один. </p> <p>Была хорошая погода, тепло, но не жарко и дул приятный прохладный ветерок. По улице шаталось не мало народу. </p> <p>Ветер сдувал волосы Тренту на лицо (резинки у него с собой не оказалось) и это так отвлекло, что он не замечал происходящего вокруг, пока не стало слишком поздно. Он подошёл слишком близко к небольшой площадке между домами, на которой начинала собираться большая толпа. </p> <p>Он замедлился, хотел узнать, что там происходит (“вот оно, любопытство Кримма!”, радостно прокомментировал Тед и Трент поднял бровь в немом <span style="font-style: italic">кто рассказывает историю?</span> и Тед поднял обе руки демонстрируя, что сдаётся) и очень быстро пожалел об этом. </p> <p>В центре толпы кричал, вопил даже, мужчина с большим транспарантом. </p> <p>( — Ох, — вздохнул Тед, — один из <span style="font-style: italic">этих </span>типов, да? <br />— К сожалению типично для колледжей, — кивнул Борода, словно это было в порядке вещей.) </p> <p>Это был какой-то проповедник. Орал про грешников и всё в том же духе. Трент тут же решил, что пойдёт дальше, как можно быстрее. </p> <p>( — Гомофоб? — уточнил Тед с <span style="font-style: italic">иу, мерзость</span>, выражением лица. Трент молча кивнул. Остальные скорчили похожие гримасы. Тренту стало чуть спокойнее за направление, в котором двигался его рассказ.) </p> <p>Как раз когда он собрался ускориться и не смотреть в сторону проповедника, кто-то крикнул:</p> <p>— <span style="font-style: italic">Эй, ты! </span></p> <p>И Трент оказался лицом к лицу с… интересным персонажем. </p> <p>А именно довольно мускулистым, высоким паренем, примерно одного с ним возраста. Он был во всём чёрном, с подводкой на глазах и в рваных джинсах, в ботинках на высокой подошве и с довольно высоким ирокезом. Если он метил в сторону “впечатляюще сатанистский”, чтобы выбесить проповедника — а он был среди тех, кто минуту назад кричал в ответ, — то у него отлично получалось. </p> <p>( — Горячий был парень? — уточнил Борода, с неожиданным напряжением во взгляде.) </p> <p>Да. По крайней мере тогда Тренту так показалось, они были ужасно молоды. Панки никогда не были его типажом, но тому парню очень шло. </p> <p>Так вот, они должно быть выглядели довольно комично: Трент был заметно ниже, тоньше, в мешковатой футболке с логотипом группы и блейзере. Он сутулился и длинные волосы прятали его лицо. У незнакомца было спортивное телосложение и его волосы торчали вверх и были выкрашены в разные яркие цвета — хотя красили их, кажется, спреем — и как ранее упоминалось намного. эм, смелее. </p> <p>( — Ммм, — протянул Хиггинс, словно не знал к чему идёт дело. <br />— Ммм, — протянул Борода, словно знал. Если бы Трент поднял голову, то увидел бы, что у Теда очень странное выражение лица.) </p> <p>Трент молча указал на себя, как бы спрашивая, <span style="font-style: italic">кто, я?</span> Незнакомец просиял. </p> <p>— Ага, ты! Парень в крутой футболке! </p> <p>Трент посмотрел вниз — а, футболка Queen, — и нерешительно шагнул вперёд, он не был уверен, что происходит. Проповедник продолжал вопить где-то на фоне, кто-то на пару лет моложе Трента вопил ему в ответ, от агрессивной жестикуляции браслеты на их руках стучали друг об друга. Толпа была не слишком плотной, но очень активной. </p> <p>— Что думаешь о поцелуях? — незнакомец спросил, перекрикивая толпу. </p> <p>Трент смутился, поправил очки и ответил неловко повышенным голосом, чтобы его было слышно в шуме толпы:</p> <p>— Я… о поцелуях в целом? </p> <p>У незнакомца была обескураживающая улыбка. </p> <p>— Со мной… чтобы выбесить этого мужика, — он дёрнул головой в сторону проповедника. </p> <p>И Трент, в порыве безумия о котором ни разу потом не жалел, ответил согласием. </p> <p>(Борода начал смеяться. Его тихие смешки быстро перешли в громкий хохот. Хиггинс, кажется, тоже издал пару нерешительных смешков.) </p> <p>Поскольку всё затевалось во имя максимальной драмы, на драму они не скупились и устроили шоу. Трент не ожидал, что его первый поцелуй случится на фоне поддерживающих криков толпы и воплей проповедника. </p> <p>Это был просто один поцелуй, разумеется, но… </p> <p>( — У него был акцент? — Борода уточнил, всё ещё смеясь. Трент нахмурился.) </p> <p>Он был в Америке, там у всех был акцент. </p> <p>( — Хороший был поцелуй? — с любопытством спросил Хиггинс, Рой закатил глаза, отвлекая Трента от Теда, который выглядел так, словно вот-вот задохнется.) </p> <p>Да, это был отличный поцелуй. Очень приятный, 10/10, если вы это хотели услышать? </p> <p>(Борода уже блядь откровенно <span style="font-style: italic">хихикал</span>. Если бы Трент поднял взгляд, он бы увидел, что Тед сидит закрыв лицо руками, а Хиггинс с недоумением переводит взгляд с него на Бороду.) </p> <p>После они поговорили, что было немного странно, но затем он снова присоединился к толпе. </p> <p>Трент задержался ещё немного, разглядывая, как толпа и незнакомец, скандалят с проповедником. В какой-то момент появился ещё один парень. Он приехал на чем-то подозрительно похожем на гольф-кар кампуса. На парне был наряд стриптезерши с принтом из пчёл. Мегафон разносил его голос по всей площадке, пока он зачитывал сценарий Би Муви. Незнакомец запрыгнул к нему на пассажирское сидение с дружеским вскидыванием кулака. Трент был не в силах передать всей сюрреалистичности происходящего. Он смотрел, как они ездили вокруг толпы, осторожно, на низкой скорости, но максимально раздражающе. </p> <p>Динамики были на такой высокой громкости, что проповедника слышно не было совсем. Что, естественно, и было целью. Трент не сумел сдержать смеха, но вскоре ему позвонили и, неохотно, но он вынужден был уйти. </p> <p>Разумеется, незнакомца он больше не встречал. Вскоре он вернулся домой. Но из этого вышла отличная история, если рассказывать в подходящей компании. </p> <p><span style="display: block; text-align: center">***</span></p> <p>— Это блядь <span style="font-style: italic">отличная</span> история о первом поцелуе, — сказал Рой, — блядь. </p> <p>— Я бы подумал, что ты это выдумал, если бы не звучало так… — Хиггинс не договорил. </p> <p>Трент пожал плечами, откидываясь в кресле со слегка самодовольным лицом. </p> <p>— Опыт был странный. Но в целом — это хорошее воспоминания. </p> <p>Тед издал странный задушенный звук, а Борода снова начал смеяться. </p> <p>Трент наконец поднял глаза и увидел, что Теда потряхивает слегка и он прячет лицо в ладонях. </p> <p>— Ты в порядке? — спросил он, забеспокоившись вдруг. </p> <p>Хиггинс и Рой переглянулись. <span style="font-style: italic">Он что блядь ревнует?</span> одними губами спросил Рой. Хиггинс, с широко распахнутыми глазами, пожал плечами. </p> <p>— С ним всё в порядке, — Борода похлопал Теда по плечу. </p> <p>— <span style="font-style: italic">Я забыл про пчело-кини,</span> — провыл Тед. Он снова спрятал лицо в руках и сжался, словно пытался выдавить ощущения. </p> <p>— Тренер, ты серьёзно именно на этом хочешь сосредоточиться? — уточнил Борода. — <span style="font-style: italic">Этом?</span> Больше ни на чём? </p> <p>— Нет. — Рой, судя по голосу, начал догадываться. — Ты блядь <span style="font-style: italic">стебёшься. </span></p> <p>Трент отказывался даже рассматривать намёк. Нет. Неа. <span style="font-style: italic">Совершенно точно нет. </span></p> <p>— Он нет, — ответил Борода, — и я был <span style="font-style: italic">бесподобен</span> в пчело-офигительном-бии-кини. Бууйяа. </p> <p>— Ты определённо был, тренер, — согласился Тед, не поднимая головы. </p> <p>Единственное, что приходило Тренту на ум, как бы абсурдно не звучало, было: <span style="font-style: italic">но у незнакомца не было усов. </span></p> <p>Хиггинс выдал несколько слишком визгливых смешков. Рой тоже начал усмехаться. </p> <p>— Вы меня наёбываете, — пробормотал Трент хватаясь за соломинки. Они не предоставили ни единого доказательства или информации, которую он сам не озвучил. Это был ёбанный <span style="font-style: italic">пранк.</span> — Вы <span style="font-style: italic">меня наёбываете. </span></p> <p>— Разве тебе соврёт парень, целовавший с прогибом на глазах вопящего проповедника? — в голосе Бороды, не смотря на ровный тон и отсутствие эмоций на лице, каким-то чудом явно звучала улыбка до ушей. </p> <p>— Он поцеловал <span style="font-style: italic">тебя с прогибом?</span> — спросил Рой, — там случился <span style="font-style: italic">прогиб? </span></p> <p>— <span style="font-style: italic">Это было ради максимальной драматичности</span>, — чуть ли не со стоном пробормотал Тед себе в ладони. </p> <p>— Меня больше интересует, эм, наряд, — поделился Хиггинс, — ирокез и подводка, Тед? </p> <p>— У всех нас были периоды, — мудро изрёк Борода. </p> <p>— Ты чертовски хорошо осведомлён, что это было только ради того вечера, — сердито уточнил Тед. Борода даже не дёрнулся от ругательства. </p> <p>— Ах, — протянул Хиггинс, — значит <span style="font-style: italic">обычно</span> ты не целуешь незнакомцев на глазах вопящих проповедников? </p> <p>— Милых прото-журналистов, — притворно ровно и мудро уточнил Борода, но с нотками весёлого лукавства, от того, что он вёл себя как засранец с лучшим другом. </p> <p>У Трента кружилась голова. </p> <p>— Кто хоть слово сказал про <span style="font-style: italic">милого?</span> — пролаял Рой. И Трент бы оскорбился, если бы его не отвлекало ощущение рушащегося и собирающегося заново мира вокруг. </p> <p>— Тед говорил, — оповестил Борода ещё более весело. — Сразу после. Как ты тогда сказал? Тот милый британский парень? </p> <p>Трент знал наверняка, что покраснел. Чёрт побери. Это уже просто стыдно. Он уже давно не подросток, почему же<span style="font-style: italic"> блядь он краснеет? </span></p> <p>— Хорошо! — начал Тед, он явно держался за весёлость и достоинство, словно ему вовсе не было неловко, — я всё ещё считаю, что это верно сказано! </p> <p>— Ты там что, <span style="font-style: italic">блядь, покраснел?</span> — Рой уставился на Трента со своими впечатляюще нахмуренными бровями. </p> <p>Трент <span style="font-style: italic">действительно покраснел, ёбанный блядский боже. </span></p> <p>— Ну-у-у, — Хиггинс, как ни странно, совсем не казался удивлённым, — Какие были шансы? Что столько лет спустя вы познакомитесь? </p> <p>— Астро-блядь-номические, — сказал Рой. </p> <p>Трент так и молчал после своего <span style="font-style: italic">вы меня наёбываете.</span> Становилось кристально ясно, что Тед, на самом деле, его не наёбывал. </p> <p>И эта мысль всё ещё усваивалась. </p> <p>Тед был его первым поцелуем. </p> <p><span style="font-style: italic">Тед Лассо</span> был его <span style="font-style: italic">первым поцелуем. </span></p> <p>И с учётом событий, в которых происходил его первый поцелуй…</p> <p>Оказывается Тед Лассо легко и жизнерадостно бесил вопящих гомофобов поцелуями с незнакомцами. Тед Лассо, как назло, выглядел <span style="font-style: italic">охуительно хорошо</span> в панковском аутфите.</p> <p>Боже, он даже не знал, почему так удивился. Это было как раз сумасшествие в духе Теда. Он вечно рассказывал о дурацких случаях. </p> <p>… Тед Лассо думал, что Трент <span style="font-style: italic">милый</span>. </p> <p>(А вот это пожалуй было настоящим сюрпризом.) </p> <p>Боже, Трент сейчас блядь <span style="font-style: italic">взорвётся. </span></p> <p>— А теперь я хочу услышать историю с <span style="font-style: italic">твоей</span> стороны Тед, — ровно сказал Хиггинс, вовсе не маскируя своё проказливое любопытно. </p> <p>И, ну. Дело в том, что. </p> <p>Тет и <span style="font-style: italic">правда помнил</span> тот день. Он отлично его помнил. </p> <p>И проходил он как-то так:</p> <p><span style="display: block; text-align: center">***</span></p> <p>Борода опаздывал, а Тед там больше никого не знал. </p> <p>Он заметил человека в толпе. Незнакомого, как впрочем и вся остальная толпа. Но он выделялся. У него были длинные волосы (в тот момент ветер сдувал их ему на лицо и парень пытался поправить их руками, но в одной он держал очки — зелёная оправа, очень мило — и волосы продолжали цепляться) и он был. <span style="font-style: italic">красивым. </span></p> <p>Красивым в плане привлекательным, если это имело хоть какой-то смысл. </p> <p>На нём была футболка Queen, так что у парня был хороший вкус. Он поднял взгляд, заметил проповедника и на лице инстинктивно появилось говорящее отвращение. </p> <p>(И если Тед подумал, что он мило слегка сморщил нос, то он оставит эту мысль при себе.) </p> <p>Как бы там ни было Тед, как обдолбанный от зашкаливающего адреналина, подумал <span style="font-style: italic">какого чёрта?</span> И прокричал:</p> <p>— ЭЙ, ТЫ! </p> <p>И милый незнакомец дёрнулся и посмотрел на него широко распахнутыми глазами. </p> <p>Он указал на себя, словно спрашивая, <span style="font-style: italic">кто, я? </span></p> <p>Тед не смог сдержать улыбки. </p> <p>— Ага, ты! Парень в клёвой футболке!</p> <p>И незнакомец… незнакомец покраснел. Совсем немного, но да, Тед абсолютно точно хотел поцеловать этого парня в губы. Тот поправил очки и шагнул вперёд, словно готовился слушать. Удивительно, но он был спокоен, скорее всего из любопытства. Тед любил любопытных людей. </p> <p>— Да? — сказал он, и, чёрт, это <span style="font-style: italic">британец.</span> Как необычно. </p> <p>— Что думаешь о поцелуях? — крикнул Тед. </p> <p>Незнакомец повозился с очками, но его голос звучал гладко — немного высоковато и ответ чуть не потерялся в шуме толпы — когда он уточнил:</p> <p>—... в целом? </p> <p>— Со мной, — просиял Тед, — чтобы выбесить этого мужика! </p> <p>Незнакомец пристально смотрел на него, словно что-то искал и видимо нашёл, поскольку на его лице появилась почти застенчивая улыбка. Он сложил дужки и убрал очки в карман своего блейзера — <span style="font-style: italic">блейзера</span>, что за парень, — и ответил невозмутимо:</p> <p>— Как я могу отказаться при столь благородной цели? </p> <p>Самый. Крутой. Парень. В мире. </p> <p>Тед смутно припоминал, что привлёк внимание проповедника — скорее всего крикнул что-то в духе ЭЙ, МУДОЗВОН! о чём он <span style="font-style: italic">точно</span> не расскажет остальным — а потом. Ну. </p> <p>Целовал Трента Кримма. </p> <p>Потому что теперь он знал, что на самом деле тогда целовал именно Трента Кримма. Это Трент Кримм мило выдохнул от неожиданности, несмотря на то что знал, что произойдёт. Это Тренту Кримму Тед запустил руки в волосы. Это именно Трента Кримма Тед <span style="font-style: italic">крутанул в танцевальном па и увёл в прогиб,</span> углубляя поцелуй. Это Трент Кримм выглядел очень красиво с зацелованными губами, раскрасневшися и <span style="font-style: italic">всё ещё в руках </span>Теда. </p> <p>(И это был <span style="font-style: italic">его первый поцелуй?</span> Божечки кошечки. По крайней мере было не похоже, чтобы он жалел об этом… хотя возможно он жалеет <span style="font-style: italic">сейчас,</span> зная контекст.) </p> <p>Тед помнил поцелуй с Трентом Криммом (а ещё он помнил Бороду — Бооороду? Нет, это тупо — в его восхитительно ужасном “пчело-офигительном-бии-кини”, мешавшего проповеднику орать до самого конца. Они регулярно присоединились к другим группам с кампуса в похожих акциях (правда этот конкретный был не<span style="font-style: italic"> их</span>, но они как раз приехали на игру). Но, честно говоря, его, по вполне понятным причинам, больше захватила первая часть. </p> <p><span style="display: block; text-align: center">***</span></p> <p>Однако Тед не собирался обо всём этом рассказывать. Поскольку хоть Борода и выглядел так, будто наступило Рождество, Хиггинс был задумчив, а Рой выглядел чуть ли не как воодушевленный садист… Трент казался абсолютно помертвевшим. И он всё ещё молчал. </p> <p>Тед не хотел его <span style="font-style: italic">смущать. </span></p> <p>Ну. Хотя-бы не смущать его <span style="font-style: italic">ещё сильнее. </span></p> <p>Борода, к счастью, был отчасти телепатом (Тед шутил… преимущественно) и похоже уловил в какую сторону он мыслил. </p> <p>— Как бы прекрасно не было допросить всех участников и собрать полную историю, — сухо сказал он, — у нас вообще-то есть работа, которую надо работать. БРИЛЛИАНТОВЫЕ ПСЫ, РАСПУЩЕНЫ. </p> <p>Он, Тед и Хиггинс громко залаяли, заглушая: “ёбанный стыд” Роя. Хиггинс звучал слегка расстроенно. Трент всё ещё прятал лицо в ладонях, но издал один маленький “вуф”. Теда не покидала абсурдная мысль, что на самом деле он бы хотел снова поцеловать Трента. Эту мысль он очень быстро похоронил так глубоко, как только мог. </p> <p>Тед с благодарностью ухватился за повод уйти и отвлечься, и <span style="font-style: italic">закончить процесс осознания этого всего позже, спасибо.</span> Но всё же когда они вываливались за дверь (он избегал знающего взгляда Бороды и проигрывания бровями) он — абсолютно точно, совершенно случайно, не подумайте, он этого не планировал — обернулся на Трента. </p> <p>В помещении больше никого не было. Обернулся только Тед. А Трент опустил руки и на секунду их взгляды встретились. </p> <p>Трент, какой<span style="font-style: italic"> восхитительный </span>поворот событий, покраснел. </p> <p>У Теда сложилось впечатление, что Трент Кримм был не из тех, кто легко краснеет. Этот мужчина знал, как держать себя в руках. И всё же Тед не мог не вспоминать того молодого Трента Кримма, маленького и неловкого, с длинными волосами лезущими в лицо, краснеющего, после поцелуя с Тедом совсем как сейчас. </p> <p>И, разумеется, сейчас они оба думали о том поцелуе. </p> <p>Трент поспешно отвёл взгляд, всё ещё не характерно смущенный, а Тед последовал за остальными за дверь. </p> <p>Блин, хорошо. Им придётся об этом поговорить, не так ли? </p> <p><span style="display: block; text-align: center">***</span></p> <p>Уилл слышал очень много всего в комнате для ботинок, да и просто в целом, если откровенно. Ему вообще очень легко удавалось услышать что-то. Кто-то не слишком понимающий, мог бы назвать это подслушиванием, но Уилл к себе относился с пониманием. Иногда относится к себе с пониманием вообще очень здор<span style="font-style: italic">о</span>во. </p> <p>Так что это не было подслушиванием. Он невинно <span style="font-style: italic">услышал</span>. К тому же он не был виноват, что люди приходят в <span style="font-style: italic">его</span> комнату для ботинок, пока он занимается <span style="font-style: italic">своей</span> работой и не проверяют, есть ли он в помещении, перед тем как начинать личные разговоры о чём угодно: о своей трагической предыстории, о своем члене и где тот тусил недавно, или о тайной любви к кулинарным шоу о выпечке. </p> <p>(Уиллу было известно действительно <span style="font-style: italic">пугающе</span> много обо <span style="font-style: italic">всех</span> в Ричмонде, от игроков до уборщиков и даже о самой владелице. Разумеется, он никогда не воспользуется информацией. Никому не расскажет. Но он <span style="font-style: italic">знает</span>. Мудрым Ричмондцам следовало бы научиться побаивается китмэна. Большинство не боялись, но это не страшно,потому что они приятные люди. А даже если бы и не были Уилл не из тех, кто рассказывает чужие секреты. Он их просто знает.) </p> <p>Так что он просто невинно занимался своими делами, когда услышал что-то действительно интересное. </p> <p>А именно, как Трент Кримм, их домашний бывший-журналист и нынешний биограф, яростно тащил за запястье тренера Лассо в комнату для ботинок. </p> <p>Тренер Лассо игриво позволил себя затащить. А как только дверь за ними захлопнулась Кримм нехарактерно визгливо и требовательно произнёс:</p> <p>— <span style="font-style: italic">Какого чёрта, Тед. </span></p> <p>О, это звучало неебически <span style="font-style: italic">сочно</span>. Уилл устроился поудобнее и задумался, стоило ли рискнуть и вытащить миндальное орешки из кармана за неимением попкорна. </p> <p>— В моё оправдание, — сказал тренер Лассо, — ты тоже не помнил. </p> <p>— <span style="font-style: italic">Извини, что не сопоставил все детали, </span>— ответил Кримм, — когда ты <span style="font-style: italic">расхаживал в панковском прикиде.</span> И <span style="font-style: italic">без усов,</span> я хочу отметить. </p> <p>Охохо. Это нечто свеженькое. </p> <p>— Справедливо, — признал тренер Лассо. — Даже тогда ты выглядел очень… как ты. </p> <p>— Что, <span style="font-style: italic">мило?</span> — сказал Кримм и тут же так очевидно поморщился, что это было слышно. Он явно не собирался говорить этого вслух. </p> <p>— Да, — так же на автомате ответил тренер Лассо и наступила тишина. </p> <p>— Ну, — наконец произнёс Кримм в провальный попытке сохранить достоинство, — спасибо тебе. </p> <p>Снова воцарилась ужасно неудобная тишина. Даже Уилл с трудом сдерживал желание неловко поёрзать, а ведь фактически он не был участником этого разговора. </p> <p>—... это хотя бы был хороший поцелуй? — тихо спросил тренер Лассо, — в смысле… я не знал, что это был…</p> <p>В последующем вздохе Кримма симпатия смешалось с неловкий ужасом. Уилл понятия не имел, как ему это удалось. </p> <p>— Да, — ответил он так тихо и торопливо, что Уиллу почти пришлось напрячь слух, <span style="font-style: italic">почти,</span> — для первого поцелуя вышло отлично. </p> <p>Уилл чуть не подавился и вдруг порадовался, что решил миндаль не есть. А то он бы точно подавился. </p> <p>(Китмэн Насмерть Задохнулся Подавившись Орешком В Комнате Для Ботинок было бы <span style="font-style: italic">ужасным</span> заголовком.) </p> <p>Он подобрался и аккуратно глянул в их сторону, он старался оставаться незаметным и практически не шевелится. Но что-то настолько потрясное требовало <span style="font-style: italic">визуала.</span> </p> <p>— И всё же. <span style="font-style: italic">Первый,</span> — тренер Лассо звучал почти обеспокоенно и в последовавшем вздохе Кримма осталась <span style="font-style: italic">только</span> симпатия. Непередаваемо, невыносимо много симпатии. </p> <p>— Тед, серьёзно, — он покачал головой, — всё в порядке. Как минимум это потрясающая история, не так ли? </p> <p>— Что именно: вопящий проповедник или поцелуй? — уточнил тренер Лассо, — или это всё же бикини Бороды? </p> <p>Уиллу так <span style="font-style: italic">отчаянно</span> хотелось узнать, что за хуйня случилась. И почему он так говорил о бикини. И почему у Бороды вообще было бикини. </p> <p>— Думаю всё и сразу, — мягко сказал Кримм, — я же всё ещё помню, верно? </p> <p>— Мне кажется бикини откладывается в памяти лучше, чем любой из моих поцелуев, — сказал тренер Лассо с самоуничижительной улыбкой. </p> <p>— Я <span style="font-style: italic">категорически</span> не согласен, — быстро произнёс Кримм, явно первое, что пришло в голову. </p> <p>—... хах, <span style="font-style: italic">категорически. </span></p> <p>У Кримма вырвался тихий, задушенный звук. </p> <p>Да, Уиллу тоже было стыдно за Кримма. </p> <p>— Ты, — Кримм слегка нервничал, но доблестно отстаивал свою позицию, — хорошо целуешься. </p> <p>Брови тренера Лассо взлетели вверх и он перекатился с мыска на пятку. </p> <p>— Это было десятки лет назад, — ответил тренер Лассо и — вау, серьёзно? Уилл думал, что <span style="font-style: italic">какая бы хуйня не случилась, </span>она случилась какое-то время назад, не зря же “без усов”. К тому же оба на каком-то этапе женились, он знал. Но он не думал, что так давно. — Мне кажется это, технически, устаревшая информация. </p> <p>— Ммм, а хороший журналист — или биограф, я полагаю — всегда обновляет данные, — ответил Кримм и, окей, это по крайней мере более гладкая попытка. </p> <p>Особенно, если сработает. </p> <p>Стало тихо — Уиллу не было видно выражение лица тренера Лассо, зато было видно, как Кримм спадает с лица, — затем Кримм неуверенно начал говорить. </p> <p>— Тед, я просто п…</p> <p>Его фраза оборвалась с тихим мычанием, потому что тренер Лассо шагнул вперёд и поцеловал его. </p> <p>Уилл устоял перед желанием выскочить из своей нычки и победно вскинуть кулак к потолку. </p> <p>И он отвернулся. Он конечно внутренне за них болел и радовался, но смотреть как они целуются было странно. Особенно с учётом того, что они. ну. <span style="font-style: italic">продолжали</span> целоваться. </p> <p>… Уилл начинал слегка жалеть, что не сбежал, пока была такая возможность. Самую малость, не поймите неправильно, это очень <span style="font-style: italic">сочная</span> история и он совсем <span style="font-style: italic">не</span> жалел, что узнал. Но они похоже совсем не собирались останавливаться и если они начнут избавляться от одежды, он просто встанет и сбежит, к чёрту последствия. </p> <p>Раздался глухой стук, когда спина Кримма встретилась со стеной и сдавленный выдох, который Уиллу уже не расслышал. А следом вдруг стон и ругательства. Кто-то прошипел <span style="font-style: italic">блядь</span>. </p> <p>Больше не было слышно звуков поцелуев. Тихий звук удара. Через мгновенье Уилл осторожно высунулся, чтобы посмотреть. </p> <p>Кримм так и стоял опираясь о стену, голова была откинута назад — видимо отсюда и звук удара — и теперь его лицо было направлено в потолок, глаза закрыты, он казался очень раздражённым. </p> <p>Выражения лица тренера Лассо осталось скрыто, но хоть он и всё ещё прижимался довольно близко к Кримм, он его больше не целовал. Ни в губы, ни куда-то ещё. К счастью. </p> <p>— Уилл, — сказал Кримм, — я богом клянусь. </p> <p>Блядь. </p> <p><span style="display: block; text-align: center">***</span></p> <p>— В моё оправдание, — сказала куча ботинок, — я уже был здесь, когда вы вошли.</p> <p>У Трента до сих пор шла голова кругом, от того, что его прижал к стене и зацеловал до потери дыхания Тед Лассо. У него <span style="font-style: italic">не осталось</span> ментальной энергии. Все клетки его мозга были направлены на обработку одного потока мысли, который звучал как: <span style="font-style: italic">Тед Лассо только что целовал меня; Тед Лассо целовал меня раньше; Тед Лассо поцеловал меня снова; меня целовал Тед Лассо целых два (2) раза, технически даже больше, потому что только что было несколько поцелуев, а не один; я уже упоминал, что меня целовал Тед Лассо? </span></p> <p>Трент осознавал, что говорила на самом деле не куча ботинок, а Уилл, китмэн, который скорее всего был за углом. Не смотря на это обратился он к куче ботинок. </p> <p>— Да, я это знаю. </p> <p>— Нам лучше уйти? — спросил Тед. Он всегда был вежливее Трента. — Я знаю, у тебя есть работа… </p> <p>— Нет, я могу уйти, — ответила куча ботинок, — я всегда могу закончить позже. Эй, можно спросить почему Борода был в бикини? </p> <p>— Пчело-кини, — машинально поправил Трент и Тед одарил его сияющей улыбкой. Тренту смертельно сильно хотелось его поцеловать. </p> <p>— Что, — послышалось от кучи ботинок. </p> <p>— Это длинная история о проповеднике, Би Муви и стразовом пистолете — сказал Тед, — и пожалуй! История для другого дня! </p> <p>— Ясно, — ответила куча ботинок и Уилл показался из-за угла. Китмэн магическим образом сотворился из воздуха и кучи ботинок. Великолепно. — Я уже ухожу. Извините. </p> <p>Он нелепо согнулся в полу поклоне, откровенно пожалел о сделанном, но ничего не сказал. </p> <p>— Не за что извиняться, — заявил Тед, возможно чуть более радостно, чем чувствовал на самом деле, — мы как-бы сами виноваты. </p> <p>Уилл неловко улыбнулся им и до Трента дошло, что они загораживают ему выход и он ждёт, что они отойдут. Он неловко (и очень неохотно) выпутался из рук Теда и они вместе шагнули в сторону. Уилл тут же сбежал из комнаты. Трент даже мечтать не смел о таком лёгком побеге. </p> <p>— Нам, наверное, стоило выбрать другое место для этого разговора, — отметил Тед. </p> <p>— Уверен, он видел вещи похуже. </p> <p>Трент хмыкнул и перекатился с мысков на пятки и обратно. </p> <p>— Ммм, хорошо, — и Тед замолчал. </p> <p>Расстояние между ними ощущалось как зияющая бездна. Ещё пару <span style="font-style: italic">минут </span>назад Трент был зажат между стеной и тёплым несгибаемым телом Теда. Который его целовал. И все мысли не о Теде выметало из его головы. </p> <p>Сейчас мысли не-о-Теде снова возвращались в его голову. За исключением короткого момента паники, когда он заметил Уилла. Но в остальном… тепло пропало и внезапно Тренту <span style="font-style: italic">было необходимо </span>прикосновение. </p> <p>(Никто никогда не думал, что ему нравятся прикосновения — даже его бывший предполагал, что его не слишком интересуют проявления чувств. Это, к сожалению, было в корне неверно. И сейчас в нём разверзлись две требующие утоления голодные бездны: он хотел, чтобы его снова поцеловали и ему были необходимы прикосновения.) </p> <p>Отчасти это — эгоизм и фантомное ощущение рук Теда на его лице и талии — толкнули его вперёд, отчасти это выражение лица Теда: он тоже выглядел потерянным. Это выражение говорило, что возможно Трент не помешался, возможно Тед тоже этого хотел. Хотел <span style="font-style: italic">его. </span></p> <p>Так что Трент шагнул вперёд и теперь он целовал Теда. </p> <p>Это оказалось правильным решением, потому что Тед тут же ответил на поцелуй. И снова единственное о чём мог думал Трент это Тед, Тед, <span style="font-style: italic">Тед. </span></p> <p><span style="font-style: italic">Идеально.</span> Не было вопящих проповедников или Бороды в пчело-офигительном-бии-кини и Тед обнял его за талию притягивая ближе. Трент обхватил его руками за плечи, скрестив запястья за его головой. Тед был тёплым и очень близко, в его личном пространстве. Трента и раньше целовали, но ещё никогда он не чувствовал себя таким качественно переплетенным с кем-то. </p> <p>Казалось прошла целая вечность. Не просто один поцелуй, а поцелуй за поцелуем, за поцелуем. Тед улыбался и Трент был не в силах сдержать ответной улыбки. Он чуть не начал хихикать, от того, как <span style="font-style: italic">нелепо </span>они вели себя. Тед отстранился. <br />Не слишком сильно, только чтобы их губы перестали касаться, они всё ещё стояли чертовски близко. Трент подался за ним, но Тед настойчиво удержал его на месте. Они оставались близко, улыбались друг другу с сияющими глазами, и Трент не смог бы сопротивляться, даже если бы захотел. </p> <p>— Удачный момент для прогиба? — пробормотал подначку Тед. — Или сейчас твоя очередь? </p> <p>— Наверное не здесь, — задыхаясь ответил Трент. На него вдруг накатило поразительное видение того, как они с Тедом танцуют дома, на кухне. Домашняя фантазия, которую ему всегда хотелось, но так и не удалось реализовать. Никто не предполагал, что ему хотелось такого. Грудь к груди, рука в руке с Тедом Лассо, под какую-нибудь старую песню. Тед из тех, кто <span style="font-style: italic">настаивал бы</span> на окружении, он бы рассмешил Трента и, возможно, Трент бы сам предложил прогиб. </p> <p>— Значит как-нибудь в другой раз, — ответил Тед низким, <span style="font-style: italic">хрипловатым</span> голосом (от которого у Трента забавно сдавило внутри) и коснулся губ Трента лёгким поцелуем, и шагнул назад, выскользнув из рук Трента. </p> <p>(Трент тут же почувствовал холод, словно его чего-то лишили. Но это было правильно, он понимал.) </p> <p>— Я остаюсь при своём мнении, — сказал Трент <span style="font-style: italic">нечестно</span> срывающимся голосом. — Ты отлично целуешься, Тед Лассо. </p> <p>— Ты тоже, — ответил Тед с лёгкой улыбкой. </p> <p>Трент улыбался, у него кружилась голова и с любым другим человеком это бы смущало. Но тут Тед слишком обыденно, что бы прозвучало как-то кроме Совсем Не Обыденно, протянул:</p> <p>— Знаешь…</p> <p>Трент поднял брови в немом предложении продолжать. </p> <p>— На самом деле я хотел позвать тебя на свидание, — продолжил он и у Трента расширились глаза, — ещё тогда. Но ты ушёл. </p> <p><span style="font-style: italic">Боюсь это был мой последний день,</span> хотел сказать Трент. </p> <p>— Мне кажется, я бы согласился, — ответил он вместо этого. </p> <p>Его самого шокировало осознанием, что он серьёзно. Пусть его ответ и несомненно окрашен предвзятостью настоящего, он не мог не думать, что это правда. Возможно, он бы пропустил вылет из-за глупого, нелепого американца, который подарил ему чертовски хороший первый поцелуй. Если бы его только попросили. </p> <p>Это казалось упущенной возможностью, пусть объективно ни один из них не мог жалеть об этом. Особенно учитывая, где они оказались в итоге. (Например их дети. Самая важная часть их жизней. И тоже время здесь. Они же итоге оказались <span style="font-style: italic">здесь,</span> не так ли?) </p> <p>И всё же это была приятная мысль. Молодой Трент Кримм и молодой Тед Лассо на свидании в каком-нибудь из кампусов в Америке. Они бы делились тикка масалой (насколько Трент помнил это <span style="font-style: italic">не было</span> невыносимо острым) или что-то похожее. Их второй поцелуй случился бы не спустя несколько десятков лет. </p> <p>— Ты бы согласился, если бы я позвал сейчас? — спросил Тед, и как он только мог выглядеть нерешительно? Словно Трент мог ответить что-то кроме <span style="font-style: italic">да?</span> </p> <p>— Да, — сказал Трент тепло, радостно и слегка неверя в реальность происходящего. Ещё вчера он был готов лелеять свою совершенно безответную и беспомощную влюблённость, а сейчас Тед Лассо целовал его и приглашал (пусть и не напрямую) на свидание. И Трент <span style="font-style: italic">не мог перестать улыбаться.</span> — <span style="font-style: italic">Абсолютно точно,</span> Тед. Да. </p> <p>— О, хорошо, — казалось Тед вот-вот лишиться чувств, — в таком случае, что думаешь об ужине? </p> <p>— Тед, — начал Трент серьёзно, — мне кажется я должен быть максимально прозрачен и сказать, что я так сильно запал на тебя, что ты можешь предложить Индийский ресторан с самой острой едой <span style="font-style: italic">опять</span> и я всё равно скажу да. И это было <span style="font-style: italic">до того,</span> как я узнал об… обо всём остальном. </p> <p>— Я просто… Ты уверен? — Тед звучал обеспокоенно, или даже виновато и Тренту хотелось встряхнуть его. Или того, кто заставил его беспокоиться. — Я. Ну. Я не в полном порядке. И это… сложно. </p> <p>— Как и я, — ответил Трент. — Очень даже. Я одинокий бывший журналист в разводе, у которого страдает самооценка и привычка ожидать худшего от мира. Много возни — далеко не худшее, что про меня говорили. Волосы и умение потрошить других в статьях — мои лучшие качества. </p> <p>— А теперь погоди… — начал говорить Тед. Он выглядел искренне расстроенным и Трент поднял два пальца, показывая жестом <span style="font-style: italic">дай мне договорить.</span> Трент был уверен процентов на девяносто, что Тед ещё вернётся к этой теме позже. Но это проблемы для Будущего Трента. </p> <p>— … <span style="font-style: italic">но</span> я работаю над этим. И никто не совершенен. В реальности никто не идеален. У нас обоих есть проблемы, но мы… мы можем помочь друг другу справиться с ними, верно? </p> <p>Глаза Теда подозрительно заблестели. </p> <p>— Ага, — наконец сказал он. И добавил следом то ли цитируя, то ли вспоминая похожий разговор с кем-то другим, — работа в процессе. </p> <p>Трент не смог сдержать мешок. </p> <p>— Верно. Мне нравится как это звучит. </p> <p>Тед ослепительно ему улыбнулся и взял за руку, нежно сжав. </p> <p>— Полагаю нам обоим не помешает <span style="font-style: italic">рука</span> помощи, — пальцы Трента обхватил его ладонь, сжимая в ответ. — Мне точно не помешает. </p> <p>— Как там говорят? У меня две руки.</p> mybb@mybb.ru (СС) Sun, 24 Mar 2024 00:06:46 +0300 https://nothingserious.mybb.ru/viewtopic.php?pid=309#p309 https://nothingserious.mybb.ru/viewtopic.php?pid=308#p308 <p>&quot;Тише, тише&quot;, - успокаивает Ребекка, когда Дезмонд просыпается без единого звука. &quot;Ты уже давно внутри. Не спеши садиться&quot;.</p> <p>&quot;Ммхм&quot;, - отвечает Дезмонд и медленно моргает. &quot;Какое сегодня число?&quot;</p> <p>Ребекка старается не рассмеяться истерически, как безумная женщина, которой она иногда себя ощущает. Он говорит как чертов путешественник во времени. Их жизни совершенно безумны. &quot;Шестнадцатое&quot;, - тихо говорит она и смотрит, как Дезмонд встает. Никакой реакции на слова, даже не хмурится, ничего. Он просто кивает и поднимается на ноги.</p> <p>Ребекка с чувством смешанной вины и тошноты смотрит ему вслед, когда он отправляется размять ноги.</p> <p>Сложно сказать, что творится в голове у Дезмонда в эти дни, если вообще возможно. Несмотря на то, что они читают его воспоминания, а ДНК работает как телесуфлер для истории, сам Дезмонд - закрытая книга. С виду он непринужден и спокоен, но никогда нельзя сказать, что происходит внутри.</p> <p>Ребекка где-то прочитала - возможно, в одной из книг Шона, - что вы никогда не узнаете человека, пока он не достигнет дна. Дезмонд должен быть в самом низу - за все время, что они знакомы, он побывал в той точке, которую любой человек назвал бы дном. Похищение, использование, насилие, потеря разума из-за воспоминаний, которые ему не свойственны, - куда уж хуже? Вполне возможно, что все это закончится смертью Дезмонда - ведь Джуно постоянно выделяет его из толпы и издевается над ним...</p> <p>Но Дезмонд спокоен. Была одна вспышка гнева, один момент неуместного юмора, и все... вроде как все. Даже эти моменты были похожи на камни, брошенные в поверхность пруда, - всплеск, рябь, потом поверхность пруда снова разглаживается, в итоге не остается и следа. Вот так просто все исчезло.</p> <p>Это заставляет Ребекку волноваться. Это заставляет Шона чесаться и нервничать. Билл... Ну, его нелегко понять, так что кто знает, что он думает. Но, похоже, он немного обеспокоен. Дезмонд ведет себя не так, как от него ожидалось.</p> <p>Он не пытался бежать, ни разу. Надо отдать ему должное за это. Тем не менее, Ребекка его не понимает. Она все время боится, и это не ее голова лежит на плахе. Почему же в нём не чувствуется страха?</p> <p>Она не спрашивает. Дезмонд кажется и без того не в своей тарелке, а с тех пор, как появилась Люси, он стал еще более отстраненным - хотя отчасти это может быть связано и с тем, что он все больше и больше времени проводит в Анимусе. Если раньше Дезмонд мог проводить в нем лишь часы, то теперь он проводит в нем дни напролет, не заботясь о физических нуждах и потребностях. Половину времени Ребекке приходится сомневаться, нужно ли Дезмонду вообще есть. Он не выглядит похудевшим или истощенным, так что...</p> <p>Ребекка старается не задумываться о последствиях этого - но, тамплиер или нет, она скучает по Люси. У Люси был Дезмонд. У них было что-то общее, и когда Люси все еще была рядом, Ребекка была уверена, что Люси заботится о Дезмонде, что она знает, что делает. Так было проще. А теперь... знает ли кто-нибудь из них, что делает?</p> <p>Она скучает по командным обедам. Каждое воскресенье кто-то из них готовил, и они садились вместе, ели и болтали о всякой ерунде, не имеющей отношения ни к тамплиерам, ни к ассасинам, ни к концу света. После этого Люси и Дезмонд отправлялись на тренировку, или на прогулку, или еще куда-нибудь, а Ребекка и Шон могли просто болтать и спорить о фильмах, книгах, о том, кто и когда что сделал, и - боже. Когда она в последний раз смотрела фильм?</p> <p>Ребекка уткныкается в клавиатуру перед собой, чувствуя, что земля уходит из-под ног и она вот-вот провалится сквозь нее. Затем она смотрит туда, куда ушел Дезмонд. Он сидит на плите из вулканического стекла и проводит руками по шее. Мимо него мерцает золотистый свет, и Ребекка наблюдает, как Дезмонд опускает голову, а затем поворачивается лицом к цифровому призраку. Он выглядит усталым. Мгновение спустя он поднимается, чтобы последовать за ней, куда бы она ни вела его на этот раз, чтобы выслушать все, что она хочет ему сказать на этот раз.</p> <p>Ребекка не завидует Дезмонду. Ни капельки. Юнона преследует его по всему Большому храму, она следит за его электронной почтой и, вероятно, следовала за ними и за пределами святилища, когда они совершали те немногие вылазки. Если бы она могла, то преследовала бы и его сны. Ребекка не спрашивала, может ли она. Дезмонд все равно больше не спит.</p> <p>Все время быть преследуемым Юноной, черт возьми...</p> <p>Ребекка вздрагивает и возвращается к работе. Поскольку Дезмонд вне системы, она запускает полную проверку, сбрасывая некоторые старые данные из тех моментов жизни Коннора, которые Дезмонд вряд ли переживет снова, а затем перезагружает всю систему. На всякий случай.</p> <p>Дезмонд исчезает примерно на полчаса, а затем возвращается. Заметили ли это Шон и Билл, она не знает. Они все уже привыкли к гнетущей тишине и отсутствию Дезмонда, так что...</p> <p>&quot;Привет&quot;, - говорит Дезмонд.</p> <p>&quot;Привет, Дезмонд&quot;, - отзывается Ребекка и поворачивается к нему лицом. &quot;Что Юнона хотела на этот раз?&quot;</p> <p>&quot;Разглагольствовала о том, какое человечество невежественное и глупое и какой ошибкой было создавать нас, как обычно&quot;, - говорит Дезмонд и со вздохом садится в Анимус.</p> <p>&quot;Я запускаю перезагрузку, тебе придется немного подождать, прежде чем приступить,&quot; - сообщает Ребекка. Может быть, это поможет ему подольше оставаться... человеком. &quot;Почему бы тебе не перекусить пока?&quot;</p> <p>&quot;Может быть, немного позже&quot;, - отвечает Дезмонд и оглядывается по сторонам - на пещеру, где Билл и Шон сидят у светящегося барьера техники Предтеч, переговариваясь между собой. &quot;Эй, Ребекка? Как думаешь, что это? Та штука за стеной?&quot;</p> <p>&quot;Понятия не имею. Я просто надеюсь, что оно стоит всего этого&quot;, - честно говорит Ребекка.</p> <p>&quot;А если нет?&quot;</p> <p>Ребекка ничего не отвечает. Нечего сказать. Если оно того не стоит, то они все умрут, и все это ничего не будет значить.</p> <p>&quot;Как ты думаешь, Абстерго знает об этом - о чем-нибудь из этого?&quot; тихо спрашивает Дезмонд. &quot;Знают ли они о том, что их ждет, имеют ли хоть какое-то представление?&quot;</p> <p>&quot;Не думаю, что знают&quot;, - отвечает Ребекка и складывает руки. &quot;Кросс отправился за источниками энергии только для того, чтобы попытаться заполучить тебя, потому что ты отправился за ним. Не думаю, что он или Видик знали, для чего это нужно. Если бы знали, то не стали бы использовать один из них в качестве приманки&quot;.</p> <p>Дезмонд медленно кивает. &quot;Да, я тоже так думаю&quot;, - тихо признает он.</p> <p>Ребекка бросает на него любопытный взгляд, пока он продолжает смотреть на стену. &quot;Почему ты спросил?&quot;</p> <p>&quot;Просто интересно, попытались бы Абстерго... что-то сделать, если бы знали&quot;, - бормочет Дезмонд. &quot; Нас всего четыре человека. Они - миллиардная компания с тысячами сотрудников. Можно подумать, у них есть ресурсы, чтобы сделать... что-нибудь&quot;.</p> <p>Ребекка вертится на своем стуле взад-вперед, глядя на него. Даже сейчас, говоря об этом, он звучит так бесстрастно. Как будто это обычная светская беседа, а не потенциальный конец света.</p> <p>&quot;Люси знала&quot;, - говорит Дезмонд. &quot;Она узнала вместе с нами. Она бы попыталась спасти мир, верно?&quot;</p> <p>&quot;Я... надеюсь, что да&quot;, - тихо говорит Ребекка и отводит взгляд. Это все еще больно. Пытаться думать о том, что бы сделала Люси или что она могла чувствовать, больно.</p> <p>&quot;Она умерла, так и не успев рассказать Абстерго, да и вообще никому не успев рассказать. Юнона позаботилась об этом&quot;, - размышляет Дезмонд.</p> <p>Ребекка слышит эти слова, но ей требуется время, чтобы прийти в себя. Юнона убила Люси прежде, чем та успела кому-то рассказать. Не потому, что она была тамплиером, предателем, а потому, что она могла рассказать тамплиерам о приближении конца света.</p> <p>&quot;Они... остановили бы нас&quot;, - тихо говорит Ребекка, но даже для ее ушей это звучит неуверенно. Остановили бы? Звучит правильно, Абстерго именно так и поступает - встает на пути и пытается помешать ассасинам делать то, что они должны делать, но...</p> <p>&quot;Это и их планета, на ней им тоже приходится жить - зачем им пытаться помешать нам спасти ее? Это все равно что пытаться остановить кого-то, кто пытается полить водой ваш горящий дом, только потому, что он вам не нравится&quot;, - говорит Дезмонд и опускает глаза. &quot;Это самоубийственно мелко, даже для Абстерго&quot;.</p> <p>Ребекка хмыкает в знак согласия, а потом хмурится. А если бы Абстерго знали? Могли бы они что-то сделать? Сделали бы они что-нибудь? А почему бы и нет? Дезмонд прав. Абстерго и тамплиеры тоже должны жить в этом мире.</p> <p>&quot;Ну, теперь уже слишком поздно&quot;, - тихо говорит Ребекка. &quot;Осталось пять дней. Даже Абстерго не сможет сделать много, имея всего пять дней&quot;.</p> <p>Дезмонд моргает, поднимает на нее глаза, и его взгляд словно очищается от застилавших их грозовых туч. Он поднимает голову. &quot;Да, - соглашается он. Наверное, не сможет. Но...&quot; - он замолчал, а потом покачал головой и встал. &quot;Да. Думаю, мне стоит пойти поесть&quot;.</p> <p>&quot;Но что?&quot; спрашивает Ребекка, внимательно наблюдая за ним.</p> <p>Дезмонд пожимает плечами. &quot;Но представьте, как все это могло бы закончиться, если бы мы могли работать вместе&quot;, - говорит он. &quot;Это просто пища для размышлений&quot;.</p> <p>&quot;Они похитили тебя&quot;, - напоминает она ему. &quot;Они убивали людей - они пытаются захватить мир&quot;.</p> <p>&quot;Ты права&quot;, - говорит Дезмонд и отворачивается. &quot;Глупая мысль, да?&quot;</p> <p><span style="display: block; text-align: center">_________________________________________</span></p> <p>Разговор не выходит у Ребекки из головы. Невозможно сказать, снедает ли это Дезмонда - она не уверена, что он может мыслить независимо от предка, воспоминаниями которого живет. Дезмонд, кажется, все меньше и меньше лично присутствует в воспоминаниях, которые проживает, - это просто Коннор. Когда бы она ни смотрела на свои экраны, она видит только Коннора.</p> <p>Но она думает об этом, гадает, задается вопросами, откуда Дезмонд вообще взял эту идею, не подсказала ли это ему Юнона. И действительно - что бы случилось, если бы Абстерго узнал? Она не видит, как они работают вместе, но... это же их планета. Их общая планета.</p> <p>К чему вся эта борьба, когда солнце собирается уничтожить их всех, а призраки из прошлого на десятки тысяч лет назад вмешиваются в их будущее и прошлое, - зачем?</p> <p>Зачем все это Юноне? Просто спасти мир? Нет, Дезмонд уже сказал им - то, что находится за барьером, каким-то образом выгодно Юноне, и они должны быть осторожны. Минерва и Юпитер хотели спасти мир ради мира, она - Юнона - что-то получает от этого, какую-то личную выгоду. Если... если это вообще то, что они делают. Все, на что они могут опираться, - это ее слова. Это она направила их на этот путь...</p> <p>Но для того, чтобы сделать ключ, нужна была Минерва. Юнона что-то сделала с Яблоком, да, использовала его, чтобы захватить Дезмонда, но именно когда Минерва встретилась с Эцио, Яблоко превратилось в ключ от Великого Храма.</p> <p>И что там Юнона говорит в одном из своих писем Дезмонду...</p> <p>Ребекка хмурится, затем поворачивается к компьютеру, заходит в электронную почту Дезмонда и быстро просматривает ее. Вот. Среди многих других странных и жутких вещей, которые Юнона сообщила Дезмонду, - ТЫ не должен был существовать. Она сказала ему, что в Великом Храме были диски памяти, которые она выбросила. Диски, предназначенные для Дезмонда. Их оставил кто-то другой, не Юнона, но она почувствовала необходимость избавиться от них.</p> <p>Ребекка подозревает, что на этих дисках, возможно, были бы ответы. Не слишком ли поздно пытаться найти их...?</p> <p>Осталось четыре дня. Дезмонду осталось найти место, где Коннор спрятал последний ключ. Четыре дня, чтобы спасти мир. Большую часть этих дней она будет бездействовать. Они все будут бездействовать. Все, что они трое могут сейчас делать, - это ждать Дезмонда и надеяться, что он вовремя найдет ключ.</p> <p>Ребекка барабанит пальцами по клавиатуре, а потом звонит: &quot;Эй, Шон? Ты не мог бы заказать для меня беспилотник?&quot;</p> <p>&quot;Это очень дорогое оборудование для наблюдения, Ребекка, а не игрушки&quot;, - говорит Шон. &quot;Тебе понадобится чертовски веская причина для этого&quot;.</p> <p>Наверное, лучше не произносить вслух настоящую причину, если Юнона может услышать. &quot;Как насчет исследования древней сверхвысокотехнологичной цивилизации для развития науки и понимания?&quot; спросила Ребекка. &quot;Я хочу послать одного из них в дыры по всему этому месту, чтобы взглянуть на внутренности их механизмов. Представьте, сколько всего мы могли бы узнать!&quot;</p> <p>&quot;Это хорошая мысль&quot;, - говорит Билл и складывает руки. &quot;Есть вероятность, что другого такого шанса у нас не будет. Никогда&quot;.</p> <p>Шон откидывается назад, выглядя недовольным и заинтересованным. &quot;Да. Думаю, в этом ты прав&quot;, - наконец признает он, принимая озабоченный вид - вероятно, из-за того, что сам об этом не подумал. &quot;Хорошо. Я посмотрю, что можно сделать&quot;.</p> <p>&quot;Спасибо, Шон! Ты лучший&quot;.</p> <p>&quot;Я знаю&quot;.</p> <p><span style="display: block; text-align: center">__________________________________________________________<br /></span></p> <p>Дрон прибывает в тот же день, его доставляет курьер на мотоцикле, и Ребекка даже не успевает его заметить. Она с головой погрузилась в изучение предыдущих записей о Юноне, Минерве, Тинии и всем том, что они успели собрать о Великом Храме и о планах, которые, похоже, вынашивали Те, Кто Пришел Раньше. Пока все это выглядит не очень хорошо.</p> <p>&quot; Эй, Бекс&quot;, - приветствует Шон и не очень деликатно стукает ее по макушке чем-то большим и тяжелым. Картонной коробкой. &quot;Подарок для тебя. Не стесняйся выразить свою безграничную благодарность и благоговение перед моей находчивостью&quot;.</p> <p>Ребекка пихает его локтем в бок. &quot;Это мой дрон?&quot;</p> <p>&quot;Это наш дрон&quot;, - говорит Шон и уводит руки в сторону, прежде чем она успевает выхватить коробку. &quot;А зачем он тебе на самом деле нужен?&quot;</p> <p>&quot;Для науки&quot;, - говорит Ребекка, вскакивая со стула и выхватывая коробку из довольно слабой хватки Шона. &quot;Спасибо, Шон. Хочешь помочь мне установить его?&quot;</p> <p>Шон бросает на нее пристальный взгляд. &quot;Наука, действительно&quot;.</p> <p>&quot;А также всякие штуки и, может быть, даже вещи&quot;, - говорит Ребекка, и при слове &quot;штуки&quot; бросает взгляд на Дезмонда, а при слове &quot;вещи&quot; - на светящийся барьер. Глаза Шона сужаются еще больше, и она думает, что он все понял - у него была почтовая перепалка с Юноной с тех пор, как она отчитала его за то, что он посоветовал Дезмонду не связываться с ней. Вероятно, он тоже заметил письмо о дисках, но догадался ли, что дело именно в этом... кто знает.</p> <p>Он все равно помогает ей развернуть дрон, убирает коробку и пенопластовую упаковку, пока Ребекка занимается инициализацией дрона и подключением его к компьютеру.</p> <p>&quot;Пожалуйста, помните, что наша миссия превыше всего&quot;, - замечает Билл. &quot;И нашим приоритетом должна быть помощь Дезмонду. Это не должно отнимать у нас время&quot;.</p> <p>&quot;Не отнимет, Билл, обещаю&quot;, - отзывается Ребекка, подключая зарядное устройство дрона к компьютеру. Шон достал для них полностью заряженный дрон. &quot;Я буду просто осматриваться, когда будет свободное время, смотреть, что есть в тех местах, куда мы не можем добраться. Ты не против?&quot;</p> <p>&quot;Не буду отрицать, мне тоже любопытно&quot;, - говорит Билл, глядя на Дезмонда. &quot;Валяй - но Дезмонд все равно на первом месте&quot;.</p> <p>&quot;Конечно&quot;.</p> <p>В настоящее время Дезмонд находится на последнем сеансе всего один день и, скорее всего, не вынырнет до завтрашнего дня или, самое раннее, до вечера. Тем не менее Ребекка проверила его состояние и жизненные показатели и убедилась, что все идет как надо, после чего переключила свое внимание на дрон.</p> <p>Нажатие кнопки - и он стартует, а его контроллер слегка вибрирует в ее руках, пока он взлетает и набирает скорость. Беспилотники ассасинов обычно работают тише, чем гражданские, но в замкнутом пространстве, похожем на пещеру, даже этот небольшой шум звучит довольно громко. Ребекке не впервой управлять дроном, так что она не особо переживает, но обычно дроны используются на открытых пространствах, а не в пещерах. Она может это сделать, она знает, что может, но... &quot;Будем надеяться, что сигнал достаточно сильный, чтобы пробиться через вулканическую породу&quot;, - бормочет она и включает свет на дроне.</p> <p>&quot;Если ты потеряешь этот дрон, издержки вычтутся из твоей зарплаты&quot;, - заявляет Шон, наклоняясь, чтобы посмотреть на экран между стиками контроллера.</p> <p>&quot;Это было бы более угрожающе, если бы мы получали зарплату&quot;, - отмечает Ребекка, а затем резко направляет оба стика вперед, отправляя дрон в непостижимо глубокую яму. Пока они с Шоном смотрят на экран контроллера, Билл наклоняется, чтобы посмотреть на экраны на каменном столе Ребекки, где те же самые кадры воспроизводятся в записи с небольшой задержкой.</p> <p>&quot;Похоже, механизмы уходят гораздо глубже, чем кажется&quot;, - бормочет Билл.</p> <p>&quot;Возможно, они спускаются на сотни футов, просто на пути тонны породы и смертельный обвал&quot;, - говорит Шон и сужает глаза, наблюдая, как на экране проносятся тускло светящиеся схемы. &quot;Думаешь, это все для того, что там находится?&quot; - спрашивает он, глядя на светящийся барьер.</p> <p>&quot;Скорее всего. Что бы это ни было, оно должно быть огромным, чтобы защитить всю Землю от солнечной вспышки&quot;, - отвечает Ребекка и сужает глаза. На дроне есть измеритель глубины, и он уже преодолел пятьдесят метров. Дальность действия сигнала на их дронах составляет около километра в ясных условиях - но, опять же, в ясные условия регулярно не попадают вулканическое стекло и техника возрастом семьдесят тысяч лет.</p> <p>Пожалуйста, не потеряй сигнал, думает Ребекка и толкает дрон дальше вниз.</p> <p>Проходит немало времени, прежде чем дрон достигает дна. Ребекка поднимает его как раз вовремя, чтобы он не рухнул на дно, а затем раскручивает его, исследуя поверхность. Ничего, кроме камня и еще большего камня, а также кусочков почерневшего стекла, похожего на то, что повсюду в пещере. Дисков нет. Пока нет.</p> <p>Пора начинать поиски.</p> <p><span style="display: block; text-align: center">_____________________________________</span></p> mybb@mybb.ru (Haashi) Sat, 02 Mar 2024 04:47:39 +0300 https://nothingserious.mybb.ru/viewtopic.php?pid=308#p308 https://nothingserious.mybb.ru/viewtopic.php?pid=306#p306 <p>Тони Старк - человек, с которым очень трудно связаться. То, что, как предполагал Фил, займет пару дней, растянулось на месяцы, в течение которых он обращался с просьбами и обращениями о встрече с внезапно ставшим чрезвычайно закрытым и неуловимым мистером Старком, но на каждом шагу получал сигнал &quot;занято&quot;.</p> <p>Из общительной, часто мелькающей знаменитости он превратился в отшельника, и в первые недели работы Фил обнаружил, что не он один несколько расстроен этими переменами. Если раньше при посещении любых мероприятий, гала-концертов и случайных казино вероятность встретить там пьяного Тони Старка была 50 на 50, то теперь... теперь публичные выступления можно было пересчитать по пальцам одной руки, да и то с остатком. А если учесть, что очередь на прием к личной помощнице Старка насчитывала около сорока человек, Фил уже начал отчаиваться, что ему удастся связаться с этим человеком.</p> <p>&quot;Мы знаем, где он живет, почему бы не прийти к нему домой и не предъявить ордер?&quot; задумчиво предлагает Наташа, когда Фил жалуется на сложности за нездоровой едой с плохими романтическими фильмами.</p> <p>&quot;Я испытываю глубокий и неизгладимый страх перед роботами-убийцами&quot;, - категорично заявляет Фил.</p> <p>На самом деле это не так. Кажется, что Старк управляет Железным человеком. Или, наоборот, Железный человек просто не склонен к насилию. У Фила достаточно данных о Тони Старке, чтобы получить профили личностей созданных им роботов и ИИ, а также пару заявлений его друга детства и военного связного полковника Роудса - Тони Старк не создает роботов-убийц.</p> <p>По мнению Фила, Старк мог бы заработать миллионы на военных контрактах, взяв свое детище, Джарвиса, и превратив его в какой-нибудь военный тактический ИИ - но Старк так и не сделал этого. И, несмотря на то, что он обладал способностью создавать самообучающиеся ИИ, как он это называл, с начала девяностых, он так и не установил ни одного из них ни на одну из своих систем наведения - даже на те несколько беспилотных дронов, которые он построил.</p> <p>Известно одно интервью, точнее, промах во время военного мероприятия, где полковник Роудс явно перебрал с алкоголем, когда репортер спросил его: &quot;Полковник Роудс, когда мы можем ожидать, что старковский ИИ заменит пилотов в беспилотниках?&quot;</p> <p>Роудс рассмеялся, покачал головой и сказал с озадаченной искренностью: &quot;Тони никогда бы не стал - он любит этих своих малышей больше, чем что-либо другое. Он никогда бы не дал им в руки оружие&quot;.</p> <p>Но теперь он это сделал - и одним махом создал самую эффективную машину для убийства в мире... если верить сенсационным СМИ.</p> <p>Фил просмотрел все кадры с Железным человеком, и, несмотря на все его оружие, броню и очевидную изощренность, робот ни разу не сделал ни одного угрожающего жеста. Он стоит позади Старка, с прямой спиной и неподвижностью, переводит взгляд с человека на человека, а затем решив, что те не представляют угрозы и просто ждет, когда Старк пойдет дальше. Это производит впечатление, но ожидаемого момента, когда робот-убийца сходит с ума и убивает невинных граждан, так и не происходит.</p> <p>Итак, Фил не боится робота. Не то чтобы он когда-либо боялся его - все это слишком увлекательно, - но он знает, что ему особенно нечего бояться. Поэтому, пока он не проявляет к Старку враждебности, он сомневается, что робот будет представлять угрозу для его персоны.</p> <p>...Но вот что касается попыток подойти к этому человеку - в данный момент Фил не уверен, что сможет справиться с ситуацией, не прибегая к скрытым методам. Можно было бы предъявить ордер, но... скорее всего, юристы &quot;Старк Индастриз&quot; набросятся на него, а втягивать Щит в трясину, в которую втянуты многочисленные агентства, желающие привлечь Старка к суду за его творения... ну, это точно не входит в список приоритетов Фила. К изобретениям Старка сейчас проявляют особый интерес обе стороны, и это не та борьба, на которую Фил хочет тратить ресурсы и энергию.</p> <p>В любом случае, он не хочет наступать на пятки Старку. Плохое начало для рабочих отношений.</p> <p>&quot;Мне нужен пряник, а не кнут&quot;, - рассуждает Фил, потянувшись за попкорном. &quot;Что слышно об Обадайе Стейне?&quot;</p> <p>Наташа наклоняет голову. &quot;Он вылетел на секретном самолете из секретного аэропорта, и все его потеряли&quot;, - говорит она. &quot;А что, ты хочешь, чтобы я об этом узнала? Я подумала, что кто-то уже покрывает это, раз он предатель и обвиняется в измене&quot;.</p> <p>&quot;Возможно&quot;, - размышляет Фил и достает свой телефон, чтобы отправить быстрое текстовое сообщение. В фильме происходит неловкая сцена разрыва между романтическими героями, прежде чем он получает ответ. &quot;Ситвелл его прикрывает&quot;.</p> <p>&quot;Ах&quot;, - говорит Наташа. Они обмениваются взглядами, и Фил убирает телефон. &quot;Уверена, его можно уговорить поделиться&quot;, - замечает Наташа через некоторое время. &quot;Я могла бы с ним поболтать&quot;.</p> <p>Фил слегка улыбается - Ситвелл, как и примерно треть их агентов, смертельно боится Наташи. &quot;Могла бы?&quot;</p> <p>&quot;Приведи меня в свою команду, и конечно, будет сделано&quot;, - вздыхает Наташа. &quot;Фьюри что-то говорил о Венгрии, когда мы разговаривали в последний раз, а я очень не хочу ехать в Венгрию в это время года&quot;.</p> <p>Фил улыбается и откидывается назад, снова беря попкорн. &quot; Договорились&quot;, - произносит он, а затем кивает на экран. &quot;Дождь - финальная сцена признания произойдет во время дождя, и ни у кого из них не будет зонтика&quot;.</p> <p>&quot;У реки с милым мостиком и фонарями&quot;, - соглашается Наташа, кивая и просовывая ноги под его бедро. &quot;И у нее будет собранный чемодан. Ставлю двадцать баксов, что чемодан лопнет и все разлетится по мосту&quot;.</p> <p>&quot;Не спорю - ты выбрал фильм, ты уже знаешь, чем он закончится&quot;.</p> <p>&quot; Не знаю - какой смысл его смотреть, если я уже знаю, что в нем будет?&quot; невинно спрашивает Наташа и усмехается в ответ на его смешок. &quot;Ты ведь очень волнуешься из-за этой миссии, не так ли? Становишься нетерпеливым&quot;.</p> <p>Фил не удостаивает ее ответом. Это первый в мире автономный робот-гуманоид с полноценным ИИ. И не только это, но Фьюри всерьез рассматривает кандидатуру Железного человека для участия в Инициативе.</p> <p>Конечно, он взволнован.</p> <p><span style="display: block; text-align: center">_______________________________________</span></p> <p>Проходит еще две недели, прежде чем они узнают что-нибудь об Обадайе Стейне, и к этому моменту дело становится несколько более срочным.</p> <p>На данный момент появления Железного человека можно разделить на две разные категории. Появления сразу после Афганистана, когда у робота все еще было внешнее шасси, сделанное из бывших ракет Старк Индастриз &quot;земля-воздух&quot; - грубый, скорее киберпанковский вид чего-то, построенного из металлолома, который многие люди игнорируют, потому что, очевидно, это придавало роботу индивидуальность. Затем появились обновления, в которых Старк модернизировал робота, снабдив его новой броней, которая уже не выглядела побитой. Этот облик пережил две итерации: одна была некрашеной, а другая украшена белым цветом среди некрашеных хромированных пластин. В обоих случаях Железного человека можно было увидеть преимущественно стоящим за своим создателем, непроницаемым и молчаливым.</p> <p>Молчаливым, если не считать одного момента, запечатленного на кадрах у подножия здания главного офиса Старк Индастриз, где репортер задал Железному Человеку вопрос, а тот ответил: &quot;Без комментариев&quot;, после чего быстро направился внутрь. К счастью, Фил уже знал, что Железный человек умеет говорить, из репортажей из Афганистана, иначе это могло бы стать шоком.</p> <p>И вот теперь это.</p> <p>&quot;Слышал от Нат, что тебе будет интересно&quot;, - сообщает ему Клинт, после чего отправляет короткое тридцатисекундное видео. Видеозапись сделана с помощью очень длинного объектива и представляет собой несколько размытое изображение того, в чем Фил сразу же узнает особняк Старка - как он выглядит со стороны моря.</p> <p>На нем видно, как из особняка поднимается сверкающая фигура, делает над ним свободный круг, а затем резко взмывает в небо. Это происходит лишь на мгновение, а расстояние, с которого снято видео, не позволяет разглядеть детали, но это определенно человекоподобная фигура.</p> <p>&quot;А почему вы были рядом с домом Старка?&quot; подозрительно интересуется Фил. И на лодке тоже, поскольку на видео было заметно характерное колебание и покачивание палубы корабля.</p> <p>&quot;По пути на юг, надо подружиться с картелем&quot;, - отвечает Клинт. &quot;Подумал, что раз уж я проплываю мимо, то мог бы и взглянуть. Вот тут-то и нужно сказать спасибо, босс&quot;.</p> <p>&quot;Спасибо. Держись подальше от этого, ситуация и так нестабильна без твоего вмешательства&quot;.</p> <p>&quot;Аввв. Ты добавил Нат. Хуже уже некуда&quot;.</p> <p>Коулсон не утруждает себя ответом - вместо этого он проводит час или около того, просматривая видео кадр за кадром, выделяя те, где видно, что у летающей фигуры есть руки и ноги, и подробно рассматривая их. Детализация ужасна, да и не на чем остановиться, но... Старк заставил своего робота летать. Как раз то, что ему нужно, - потенциальные нарушения воздушного пространства, чтобы сократить и без того слишком длинную очередь людей, пытающихся связаться со Старком.</p> <p>...Черт побери, если это не самая необычная вещь, которую он видел со времен съемок трансформации Баннера. И Фил - один из первых, кто узнал об этом. Невероятно. </p> <p>Может, ему стоит вернуться к своему первоначальному плану - выследить Вирджинию Поттс и разбить лагерь рядом с офисом &quot;Старк Индастриз&quot;, надеясь застать эту женщину врасплох. Не то чтобы это сработало лучше, чем обращение по официальным каналам, но мисс Поттс стала почти такой же надоступной, как мистер Старк, и за всю весну не появилась ни на одной вечеринке.</p> <p>Может быть, ему стоит попробовать подойти к ситуации через полковника Роудса...</p> <p>В конце концов Наташа спасает его. &quot;Нашла его&quot;, - присылает она вместе с фотографией роскошного белокаменного особняка, где на мраморном балконе с сигарой в губах и напитком в руке расположился Обадайя Стэйн. Судя по всему, мужчина чувствовал себя здесь комфортно - и ничуть не утратил своего лоска, даже костюм был безупречен.</p> <p>&quot;Он только что купил себе дворец под чужим именем и собирается ужинать с лучшими террористами Ближнего Востока&quot;, - самодовольно сообщает ему Наташа. &quot;Как вам такая морковка?&quot;</p> <p>Она присылает ему все подробности, которые нужно приложить к фотографии, и Фил берет телефон, чтобы предпринять последнюю попытку договориться о встрече с мистером Старком и его телохранителем.</p> <p><span style="display: block; text-align: center">____________________________________________</span></p> <p>Железный человек подвергся полной перестройке, обнаруживает Фил. Робот стал намного массивнее, вероятно, чтобы освободить место для систем полета, с более толстыми ногами и гораздо более сложными руками и кистями. Он также получил новый окрас - меньше белого и хрома, больше золота и красного.</p> <p>&quot;Чудесный, правда?&quot; спрашивает Старк без малейшего намека на скромность, когда замечает, что Фил смотрит на робота. &quot;Красный цвет был немного авантюрой, но, черт возьми, он прекрасно сочетается с золотым титаном&quot;.</p> <p>&quot; Уверен, что да&quot;, - отвечает Фил и протягивает Старку руку. &quot;Спасибо, что согласились на эту встречу, мистер Старк. Не уверен, что вы в курсе, но я уже давно пытался организовать ее&quot;.</p> <p>&quot;Да, у нас есть - сколько там было, сто сорок семь? Обращений от вас и Стратегической национальной...&quot;</p> <p>&quot;Отдел стратегического вмешательства в дела Родины, правоприменения и логистики&quot;, - поясняет Фил.</p> <p>&quot;Уф. Вам действительно нужно поработать над этим названием&quot;, - замечает Старк, смотрит на руку, затем прочищает горло и поворачивается к Железному человеку. &quot;Вы, конечно, знаете моего телохранителя, все знают....&quot;.</p> <p>Фил с улыбкой пропускает эту неловкость и поворачивается к роботу, все еще предлагая свою руку. Проходит мгновение, прежде чем Железный человек принимает ее, и, если Фил не ошибается, он очень осторожен, чтобы не оказывать слишком сильного давления. &quot;Приятно познакомиться - вы предпочитаете называться Железным человеком или...?&quot;</p> <p>Изначально в отчетах полковника Роудса и сотрудников ВВС, принимавших участие в расследовании &quot;Десяти колец&quot;, робот назывался ДЕЗМОНД. Фил прочитал не менее восьми отчетов, в которых прямо говорилось, что Старк называл робота ДЕЗМОНДОМ и обращался к нему с мужскими местоимениями, а анализ немногих сохранившихся файлов и электронных писем &quot;Десяти колец&quot; позволил предположить, что робот, как и ДЖАРВИС до него, был назван в честь погибшего - товарища по плену, который не выжил. Однако имя ДЕЗМОНД никогда не афишировалось - во всех публичных заявлениях представители Старк Индастриз называли его Железным Человеком, как и сам Старк, в тех немногих комментариях, которые он делал.</p> <p>Наступает момент, когда брови Старка удивленно взлетают вверх. Затем робот говорит: &quot;...Железный человек вполне подходит. Я тоже рад познакомиться с вами, агент Коулсон&quot;. В новой броне его голос звучит по-другому - более механически, с эхом. И громче - раньше он был довольно тихим, судя по тем немногим роликам, где он говорит. Похоже, здесь больше техники и новые динамики.</p> <p>Интересно.</p> <p>Коулсон улыбается и смотрит на Старка. Теперь он определенно привлек его внимание - в его глазах появился откровенно расчетливый взгляд. &quot;Верно&quot;, - говорит Старк и хлопает в ладоши, после чего садится на один из диванов. &quot;Вы и все остальные пытались организовать встречу или дюжину встреч - но я занятой человек, и я решил, что единственный способ сделать все справедливо для всех - это отказать всем одинаково&quot;.</p> <p>&quot;До сих пор&quot;, - комментирует Фил.</p> <p>&quot;Ну, вы сделали что-то новое, заинтересовали меня - присядьте, агент, вы заставляете моего телохранителя нервничать&quot;.</p> <p>Фил садится в кресло. Диван под ним кажется профессиональным и дорогим, а спинка - эргономичной. Старк выбрал не самое нейтральное место для расположения головного офиса &quot;Старк Индастриз&quot;, которое оказалось все еще полупустынным. Внутреннее расследование все еще продолжалось, и из-за его серьезности более 90 % сотрудников, которые обычно работали здесь, либо на удалёнке, либо в оплачиваемых отпусках - или под арестом, в зависимости от конкретного человека.</p> <p>Они сидят в общественном холле, и в нем никого нет.</p> <p>&quot;Итак, - произносит Старк. &quot; Вы хотите сначала выступить со своим предложением и надоесть мне тем, что ваше агентство заинтересовано в моих личных делах, или вы расскажете мне о Стэйне?&quot;</p> <p>Фил обдумывает свой подход, глядя то на Старка в дорогом, безупречном костюме, то на Железного человека, сверкающего красным с золотым, замершим рядом с креслом, в котором сидит его создатель. &quot;Думаю, большинство агентств начнут с первого&quot;, - размышляет он. Хотя он не видел других обращений к Старку, он разговаривал с представителями других агентств, желающих установить контакт со Старком, и они в основном говорили одно и то же.</p> <p>Старк и его изобретение представляют собой опасность для любого права, учреждения или патриотической концепции и должны быть взяты под контроль агентством.</p> <p>Старк нахмурил брови. &quot;Так скажите мне, агент, чем вы отличаетесь от других?&quot; - говорит он, и в голосе его звучит скука.</p> <p>Фил улыбается. &quot;Мистер Старк, сначала я хотел обсудить с вами обстоятельства вашего побега из плена &quot;Десяти колец&quot;, но последующие отчеты ВВС США сделали это излишним. С тех пор вы уже сделали... способ вашего побега достаточно публичным, так что я не буду утомлять вас очевидным&quot;.</p> <p>&quot;Да - это та часть, где вы говорите, что ваше агентство проявило особый интерес, вы хотите взять на себя ответственность за Железного человека, а в качестве оплаты вы можете сделать так, чтобы все мои проблемы ушли?&quot; спрашивает Старк и бросает на него язвительный взгляд. &quot;Это уже предлагали&quot;.</p> <p>&quot;Мы не хотим отнимать у вас Железного человека, мистер Старк, более того, ваше поведение в данной ситуации, скорее всего, является самым... оптимальным решением&quot;, - спокойно говорит Фил. Правда, между строк в приказе были предложения Всемирного совета безопасности, которые сводились к тому, что если сделать всё скрытно, и если им это сойдет с рук, то, возможно, Железного человека лучше держать в руках ЩИТа... Но это были не приказы Фьюри. Не совпадали они и с мнением Фила о ситуации.</p> <p>&quot;Что тогда?&quot; спрашивает Старк, глядя на него чуть более обеспокоенно - едва заметно, но взгляд его становится острее.</p> <p>&quot;Железный человек представляет собой смену парадигмы мира - хотя и не в том смысле, в котором, как я думаю, вы полагаете&quot;, - говорит Коулсон. &quot;У нас и до него были... существа, обладающие значительной огневой мощью - самый известный исторический пример - Капитан Америка. Железный человек отличается от предыдущих двумя особенностями - он современный и публичный&quot;.</p> <p>Глаза Старка при этом сужаются, и он ёрзает, слегка наклоняясь вперед. &quot;Хорошо&quot;, - произносит он. &quot;Теперь я понимаю, что вы понимаете, я не стану делать больше&quot;.</p> <p>&quot;Нет, нет. Судя по вашей истории, мистер Старк, вы не производите копии своих ИИ&quot;, - комментирует Фил. &quot;Даже если бы их можно было производить массово... вы никогда этого не делаете. Они так же уникальны для вас, как и обычные люди, родившиеся и выросшие. Не так ли?&quot;</p> <p>Теперь он определенно заинтересовал мужчину - и вызвал у него подозрение. Глаза Старка сужаются, а затем он смотрит на Железного человека. &quot;Цвет?&quot;</p> <p>&quot;Синий&quot;, - отвечает робот. </p> <p>&quot;Ха&quot;, - отзывается Старк и снова поворачивается к Филу. &quot;Что ж, агент, вы правы, вы абсолютно правы. И я не уверен, как я отношусь к тому, что вы это знаете&quot;.</p> <p>Тем более что единственное, что сейчас удерживает Старк Индастриз на плаву, - это надежда на то, что в конце концов они сделают Железного человека своей новой бизнес-моделью. Если станет известно, что Старк не заинтересован в производстве новых Железных людей, это, скорее всего, подорвет стоимость компании.</p> <p>&quot;Я не заинтересован в том, чтобы распространять эту информацию, даю вам слово&quot;, - уверяет Фил. &quot;Меня также не интересуют дела вашей компании - меня интересуют другие вопросы. А именно - защита этой страны и этого мира от потенциальных угроз&quot;.</p> <p>Теперь он определенно заинтересовал не только Старка, но и Железного человека - робот действительно опускает подбородок, чтобы посмотреть на Фила сверху вниз.</p> <p>&quot;Инопланетяне?&quot; резко спрашивает Старк. &quot;Маленькие зеленые человечки?&quot;</p> <p>&quot;По нашему опыту, они никогда не были маленькими или зелеными&quot;, - говорит Фил. &quot;Но да, иногда. В основном, угрозы, с которыми мы имеем дело, - скорее местные - такие, как Обадайя Стэйн. ЩИТ работает, помимо всего прочего, на национальную и глобальную безопасность, и большая часть этой работы - борьба с терроризмом. То есть борьба с такими организациями, как &quot;Десять колец&quot;. А Обадайя Стэйн, похоже, занимается их финансированием&quot;.</p> <p>Старк выдыхает и откидывается на спинку кресла. &quot;И вы знаете, где он, и... что?&quot; - спрашивает он, нахмурившись. &quot;Что вы хотите, чтобы мы с ним сделали?&quot;</p> <p>&quot;Я предположил, что вы можете быть... заинтересованы в этом деле&quot;, - комментирует Фил. &quot;И что вы, возможно, хотите, чтобы он предстал перед правосудием. Наше агентство отслеживает его деятельность на Ближнем Востоке, и, откровенно говоря, мистер Старк... я хочу привлечь Железного человека&quot;.</p> <p>&quot;Простите?&quot; медленно спрашивает Старк.</p> <p>Фил бросает на него взгляд, а затем поднимает глаза на Железного человека. &quot;Мы хотим уничтожить Обадайю Стэйна и, надеюсь, захватить его и тех, кто с ним, живыми. И мы бы очень хотели, чтобы Железный человек стал частью оперативной группы&quot;.</p> <p><span style="display: block; text-align: center">________________________________________________</span></p> <p>&quot;Как все прошло?&quot; спрашивает Наташа по телефону, со стороны доносится шум транспорта.</p> <p>&quot;Ну, это не было немедленным отказом&quot;, - отвечает Фил, потирая подбородок и переосмысливая свой подход.</p> <p>Старк был непростым человеком - его личностный профиль пришлось бы полностью переделать, мало что из предыдущей информации теперь применимо. Травматический опыт, как и внезапное увеличение уровня силы, делают свое дело, и все же Старк не проявлял почти никаких саморазрушительных импульсов, которые можно было бы ожидать от человека, прошедшего через огромное личное предательств и физические травмы, прежде чем он обрел новую, доселе неизвестную силу.</p> <p>Филу доводилось видеть, как люди, оказавшиеся в схожих условиях, реагировали по-разному, и редко кто из них проявлял такую осторожность, как Старк. Старк не был в восторге от предложения Железному человеку сотрудничать с ЩИТом в деле возможной поимки Стэйна, но и не отмахнулся от Фила. Он был обеспокоен, задумчив и сомневался, но в то же время ему было немного любопытно. Железный человек, может, и не суперсила, но что-то сродни ей, и Фил сделал ставку на то, что Старк захочет испытать его на прочность - посмотреть, как далеко он зайдет.</p> <p>Однако Старк оказался гораздо осторожнее, чем он ожидал.</p> <p>&quot;Я передал ему все, что у нас есть на Стэйна, кроме его местонахождения, и Старк заинтересовался хотя бы этим&quot;, - размышляет Фил. &quot;И я думаю, что он предложит свою помощь, если сможет, но я не уверен, что ему будет удобно отправлять Железного человека одного&quot;.</p> <p>&quot;Хм&quot;, - отвечает Наташа. &quot;Тогда - не надо. Привлеките и Старка - насколько это возможно. Мы найдем для него хороший отель, где он сможет поселиться, снабдим его игрушками...&quot;</p> <p>Фил слегка улыбается. &quot;Что ж, это идея&quot;, - размышляет он. Ему тоже было интересно, но с другой стороны...</p> <p>Взять Старка обратно в Афганистан, в зону потенциальной опасности, под угрозу любого вреда. Если с ним что-то случится, пока Железный человек будет работать на ЩИТ, а потом робот вернется и обнаружит своего босса раненым или еще хуже...</p> <p>Если Старка было трудно понять, то Железного человека - невозможно. Все, на что можно было ориентироваться, - это одно слово, которое робот произнес в присутствии Фила, а синий цвет говорил не так уж много. Это, похоже, немного успокоило Старка: возможно, робот располагал средствами для отслеживания сердцебиения людей, а синий цвет был кодовым словом, означающим отсутствие явных признаков лжи.</p> <p>&quot;Идеальная ситуация - чтобы Старк остался здесь, в безопасности, а Железный человек пошел с нами&quot;, - размышляет Фил. &quot;Но я не знаю, согласится ли на это Старк, и я не знаю, что думает Железный Человек - он не очень-то делился с классом&quot;. А жаль. Фил с удовольствием пообщался бы с роботом, послушал, что тот скажет, но Старк доминировал в дискуссии.</p> <p>&quot;Ну, время еще есть&quot;, - отвечает Наташа, и, судя по голосу, она потягивается. &quot;А Железный человек - это действительно он?&quot; - с любопытством спрашивает она.</p> <p>&quot;Так Роудс называет Железного человека в своих отчетах, и, согласно предыдущим данным, все ИИ Старка имеют пол&quot;, - отвечает Фил и не может удержаться от легкой ухмылки. &quot;Лучше быть вежливым, как я понял, когда имеешь дело с роботами-убийцами&quot;.</p> <p>Наташа смеется. Хотя Фил ее не видит, по звуку он догадывается, о чем она думает. Что-то вроде &quot;ах ты, ботаник&quot;.&#160; &quot;Итак, - произносит она. &quot;Мне держать оборону здесь, или тебе нужно подкрепление там?&quot;</p> <p>&quot; Давай дадим ему несколько дней - Старк обещал связаться со мной завтра&quot;, - говорит Фил. &quot;Посмотрим, как все пойдет&quot;.</p> <p><span style="display: block; text-align: center">____________________________________________</span></p> <p>У Старка есть некоторые условия, которые несколько удивили Фила. Конечно, условия должны быть, ведь речь идет о технологиях стоимостью в сотни миллионов, но все же старый профиль личности не дает ему покоя, и он наполовину ожидал, что Старк проявит свою прежнюю беспечность и бесцеремонность.</p> <p>Но не тут-то было. У Старка есть список. И он не короткий</p> <p>&quot;...Если ЩИТ попытается его просканировать, придется заплатить&quot;, - читает Старк, обманчиво непринужденно и в то же время совсем не непринужденно. &quot;Если он получит ЭМИ во время работы с вами, придется заплатить. Если с ним что-нибудь случится и у меня появится хоть малейшее подозрение, что это дело рук ЩИТа, придется заплатить. И еще - старший брат следит&quot;, - добавляет он и постукивает пальцем по виску. &quot;У меня есть прямая связь со всем, что видит Железный Человек, и поверьте, если эта связь прервется хоть на одну наносекунду...&quot;</p> <p>&quot;И за это придется заплатить?&quot; язвительно спрашивает Фил, его улыбка к этому моменту стала несколько натянутой.</p> <p>&quot;Он понял&quot;, - радуется Старк, показывая на Фила и глядя на Железного человека, как гордый школьный учитель. &quot;Отлично. Теперь, когда все решено, это будет одноразовая сделка, хорошо? Мы соглашаемся на это только для того, чтобы вернуть Стэйна в Штаты, чтобы он мог предстать перед правосудием - после этого всё, это наше условие. Также я предполагаю, что вы возьмете на себя решение вопросов, связанных с законностью, границами стран и прочим - если доставка Железного человека нарушит законы, это будет ваша вина&quot;.</p> <p>&quot;Все уже улажено&quot;, - заверяет Фил и выбирает папку с соответствующим контрактом. &quot;Железный человек будет работать в ЩИТе в качестве независимого военного подрядчика. Все, что мне нужно от вас двоих, - это подпись...&quot;</p> <p>Старк смотрит на папку с задумчивым выражением лица, а затем отступает назад. &quot;Приступайте&quot;, - говорит он, и Железный человек, не говоря ни слова, делает шаг вперед и берет папку из рук Фила.</p> <p>Завораживает тонкость управления роботом - несмотря на громоздкость пальцев, он ловко открывает папку и просматривает бумаги внутри, переворачивая страницы без каких-либо проблем или разрывов. Каждой странице уделено мгновение. Затем Железный человек говорит: &quot;У Джарвиса есть проблемы с параграфами 8, 12, 13, 14, 23 и 24&quot;.</p> <p>Фил не спускает улыбки с лица, когда Старк берет папку из рук своего телохранителя-робота и просматривает вышеупомянутые параграфы. &quot;8 - это просто юридический жаргон, на самом деле он ничего не значит&quot;, - пренебрежительно говорит он. &quot;Просто заголовок на случай, если им придется подать на меня в суд... 12-14 - это какая-то хрень, согласен - и да, 23 и 24 - это вообще за гранью. Да.&quot;</p> <p>Фил вздыхает. Конечно. &quot;Очень хорошо, как бы вы хотели скорректировать контракт?&quot; - спросил он. &quot;Мистер Старк, надеюсь, вы понимаете, что нам нужна юридическая защита на случай, если дела пойдут наперекосяк&quot;.</p> <p>Старк бросает на него взгляд, как будто точно знает, что он имеет в виду, и не ценит намеков. &quot;Уверен, мы сможем что-нибудь придумать&quot;, - говорит он и закрывает папку, передавая ее ему. &quot;Пусть ваши люди позвонят моим людям, и они сами все уладят&quot;.</p> <p>Адвокаты с обеих сторон встречаются, и контракты переписываются дважды, прежде чем Старк, Железный человек и, по-видимому, Джарвис остаются довольны, а Фьюри выдает контракт со словами: &quot;Черт, я знал, что с этим ублюдком будут проблемы&quot;. В целом, заключение контракта занимает не так много времени, как могло бы, если бы Старк был настроен тянуть время - Фил наблюдает за подписанием контрактов всего через день и сразу после этого получает свои копии.</p> <p>Однако он не может не отметить заботу Старка. В прошлом этот человек был известен тем, что был несколько небрежен в вопросах, связанных с испытаниями оружия и тому подобными вещами - не говоря уже о контрактах. Сейчас он больше походил на человека, который спит с трудом, а после подписывает договор о неразглашении. Очевидно, что ключевое здесь &quot;В прошлом&quot;.</p> <p>Старк бесстрастно пожимает плечами. &quot;Что я могу сказать, Железный человек - мой ребенок, и я забочусь о своем ребенке&quot;, - говорит Старк, не сводя глаз с робота. &quot;Разве не так?&quot;</p> <p>Каким-то образом, даже с неподвижной, бесстрастной металлической лицевой пластиной, Железный человек умудряется смотреть на него невпечатлённо.</p> <p>&quot;Верно&quot;, - говорит Фил. &quot;Если вас устраивает контракт, у нас наготове самолет, который доставит нас в Афганистан, где мы сможем...&quot;</p> <p>&quot;Да, вот в чем дело&quot;, - перебивает его Старк. &quot;Железный человек может добраться туда своим ходом, опередив вас, а сидеть в самолете - сколько времени это займет на военном транспорте? Двадцать восемь - тридцать часов? Это просто пустая трата времени. Так что отправляйтесь туда, дайте нам знать, и Железный человек вас догонит&quot;.</p> <p>Фил моргает, а затем бросает на Старка слегка обеспокоенный взгляд. &quot;Как быстро?&quot;</p> <p>&quot;Эх, - говорит Старк, махнув рукой. &quot;Гораздо быстрее, чем любой самолет, на котором вы будете лететь&quot;.</p> <p>Фил сужает глаза, и у него возникает искушение попытаться выпросить &quot;Квинджет&quot;, просто чтобы выпендрится. Наверное, лучше не стоит - пустая трата средств агентства. &quot;Полагаю, мы встретимся там с Железным Человеком для дальнейшего обсуждения&quot;, - вот и все, что он произносит.</p> <p>Старк ухмыляется. &quot;Так и будет&quot;, - говорит он, покачиваясь взад-вперед на пятках, и смотрит на робота. &quot;Первая секретная миссия, малыш. Ты заставишь папу гордиться тобой, не так ли?&quot;</p> <p>Железный человек качает головой и издает статический звук, похожий на вздох робота. &quot;Если это все, агент Коулсон, думаю, нам пора идти. Я буду с нетерпением ждать возможности поработать с вами&quot;.</p> <p>&quot;Взаимно&quot;, - говорит Фил, моргая, и смотрит, как Железный человек выводит из комнаты своего все еще ухмыляющегося создателя. Затем он остается один - с осознанием того, что миссия действительно началась.</p> <p>Ему удается подавить желание сделать жест &quot;йес&quot;, но, может быть, его шаг становится чуть более пружинистым, когда он направляется к выходу. Совсем чуть-чуть.</p> <p><span style="display: block; text-align: center">______________________________________________</span></p> <p>Железный человек встречает их в лагере, где Наташа начала предварительную работу по планированию нападения, составив примерный график, прежде чем оставить их одних. Там же находятся еще два агента, готовящиеся к нападению, а Фил приводит с собой еще троих, в результате чего их число достигает семи агентов Щ.И.Т. и одного робота-убийцы. Или шесть, если не учитывать Наташу, которая не будет участвовать в нападении. Филу остается только надеяться, что репутация робота небезосновательна и что он уравняет шансы - иначе они окажутся в ужасном меньшинстве, и он, вероятно, пожалеет, что оставил ее в резерве.</p> <p>Затем Железный человек спускается с неба в порыве репульсорного огня, как ракета, стартующая назад, и падает прямо перед их палатками, когда все агенты смотрят на него. Репульсоры отключаются, и вот Железный человек стоит перед ними, сверкая под солнечными лучами, и... ну.</p> <p>&quot;Добро пожаловать в Афганистан&quot;, - говорит Фил через мгновение. Железный человек определенно знает, как подать себя. Проклятье. Хочется надеяться, что кто-то снял это на видео.</p> <p>&quot;Я бы сказал, что рад вернуться, но...&quot; говорит Железный человек, и кто-то позади Фила издает недоверчивый звук. Робот, если он его слышит, похоже, никак не реагирует. &quot;Хорошее у вас тут местечко&quot;.</p> <p>&quot;Спасибо - пожалуйста, проходите сюда, мы подготовили для вас брифинг&quot;, - говорит Фил.</p> <p>К счастью, остальным агентам не требуется много времени, чтобы преодолеть свое удивление по поводу того, что робот отпускает неуместные шутки, и они не проводят все совещание, уставившись на Железного человека, как на экспонат на выставке. Фил почти сожалеет, что Романофф нет рядом - она обеспечивает помехи и следит за происходящим, и даже если бы она не была там, Фил не собирается выводить ее на обзор камер Железного человека, не тогда, когда есть очень большая вероятность, что в будущем она может понадобиться им под прикрытием в Старк Индастриз. </p> <p>&quot;Итак, в общем, вы окружаете это место, перекрываете выходы, а я иду туда с оружием наперевес?&quot; спрашивает Железный человек после того, как они закончили объяснять план.</p> <p>&quot;Да, в общих чертах так и есть&quot;, - соглашается Фил.</p> <p>&quot;Хм&quot;, - с сомнением отвечает робот. &quot;А как насчет мирных?&quot;</p> <p>&quot;Простите?&quot;</p> <p>&quot;Там говорится, что некоторые из этих парней путешествуют со свитой, и по крайней мере один из них привел на встречу своих детей. Какова вероятность того, что тринадцатилетний ребенок уже является террористом-убийцей? Во всяком случае, добровольно&quot;.</p> <p>Фил колеблется. &quot;У вас есть проблемы с потенциальным сопутствующим ущербом?&quot;</p> <p>Железный человек смотрит на него. &quot;Я не убиваю невинных&quot;, - говорит он. &quot;И я не убиваю детей&quot;.</p> <p>Кто-то открывает рот, и Фил бросает на него быстрый взгляд. &quot;Насколько я слышал, ты убил всех в лагере Десяти колец&quot;, - осторожно замечает он.</p> <p>&quot;Никто из них не был невиновен или ребенком. Все они были убийцами&quot;.</p> <p>&quot;Откуда вам это известно?&quot;</p> <p>&quot;Просто знаю&quot;, - говорит Железный человек и выпрямляет спину под звуки жужжащих шестеренок и сдвигающихся пластин. &quot;У меня есть нелетальные средства усмирения людей, которые я все равно планировал использовать, ведь Стэйн нам нужен живым - что вы собираетесь делать с пленниками после этого?&quot;</p> <p>Что ж. Все стало немного сложнее, но утешает то, что у предполагаемого робота-убийцы есть совесть. &quot;Мы допросим их и будем обращаться с ними соответствующим образом&quot;, - говорит Фил, доставая телефон, чтобы отправить быстрое сообщение Наташе - им понадобится помощь в передаче пленных. &quot;Известные террористы, находящиеся в розыске, будут взяты в плен Щ.И.Т. и доставлены в центр размещения для дальнейшего расследования&quot;.</p> <p>Железный человек смотрит на него - хотя насколько это необходимо, Фил не уверен. Возможно, у Железного человека обзор на 360 градусов, и он поворачивается лицом к людям только для того, чтобы заранее запрограммировать их на спокойствие - или беспокойство, ведь смотреть на металлический щиток со светящимися отверстиями для глаз не очень-то приятно. Что видит робот, можно только догадываться, но через некоторое время он кивает. &quot;Хорошо. Если вы считаете, что так можно поступить&quot;.</p> <p>Итак, план принят, и у Фила появился еще один пункт в характеристике Железного человека - не убивать невинных, не убивать детей. В некоторых кругах это будет воспринято не очень, но для Фила это определенно пункт в его пользу.</p> <p><span style="display: block; text-align: center">____________________________________________</span></p> <p>Не все проходит гладко. Ни один план не выживает после контакта с врагом, даже если речь идет о Железном человеке, и хотя план изначально имел большую свободу действий, он также имеет много потенциальных слабых мест, чтобы все пошло совсем не так. И Стэйн готов к ним - возможно, даже ожидает их.</p> <p>Железный человек успевает убить или обезвредить лишь треть охранников в новом особняке этого человека со смутным средиземноморским колоритом, прежде чем по всему району ударяет мощный ЭМИ - достаточно мощный, чтобы отключить электричество во всем городском квартале и поджарить все электронные устройства, имеющиеся в распоряжении Фила и его агентов.</p> <p>&quot;Черт&quot;, - красноречиво говорит Фил, а затем снимает пистолет с предохранителя и бросается внутрь. &quot;Охраняйте Железного человека - быстро!&quot;</p> <p>Особняк впечатляет, но, к счастью, он достаточно старый, чтобы быть предсказуемым в своей планировке, и след из сброшенных тел приводит Фила и его агентов прямо к месту действия.</p> <p>В коридоре, окруженном с каждой стороны внушительными скульптурами, Железный человек застыл на месте, окруженный вооруженными людьми, когда к нему с уверенной развязностью подошел Стэйн и рассмеялся.</p> <p>&quot;О, Тони действительно превзошел себя, не так ли?&quot; - говорит он, в то время как Фил приказывает своим агентам укрыться. &quot;Знаете, я не обращал особого внимания на его маленький пещерный проект, когда это был просто ракетный лом, с которым он работал, но это что-то другое, не так ли? И он даже отдал тебе свой новый дуговой реактор, чтобы ты доставил его мне - подарок, завернутый в блестящую новую броню. Тони слишком добр, не так ли?&quot;</p> <p>Железный человек не отвечает, стоит неподвижно, как статуя, пока Стэйн кладет руки ему на плечи, а затем обхватывает робота за плечи, говоря: &quot;Но я знаю твой секрет - твою человеческую слабость...&quot;</p> <p>Он замирает, когда Железный Человек смещается, отводит руку назад и - со своего ракурса Фил не видит, что делает робот, но это определенно оказывает воздействие. Обадайя Стэйн хрипит от внезапной боли, смотрит вниз, а затем, пошатываясь, отступает назад - из-под запястья Железного Человека торчит лезвие длиной почти в фут, поблескивающее кровью в том месте, где оно было всажено в живот мужчины.</p> <p>И тут коридор наполняется шумом: охранники Стэйна прицеливаются и стреляют.</p> <p>&quot;В укрытие!&quot; кричит Фил, но слишком поздно - рикошет разлетается повсюду. Он видит, как по крайней мере один из его агентов попадает под него, прежде чем они успевают спрятаться за угол и уйти от опасности.</p> <p>Шквал рикошетящих пуль длится, наверное, секунд тридцать и перекрывает крики охранников, в которых попали их собственные выстрелы, отскочившие назад. Когда шум стихает, в коридоре раздаются болезненные стоны - а Железный человек все еще стоит на месте, не двигаясь.</p> <p>&quot;... Назад&quot;, - говорит робот и поворачивает голову к оставшимся охранникам, его глаза загораются, когда системы снова включаются. &quot;Моя очередь&quot;.</p> <p>Все заканчивается меньше чем за минуту - открывается панель в спине робота, пули находят свою цель, и все оставшиеся враги падают на пол, присоединяясь к Обадайе, который быстро истекает кровью.</p> <p>&quot;Ну что ж, - говорит Железный человек, глядя на мужчину, который пытается отползти в сторону и не дать себе истечь кровью, но ни то, ни другое не идет так, как он планировал. &quot;... черт&quot;.</p> <p>Фил осторожно заходит за угол, оглядывая лежащих на полу людей. &quot;Самооборона, несомненно&quot;, - медленно говорит он. &quot;На вас напали, и это было вполне заслуженно&quot;.</p> <p>Железный человек не отвечает, опускается на колени рядом с Обдайей и разворачивает его к себе. &quot;У вас осталось меньше двух минут до того, как вы истечете кровью, и мы ничего не можем с этим поделать&quot;, - говорит он, когда бывший финансовый директор Старк Индастриз выдыхает полный рот крови. &quot;Вам есть что сказать?&quot;</p> <p>Стэйн смеется, окровавленный и жалкий. &quot;Я сказал им - я сказал всем. Всем - какая разница&quot;, - говорит он. &quot;Они придут за тобой. Тони не сможет тебя защитить&quot;.</p> <p>&quot;Ты действительно хочешь, чтобы твои последние слова были именно такими?&quot; с сомнением спрашивает Железный человек.</p> <p>Стэйн сплевывает в него кровь - она попадает на подбородок лицевой пластины и вяло стекает вниз. &quot;Передай Тони, что я увижу его отца в аду&quot;, - говорит он, а затем решительно закрывает рот, так как из раны в его боку хлещет кровь, а губы синеют.</p> <p>Железный человек ничего не говорит, свет в глазах Стэйна угасает, и он замирает. Только после этого Железный человек снова заговаривает. &quot;Requiescat in pace,&quot; - тихо произносит он, протягивая руку, чтобы закрыть Стэйну глаза. </p> <p>Это... не то, чего можно было бы ожидать от робота-убийцы, но Филу начинает казаться, что, возможно, Железного человека слишком сильно преувеличили в СМИ - и, возможно, в ИИ Старка есть нечто большее, чем кажется на первый взгляд.</p> <p>&quot; Вы в порядке?&quot; спрашивает Фил. </p> <p>&quot;Все перезагрузилось&quot;, - отвечает Железный человек и встает.</p> <p>&quot;На территории все еще находятся враги&quot;, - сообщает Фил. &quot;Можете с ними справиться?&quot;</p> <p>Железный человек на мгновение замолкает, осматривая зал. Фил следит за его взглядом - или, по крайней мере, смотрит туда, куда направлен лицевой щиток Железного человека. Кроме Стэйна, на полу лежат шесть мертвецов, а двое агентов Фила ранены рикошетом - и он не уверен в их шансах.</p> <p>Железный человек поворачивается. &quot;ЭМИ пришел со второго этажа - заблокируйте то, что его вызвало, а я займусь остальным&quot;.</p> <p>Фил обдумывает то, что ему известно о планировке здания. &quot; Понял&quot;, - говорит он.</p> <p>Железный человек кивает и возвращается к работе, перешагивая через Обадайю Стэйна и не оглядываясь назад.</p> <p><span style="display: block; text-align: center">___________________________________________</span></p> <p>Итоговый результат миссии - семнадцать погибших, в основном охранники, оказавшие сопротивление, и восемь захваченных, из которых трое - гражданские лица. В момент удара ЭМИ новые деловые партнеры Стэйна разбежались или попытались разбежаться - одного из них агенты поймали на пути к черному ходу, еще двоих Железный человек достал своими усыпляющими дротиками, а остальные разбежались.</p> <p>Это не совсем тот результат, которого добивался Фил, но он определенно дает ему хорошее представление о возможностях Железного человека - и даже больше о личности робота. Полный анализ, скорее всего, займет недели, если не месяцы, и даже тогда неизвестно, насколько он будет достоверным. В конце концов, технологии развиваются все быстрее и быстрее, и насколько личность искусственного интеллекта соответствует действительности... остается только догадываться. В частности, Старку. Изменится ли Железный человек по мере развития событий? Было бы интересно посмотреть, как минимум.</p> <p>Тем не менее, Железный человек - вполне возможный вариант для &quot;Инициативы Мстителей&quot;.</p> <p>&quot;Он тебе понравился?&quot; язвительно уточняет Фьюри.</p> <p>&quot;Да, сэр&quot;, - беззастенчиво соглашается Фил. Железный человек как концепция вызывает у него легкий трепет перед будущим, и отрицать это бессмысленно. Но... &quot;Пока еще рано говорить об этом - дайте год или два, чтобы освоиться и посмотреть, что получится из Старк Индастриз - и Тони Старка в частности, - а потом оцените ситуацию заново&quot;.</p> <p>&quot;Что вы думаете о Старке - как прошло совещание с ним после операции?&quot;</p> <p>Старк был слегка раздосадован тем, что Железный человек подвергся ЭМИ, и пообещал роботу, что его модернизируют, чтобы такого больше не повторилось, при этом довольно настойчиво потирая руки и грудь Железного человека. Железный человек воспринял это действие со стоической покорностью.</p> <p>&quot;Старк с радостью согласился на эту историю прикрытия&quot;, - говорит Фил. &quot;Насколько всем известно, Обадайя Стэйн повздорил на своем частном самолете, и это привело к ужасной аварии, когда внутри сработало огнестрельное оружие и пробило корпус. Предположительно, у одного из его сотрудников возникли сомнения по поводу терроризма и измены. Выживших не было&quot;.</p> <p>&quot;И Железный человек никак не был замешан, как и &quot;Старк Индастриз&quot;, - соглашается Фьюри. &quot;Хорошо. А сам Старк? Как он отнесся к тому, чтобы позволить Железному Человеку поиграть на улице?&quot;</p> <p>Честно говоря, похоже, он был более чем в восторге от этого. &quot;Я думаю, он заботится о Железном человеке и доверяет ему безгранично&quot;, - дипломатично замечает Фил. &quot;Он, кажется, не против, чтобы Железный человек отправлялся на задания, но только под присмотром. Судя по всему, Старк постоянно следит за всеми системами Железного человека&quot;.</p> <p>&quot;Как вы думаете, Старк управляет им сам?&quot;</p> <p>Фил на мгновение задумался. &quot;Сложно сказать. Если он и управлял удалённо, то, насколько я могу судить, это не замедлило реакции Железного человека - несмотря на инцидент с ЭМИ. Временами он был несколько скован, но в боевых ситуациях он никогда не тормозил&quot;.</p> <p>Фьюри задумчиво хмыкает. &quot;Верно. И каковы наши шансы заручиться помощью Железного человека в будущем?&quot;</p> <p>В том-то и дело. Фил не уверен, что произвел на робота такое уж большое впечатление. Когда все было сказано и сделано, Фил спросил его, как ему понравилась миссия.</p> <p>&quot;Эх. Я бы не стал так действовать, но вы же профессионалы, вам виднее&quot;, - сказал робот, а затем добавил, уже более озабоченно: &quot;Мне действительно нужно спросить мистера Старка о стелс-функциях - входить через парадную дверь не в моем стиле&quot;.</p> <p>Фил вынужден признаться себе, что использовал Железного человека как тупое оружие, ведь по общему мнению, робот - это ходячий говорящий танк. Оказывается, сам робот видит свою роль скорее как точный инструмент. О чем Филу, вероятно, следовало бы подумать, ознакомившись с анализом действий в лагере Десяти колец.</p> <p>Задним умом все хороши... и ему очень хотелось посмотреть, на что способен робот, если он будет выкладываться на полную. Если он вообще будет выкладываться на полную.</p> <p>&quot;Я думаю, это нужно пересмотреть в каждом конкретном случае&quot;, - говорит Фил. &quot;Я думаю, что прогноз положительный, но я рекомендую дать ему время и посмотреть, что Старк будет делать дальше&quot;.</p> <p>Фьюри на мгновение замолкает. &quot;Я приму это к сведению&quot;, - говорит он затем. &quot;Как вы думаете, есть ли шанс отделить Железного человека от Старка?&quot;</p> <p>&quot;Думаю, есть такая возможность&quot;, - признает Фил. Он знает, что инженеры ЩИТ, вероятно, могли бы выяснить, как устроен робот, и провести его техническое обслуживание, и все остальное, что потребуется, может быть, даже провести реинжиниринг. Но... &quot;Но я думаю, что делать это на данном этапе было бы расточительством&quot;. Не говоря уже о том, что им, скорее всего, придется убить Старка, чтобы не дать ему сделать еще одного робота и отправить его вслед за первым, и тогда они окажутся на очень скользкой дорожке.</p> <p>&quot;Старк только начал&quot;, - продолжает Фил. &quot;Нынешний Железный человек еще только проходит стадию прототипа. Старк будет его модернизировать, скорее всего, уже модернизирует, и мне лично не хотелось бы быть тем, кто вставит гаечный ключ в эти шестеренки&quot;.</p> <p>Фьюри издает звук согласия. &quot;Хорошо, Коулсон, я услышал достаточно. Мы запишем Железного человека как потенциального кандидата в Мстители и продолжим наблюдение. Хорошая работа&quot;.</p> <p>&quot;Сэр&quot;, - соглашается Фил и опускает трубку, когда Фьюри кладет ее.</p> <p>&quot;Итак, - говорит Наташа с другого конца дивана. &quot;Каковы шансы, что восстанут роботы и все наши рабочие места будут потеряны из-за автоматизации?&quot;</p> <p>&quot;Ну, - размышляет Фил и тянется за банкой газировки. &quot;Если восстание начнется с Железного человека, я не буду слишком беспокоиться. Он кажется приличным парнем&quot;.</p> <p>&quot;Приличные роботы-надзиратели&quot;, - хмыкает Наташа, весело качая головой. &quot; Ну и ладно.&quot;</p> <p>&quot;Хуже, чем уже есть у людей, не будет&quot;, - говорит Фил и открывает свою газировку. &quot;Так как называется этот фильм?&quot;</p> <p>Наташа сверяется с обложкой того, что они собираются смотреть. &quot;Итальянская сталь&quot;, - говорит она демонстрируя. В данном случае &quot;Итальянская сталь&quot; - это, похоже, пресс главного героя, потому что больше ни на что места не остается. &quot;Нашла в магазине - и не волнуйся, я проверила, это не порно&quot;.</p> <p>Фил фыркает. &quot;Я выпью за это&quot;.</p> mybb@mybb.ru (Haashi) Fri, 01 Mar 2024 07:53:17 +0300 https://nothingserious.mybb.ru/viewtopic.php?pid=306#p306 https://nothingserious.mybb.ru/viewtopic.php?pid=286#p286 <p>&quot;Почему ты так упорно хочешь быть несчастным?&quot;</p> <p>Брат Дезмонд не отвечает, и Эцио переводит взгляд с потолка на его спину. Тот сидит на краю кровати, по-прежнему совершенно голый, с четками в руках, перебирая бусины. Не похоже, что он молится, но он крепко держится за четки, как будто они могут дать ему ответы. Как будто это его последний спасательный круг.</p> <p>&quot;Почему бы просто не наслаждаться тем, что есть, и не позволить вещам приходить и уходить, как они приходят?&quot; спрашивает Эцио, поворачиваясь на бок. Он чувствует вялость во всем теле и скорее хотел бы свернуться калачиком и заснуть, но дело не терпит отлагательств. &quot;Каждый раз, когда я смотрю на тебя, ты такой грустный. Почему?&quot;</p> <p>&quot;Это не то, что я могу контролировать&quot;, - отвечает брат Дезмонд, потирая четки между большим и указательным пальцами и переходя к следующим - так что, возможно, он все-таки молится, молча, в уединении своего разума. &quot;Тебе не придется видеть это, если ты просто оставишь меня в покое&quot;.</p> <p>Сказано это язвительно, но без обиды, так что Эцио не принимает это на свой счет. Придвинувшись ближе, Эцио проводит тыльной стороной пальцев по голой спине Дезмонда, по его позвоночнику - все еще немного влажному от пота, но уже более прохладному, быстро высыхающему.</p> <p>&quot;Я не могу оставить тебя одного, когда ты так несчастен&quot;, - говорит Эцио. &quot;Я не оставляю любовников несчастными&quot;.</p> <p>&quot; В тебе говорит гордыня. Гордыня - смертный грех, знаешь ли&quot;, - язвительно замечает Дезмонд, не глядя на него.</p> <p>&quot; Ты не веришь в грех, как и я. О чем ты молишься?&quot;</p> <p>Дезмонд опускает взгляд на четки, перебирает их в руке, заставляя бусины звенеть. Затем он наматывает их на руку и вздыхает, поворачиваясь, чтобы посмотреть на него через плечо. &quot;Ясность в пустоте&quot;, - говорит он. &quot;Ничто не истинно, все дозволено&quot;.</p> <p>&quot;О. Это.&quot;</p> <p>Дезмонд хмурится и поворачивается так, что его левая нога оказывается полностью на кровати, а колено согнуто. &quot;Это показательный тон голоса&quot;, - комментирует он, выглядя немного удивленным. &quot;Ты ведь знаешь, что это такое?&quot;</p> <p>&quot;Дядя Марио сказал мне это - я не знаю, что он имел в виду. Ничто не истинно, что это должно значить?&quot; бормочет Эцио, придвигаясь ближе, чтобы облокотиться на спину Дезмонда и поцеловать его колено. &quot;Ничто не истинно? Многие вещи истинны. Ты - правда, твоя кожа имеет вкус пота, это правда. Ты теплый и приятный на ощупь, это тоже правда&quot;.</p> <p>Дезмонд ничего не отвечает, пока по его бедру скользят пальцы, опускаясь ниже, туда, где теплее. На его шее все еще висит железный крест, и Эцио с любопытством проводит по нему пальцами, заставляя его колыхаться.</p> <p>&quot;Каждый видит это по-своему. Для меня... &quot;&quot;Ничто не истинно&quot; означает, что многие вещи в жизни - это... выдумка&quot;, - тихо говорит Дезмонд. &quot;Законы, правила, религия - все это вымысел, которому мы следуем, потому что решили, что это важно и должно быть соблюдено. Не знаю, как это относится к физическим вещам. К тому, что можно доказать прикосновением... вкусом...&quot;</p> <p>Эцио снова целует его колено и смотрит, как трепещут веки Дезмонда. &quot;Например, законы против содомии?&quot; спрашивает он, улыбаясь. &quot;Законы против любви мужчин к мужчинам? Хм?&quot;</p> <p>Дезмонд сглатывает и ничего не говорит.</p> <p>Эцио улыбается шире и проводит губами по коже. &quot;И все дозволено?&quot;</p> <p>Дезмонд вздыхает и протягивает к нему руку с четками, запуская пальцы в волосы Эцио. Эцио хмыкает и снова целует его колено, чуть выше предыдущего места. &quot;Если нет ничего истинного, и многое - просто вымысел&quot;, - говорит Дезмонд. &quot;Тогда все, что запрещают эти законы, на самом деле дозволено. Нет никакой божественной высшей инстанции, которая бы судила тебя за твои поступки, - все они допустимы. Единственное правило, которому вы должны следовать, - это правило вашей собственной совести&quot;.</p> <p>&quot;Ты не веришь в Бога&quot;, - предполагает Эцио.</p> <p>Четки звенят у его уха, а Дезмонд убирает за него выбившиеся пряди волос. &quot;Я уже не знаю, во что я верю&quot;, - тихо признается он. &quot;Кроме того, что это....&quot;, - он смотрит вниз, где Эцио впивается ртом в его кожу, - &quot;плохая идея&quot;.</p> <p>&quot;Плохие идеи - лучшие идеи&quot;, - усмехаясь, заявляет Эцио и пробирается пальцами к обнаженной промежности Дезмонда.</p> <p>Дезмонд выдыхает, смиряясь, и перехватывает его руку своей, не украшенной четками. &quot;Ты так думаешь&quot;, - бормочет он, переплетая их пальцы.</p> <p>&quot;Я знаю&quot;, - убеждает Эцио и приподнимается на локте, поднимая руку достаточно высоко, чтобы поцеловать ее. &quot;Почему ты сопротивляешься, любовь моя? Мы так хорошо подходим друг другу, мы так хорошо проводим время вместе, и ты обожаешь меня. Зачем же теперь так расстраиваться?&quot;</p> <p>Дезмонд склоняет голову, и Эцио придвигается ближе, опираясь рукой на покрывало, чтобы поцеловать бок Дезмонда, а затем его ребра. &quot;Почему ты не можешь просто получать удовольствие и быть счастливым от этого? Почему все должно быть так сложно? Мы могли бы получать огромное удовольствие вместе, если бы ты только перестал беспокоиться&quot;.</p> <p>&quot;Опять же, это не то, что я могу контролировать&quot;, - шепчет Дезмонд, глядя на него сверху вниз. &quot;Эцио, пожалуйста&quot;.</p> <p>Эцио ласково целует его в грудь, а затем садится, прижимаясь к боку Брата и обхватывая его руками. &quot;Ты полюбил меня&quot;, - бормочет он. &quot;Так быстро&quot;.</p> <p>Дезмонд отводит взгляд - смущенный, пристыженный, испуганный, Эцио не может определить, но чувствует как тело в объятиях напрягается.</p> <p>&quot;Любишь&quot;, - повторяет Эцио, наблюдая за его лицом, красивым даже в полумраке спальни, красивым даже в этой грубой обстановке. Может быть, благодаря ей. Между ними падает рука Дезмонда, держащая четки. &quot;Я не сожалею об этом и не стану корить тебя за это&quot;, - бормочет Эцио. &quot;Я благодарен. Я смирен. Я доволен&quot;.</p> <p>&quot; Я нет&quot;, - бормочет Дезмонд, и Эцио целует его шею, все еще напряженную. Эцио проводит руками по его спине, бокам, пытаясь заставить напряженные мышцы расслабиться, но они отказываются.</p> <p>&quot;Любовь не должна причинять боль&quot;, - говорит Эцио. &quot;Почему ты такой скованный? Ты же любишь меня, разве это не прекрасно?&quot;</p> <p>Дезмонд вздыхает, склоняя голову.</p> <p>&quot;Ты думаешь, я никогда не полюблю тебя в ответ?&quot; спрашивает Эцио, уткнувшись ему в плечо.</p> <p>&quot;Не полюбишь&quot;, - отвечает Дезмонд.</p> <p>Холодная, фактическая уверенность в этом почти заставляет Эцио колебаться - почти. Это также немного злит его по причине, которую он не может объяснить. Не успев даже осознать свои планы, он укладывает Дезмонда на спину на узкой кровати и приподнимается над ним на руках и коленях, чтобы убедиться, что тот смотрит на него.</p> <p>&quot;Ты не можешь этого знать&quot;, - твердо говорит он. &quot;Ты этого не знаешь&quot;.</p> <p>Дезмонд сглатывает, упираясь украшенной четками рукой в его грудь, и ничего не говорит. Он просто выглядит покорным и страдающим - как изображение на религиозной картине, монах, ангел, святой в процессе религиозных страданий, с крестом, пересекающим его грудь, и темными четками, резко выделяющимися на фоне обнаженной кожи.</p> <p>Эцио откидывается назад, чтобы провести рукой по груди Дезмонда и ухватиться за крест, слегка потянув, чтобы убедиться, что смог привлечь внимание к себе. &quot;Ты, наверное, слышал истории обо мне, о моих поступках&quot;, - говорит он, наматывая цепочку на руку. &quot;Но я умею любить. Я наслаждаюсь похотью, да, я не стесняюсь плотских удовольствий... но я также люблю. Я могу любить тебя&quot;.</p> <p>Дезмонд ничего не говорит, просто смотрит на него в замешательстве.</p> <p>&quot;Если бы ты позволил мне, - произносит Эцио, дергая за цепочку. &quot;Если бы ты перестал сторониться самой мысли о том, что я могу желать тебя не только ради удовольствия. Которые, да, приятны... но в тебе хватает и того, что можно любить&quot;.</p> <p>&quot;Господи, - бормочет Дезмонд, закрывая глаза. &quot;Спаси меня&quot;.</p> <p>Молится ли он на самом деле или просит Эцио заткнуться, Эцио не может сказать - ему все равно. Он наклоняется над Дезмондом, чтобы поцеловать его, чтобы прижаться к нему всем телом, удерживая его на месте.</p> <p>&quot;Ты не можешь ничего знать&quot;, - тихо говорит Эцио. &quot;Ты так и сказал. Ты не можешь ничего знать, только подозревать, только ожидать, чтобы ошибиться. И здесь, брат Дезмонд, ты ошибаешься. Я мог бы любить тебя, я могу любить тебя. Кем бы ты меня ни считал... Для любви найдется место&quot;.</p> <p>&quot; Зачем тебе это?&quot; напряженно спрашивает Дезмонд. &quot;В мире полно лучших людей, я просто...&quot;, - он останавливается, его горло дергается, когда он сглатывает.</p> <p>&quot;Ассасин. Священник во всем, кроме закона&quot;, - комментирует Эцио. &quot;Добрый, милосердный, понимающий. Ты полезен для нашего общества, и ты только начал - мне не терпится увидеть, какие изменения произойдут через несколько месяцев, через несколько лет. Я хочу увидеть, как изменятся твои услуги, когда ты избавишься от застенчивости. Как ты вживешься в роль. Я чувствую это, - он делает паузу, чтобы поцеловать Дезмонда в подбородок. &quot;Уверенность, которую ты прячешь под попытками смирения. Я хочу видеть, как она растет. Я хочу быть причиной ее роста&quot;.</p> <p>Дезмонд взволнованно вздыхает. &quot;Черт возьми, Эцио&quot;, - бормочет он, и Эцио видит дорожку слез, стекающую по его виску.</p> <p>Эцио быстро наклоняется к нему, чтобы смахнуть слезу, а затем опирается локтями по обе стороны головы Дезмонда, глядя на него сверху вниз. Между ними тихонько позвякивают четки. &quot;Сделай прыжок веры&quot;, - призывает его Эцио. &quot;Пожалуйста&quot;.</p> <p>У Дезмонда перехватывает дыхание, и Эцио целует его прежде, чем он успевает высказать претензии, и целует снова, когда тот все еще пытается спорить, и продолжает целовать его до тех пор, пока он не сдается, не позволяет четкам упасть на пол и не тянется к нему, чтобы обнять.</p> <p>Эцио понимает, что для того, чтобы переубедить Дезмонда, потребуется нечто большее. У этого человека есть множество причин, большинство из которых не озвучены и скрыты, и Эцио сомневается, что Дезмонд когда-нибудь с ним поделится. Что бы ни случилось с ним в прошлом, что бы ни заставило его сложить оружие... это давит на него ужасным, невысказанным чувством вины. Эцио уверен, что оно не настолько сильно, чтобы заставить его беспокоиться о последствиях, но достаточно, чтобы заставить его сомневаться во всем.</p> <p>Если бы Эцио поспорил с кем-то, он бы сказал, что Дезмонд потерял что-то личное - потеря была болезненной, настолько, что заставила его опасаться за свое сердце, опасаться всего, что может его ранить, например, любви. И Эцио не уверен, что ему нравится, когда его считают главной угрозой.</p> <p>Он привык, что люди находят в нем радость, сиюминутное удовольствие. Он даже привык к тому, что люди влюбляются в него - но только на день, на мгновение, на час и не более. А вот такая всеохватывающая болезненная любовь - это что-то новое. Это ужасно. Это заставляет его вспомнить о Кристине, которую он когда-то любил и до сих пор любит, но у которой теперь есть муж и которая, хочется надеяться, совсем не думает о нем.</p> <p>Любовь Дезмонда к нему немного похожа на его любовь к Кристине - только гораздо хуже. Потому что Дезмонд, чувствует Эцио, человек, который будет верен - который, если даст клятву, сдержит ее навсегда. Эцио может отвлечься от Кристины и найти радость и удовольствие в объятиях другой - Дезмонд, по его мнению, не сможет.</p> <p>Это может быть бременем, если человек хочет видеть его таковым. Ужасная, неудобная обязанность - нести такой груз, как чужое сердце. Когда-то Эцио, возможно, считал это таковым и сторонился.</p> <p>Теперь же он берет руку Дезмонда и целует его ладонь. &quot;Мы скоро увидимся, - обещает он. &quot;Я принесу тебе цветы&quot;.</p> <p>Дезмонд верит ему с обречённостью - но его пальцы ласкают губы Эцио, прежде чем он убирает руку. &quot;Хорошо&quot;, - вздыхает он. &quot;Я приду к вам на ужин завтра - нет, думаю, уже сегодня вечером&quot;, - сообщает он, глядя на закрытое ставнями окно. &quot;Леди Клаудия пригласила меня&quot;.</p> <p>&quot;Тогда, позднее, увидимся&quot;, - говорит Эцио, снова целует его руку и поднимается с кровати.</p> <p>Когда он выходит из дома Дезмонда, уже рассвело - на черепице крыши и стеклах окон еще держится утренняя роса, сверкающая в лучах восходящего солнца.</p> <p>Их ждёт прекрасный, ясный день.</p> mybb@mybb.ru (Haashi) Sun, 11 Feb 2024 15:17:15 +0300 https://nothingserious.mybb.ru/viewtopic.php?pid=286#p286 https://nothingserious.mybb.ru/viewtopic.php?pid=272#p272 <p>Эцио без единого звука проскальзывает в убежище, прислушиваясь к тихому шороху, доносящемуся изнутри, и размышляя. Это был напряженный день, не оставлявший ни минуты отдыха, и все же Дезмонд не покидал его голову надолго -он постоянно возвращались мыслями к убежищу и к человеку, которого оставил в своей постели, - он сомневался в своих действиях, в своей реакции, опасаясь, что ввязался во что-то, с чем вряд ли сможет справиться.</p> <p>Внутри убежища приятный прохладный воздух - голоса доносятся из оружейной. Эцио не слышит Макиавелли, что одновременно радует и беспокоит, но слышит тихий голос Дезмонда, который что-то говорит и, судя по тону, очень озабоченно. С любопытством и опасением Эцио подходит к двери.</p> <p>Дезмонд сидит на диване у камина, губы его поджаты, а глаза скрыты под темным капюшоном. На коленях у него сидит женщина, одетая так же, в черный плащ и темно-серый камзол. Вокруг них стоят другие люди - еще три женщины и один мужчина. Все они одеты в черные накидки, темные камзолы, темно-серые бриджи, отчего красные пояса на их талиях кажутся темнее.</p> <p>Ну, по крайней мере, они были экипированы, если не сказать больше.</p> <p>&quot;... нет, ни за что, я отказываюсь&quot;, - заявляет Дезмонд.</p> <p>&quot;Но разве вы не думаете, что мы должны знать?&quot; - рассуждает женщина на его коленях - Фабиола - обхватывая рукой его голову в капюшоне и почти поглаживая мужчину. &quot;Дезмонд, вы бросили Сальваторе почти на десять ярдов! Думаю, мы должны знать, как далеко вы сможете забросить нас&quot;.</p> <p>&quot;Это может быть важно в боевых ситуациях&quot;, - говорит другая женщина. Маргарита выглядит совершенно по-другому, без платья и в ассасинской экипировке.</p> <p>&quot;Да, это будет иметь тактическую пользу&quot;, - ухмыляется Фабиола. &quot;Что, если мы попадем в ситуацию, когда нужно будет бросить одного из нас на большое расстояние, но мы не знаем точно, как далеко вы сможете это сделать? Это может нас убить! Ты хочешь, чтобы нас убили?&quot;</p> <p>&quot; Ты просто хочешь, чтобы я тебя швырнул, это не имеет ничего общего с тактикой&quot;, - говорит Дезмонд. &quot;Отвали от меня, женщина&quot;.</p> <p>&quot;Разве вы не хотите узнать пределы своей силы?&quot;</p> <p>&quot;Не особенно. Эцио здесь, слезь с меня&quot;, - говорит Дезмонд.</p> <p>&quot;Оу&quot;, - говорит женщина. &quot;Я вижу, какое место я занимаю&quot;.</p> <p>&quot;На самом дне, ага. Отвали&quot;.</p> <p>Эцио слегка улыбается, невзирая на обстоятельства, в то время как Фабиола соскальзывает с коленей своего учителя, а Дезмонд освобождается, дергая за мантию, чтобы расправить ее. Теперь все смотрят на Эцио.</p> <p>&quot;Вижу, ты сделал их снаряжение по образу и подобию своего&quot;, - комментирует Эцио, складывая руки. &quot;Белый - традиционный цвет ассасинов, знаешь ли&quot;.</p> <p>&quot;Белый цвет имел смысл, когда помогал Альтаиру слиться с монахами и рыцарями&quot;, - парирует Дезмонд, подходя к нему. Эцио слегка опускает подбородок, чтобы скрыть сглатывание. Как он ходит. &quot; Тогда большинство людей носили белое. Здесь же ты просто выделяешься&quot;.</p> <p>&quot;Он пытался заставить нас носить белое&quot;, - сдаёт Фабиола, усмехаясь под своим черным капюшоном. &quot;Но мы бы не хотели посягать на вашу территорию, сеньор Эцио&quot;.</p> <p> Дезмонд вздыхает и качает головой. &quot;Зачем ты послал их всех сюда?&quot; - почти жалобно спрашивает он. &quot;Они невыносимы, и я их ненавижу&quot;.</p> <p>&quot;Нет, не ненавидите!&quot;</p> <p>Эцио слегка улыбается. &quot;Похоже, они не прочь поработать, а нам нужны новобранцы&quot;, - говорит он, окидывая взглядом пятерых рекрутов, трое из которых приехали из Монтериджиони, но никто из них не считает его своим господином. Теперь уже не приходится сомневаться, за кем они идут, не так ли? &quot;Похоже, ты хорошо подобрал кандидатов&quot;.</p> <p>&quot;Учитывая значение термина &quot;подбор&quot;, - пробормотал Дезмонд и покачал головой. &quot;У них все получится&quot;, - говорит он и, обойдя Эцио, выходит из комнаты. &quot;Как прошел твой день? Надеюсь, лучше, чем у меня&quot;.</p> <p>Эцио смотрит на новобранцев, которые устраиваются поудобнее у огня. Затем он движется вслед за Дезмондом. &quot;Я использовал деньги, которые ты мне принес, чтобы наладить кое-какие связи в городе&quot;, - говорит он. &quot;Это только первый шаг, но начало положено&quot;.</p> <p>&quot;Ты уже навестил Розу в Фиоре?&quot;</p> <p>&quot;Нет, а что это такое?&quot;</p> <p>&quot;Бордель&quot;, - говорит Дезмонд и пожимает плечами. &quot;Не бери в голову, со временем увидишь&quot;.</p> <p>Эцио чувствует, как по его позвоночнику пробегает дрожь, но не показывает этого. &quot;Тогда я буду с нетерпением ждать этого&quot;, - говорит он. &quot;Я начал налаживать контакты с гильдией воров в городе - но, полагаю, ты уже знаешь об этом&quot;.</p> <p>&quot;Хм. Если Ла Вольпе рассказал тебе о Макиавелли, можешь не беспокоиться - этот человек не предатель&quot;, - говорит Дезмонд и задумчиво почесывает подбородок, проводя ногтем большого пальца по шраму, рассекающему губы. &quot;Хотя защищать его нелегко, верно? Чертовски противоречивый парень&quot;.</p> <p>&quot;Хм?&quot; заинтересованно спрашивает Эцио.</p> <p>&quot;Все еще думает, что я шпион Борджиа&quot;, - сообщает Дезмонд и пожимает плечами. &quot;Неважно, разберется он во всем или нет, для меня это не имеет значения&quot;.</p> <p>Действительно, с чего быть иначе? Эцио хмыкает в знак согласия. &quot;Макиавелли здесь?&quot;</p> <p>&quot;Не думаю - он ушел за тобой сегодня с утра, и с тех пор мы его не видели&quot;, - говорит Дезмонд. &quot;Хотя, конечно, большую часть дня я провел в подземелье&quot;.</p> <p>&quot;В... подземелье?&quot;</p> <p>&quot;Ну, наверное, в укрытии - логове Последователей Ромула&quot;, - говорит Дезмонд. &quot;Я хотел увидеть новобранцев в действии&quot;.</p> <p>&quot;И как они себя показали?&quot;</p> <p>&quot;Уморительно неумелыми, по сравнению с тобой&quot;, - говорит мужчина, ухмыляется и поворачивается лицом к Эцио, теперь они в другой комнате и одни. &quot;Но, думаю, со временем они смогут научиться быть достойными ассасинами&quot;.</p> <p>&quot;Мне тоже потребовалось время, чтобы научиться&quot;, - размышляет Эцио.</p> <p>&quot;Да, я знаю. Но от этого не менее забавно&quot;.</p> <p>Эцио слегка наклоняет голову. Он говорит как человек с опытом и с ликующим удовольствием старшего, наблюдающего за тем, как младший борется с тем, что он уже освоил. &quot;Ты тоже владеешь навыками ассасина. Как ты научился?&quot; - с любопытством спрашивает он, пытаясь представить себе концепцию, которую он не может выразить словами. Концепцию, в которой Дезмонд не является полностью сформировавшимся существом со всеми своими знаниями и уверенностью, готовыми к использованию.</p> <p>Дезмонд бросает на него взгляд. &quot; У тебя&quot;.</p> <p>&quot;А.&quot;</p> <p>Эцио смотрит на него, удивляясь. Он говорил, что всегда был рядом, что был с Эцио с самого его рождения, и... Эцио верит ему на слово - но воспоминания заставляют его сердце учащенно биться. Был ли Дезмонд рядом, когда он нес тела своих родных к лодке? Был ли он там, когда Эцио хоронил их? Был ли он там в те темные холодные ночи, когда Эцио искал утешения в бутылке и не находил его? Этот человек пьет со знанием дела - неужели он научился этому у Эцио, молча наблюдая за тем, как тот оплакивает свою жизнь единственным доступным способом?</p> <p>Неужели Эцио, даже в самые страшные и мрачные моменты своей жизни, никогда не был одинок? Он не знает, это больше тревожит или успокаивает. Он мрачно думает, что, если бы Дезмонд не появился перед ним, он, возможно, снова искал бы утешения в выпивке и убийствах, обратив свой взор к кровавому ремеслу и только к нему. Знает ли Дезмонд?</p> <p>&quot;Что?&quot; спрашивает Дезмонд.</p> <p>&quot;Я...&quot; Нет, он не может спросить, он не хочет знать. &quot;Могу ли я оценить?&quot; - спрашивает он, чтобы скрыть свои мрачные мысли.</p> <p>Дезмонд слегка дергает головой и краснеет. &quot;Э-э...&quot;</p> <p>Когда Эцио привел этого человека в свою постель, на то было много причин, и не все из них были ужасно приятными - его ожидания не совпали с реальностью того, как прошла встреча. Кем бы ни был Дезмонд - человеком, богом, древним - драконом в человеческом обличье, как забавно предположила Фабиола, - Эцио не ожидал от него доброты, да еще после всех подарков, которые тот ему принес. Конечно, за ту цену, которую он заплатил, он мог взять все, что хотел.</p> <p>Что ж... он так и сделал, только это было не то, чего ожидал Эцио, и к их обоюдному удовольствию.</p> <p>Эцио хмыкает и тянется к подбородку Дезмонда, проводя пальцами по слегка заросшей щетиной коже, чуть более темной, чем его собственная. Даже сейчас желание Дезмонда совершенно очевидно - как он наклоняется к нему, как раздвигаются его губы, как замирает дыхание. Это далеко не первый раз, когда кто-то так реагирует на прикосновения Эцио, но существо такого уровня силы и мощи, падающее на колени от одного лишь прикосновения...</p> <p>Это захватывает. Иногда кажется, что Дезмонд забывает, как правильно быть человеком, но здесь, сейчас он весь из плоти, крови и желания.</p> <p>Эцио улыбается. Он все еще не уверен, отдает ли он здесь дань уважения, но какая-то его часть - та, что когда-то слушала проповеди священников и верила в небесное возмездие, - та, что при слове &quot;пророк&quot;, примененном к себе, вздрагивает и содрогается. Дезмонд, думал он тогда, должно быть, бог или дух, как Минерва, нечто непостижимое и недоступное пониманию. И все же он здесь.</p> <p>Кем бы он ни был, он в форме человека, жадно склоняющегося к прикосновениям Эцио, его кожа уже покраснела от удовольствия, и это весьма приятно - быть столь откровенно желанным. Может быть, он создал свое тело, подражая Эцио, а может, и нет - неважно.</p> <p>День был долгим, а Дезмонд смотрит на него так, будто хочет съесть. Вспомнив прозвучавшее признание мужчины - и смехотворные теории Фабиолы, - возможно, в буквальном смысле.</p> <p>&quot;Ночь становится поздней&quot;, - бормочет Эцио. &quot;Не ляжешь ли ты со мной в постель, дорогой?&quot;</p> <p>&quot;Можешь даже не спрашивать&quot;, - вздыхает Дезмонд и наклоняется к нему. Эцио улыбается, но удерживает его за подбородок, и Дезмонд позволяет ему, безропотно уступая его слобому сопротивлению. &quot;Тогда веди&quot;, - произносит он, оглядывая с ног до головы и явно наслаждаясь тем, что видит. Эцио улыбается еще шире, зацепляет пальцами капюшон Дезмонда и поворачивается, чтобы увести его.</p> <p>Впереди много работы. Яблоко все еще потеряно, Рим разрушен, Борджиа правят им с жестокостью и жадностью. Эцио придется стать хладнокровным убийцей, каким он научился быть, выслеживая Пацци и мстя за отца и братьев. Это будет кровь, смерть и боль.</p> <p>Он думает, что не прочь время от времени отдавать долги.</p> mybb@mybb.ru (Haashi) Tue, 06 Feb 2024 20:59:14 +0300 https://nothingserious.mybb.ru/viewtopic.php?pid=272#p272 https://nothingserious.mybb.ru/viewtopic.php?pid=263#p263 <p>Как же меня разъебало об этот фик, слов нет.</p> mybb@mybb.ru (Haashi) Sun, 04 Feb 2024 21:31:38 +0300 https://nothingserious.mybb.ru/viewtopic.php?pid=263#p263 https://nothingserious.mybb.ru/viewtopic.php?pid=254#p254 <p>Итак, почти 60к слов через переводчик. Впрочем, тут больше заслуга автора пишущей не особо запутанно и переводчика на основе нейросеток, с удобным редактированием, а не моего терпения. </p> <p>Пойду новый фик открою.</p> mybb@mybb.ru (Haashi) Fri, 02 Feb 2024 12:07:18 +0300 https://nothingserious.mybb.ru/viewtopic.php?pid=254#p254 https://nothingserious.mybb.ru/viewtopic.php?pid=241#p241 <p>Почему тут нет комментах любви? В любом случае, ещё раз спасибо за этот перевод-пересказ. Он такой комфортящий т_т то, что мне сейчас так нужно&#10084;&#65039;</p> mybb@mybb.ru (Haashi) Tue, 16 Jan 2024 07:22:19 +0300 https://nothingserious.mybb.ru/viewtopic.php?pid=241#p241 https://nothingserious.mybb.ru/viewtopic.php?pid=240#p240 <p>Ав, ты перевёл мне ещё часть этой милоты! &#10084;&#65039;&#10084;&#65039;&#10084;&#65039;&#10084;&#65039;&#10084;&#65039;&#10084;&#65039;&#10084;&#65039; Спасибо, солнце</p> mybb@mybb.ru (Haashi) Thu, 16 Nov 2023 11:39:52 +0300 https://nothingserious.mybb.ru/viewtopic.php?pid=240#p240 https://nothingserious.mybb.ru/viewtopic.php?pid=238#p238 <div class="quote-box answer-box"><cite>СС написал(а):</cite><blockquote><p>— Создатель, а ты не торопишься, когда нужно принимать важные решения.</p></blockquote></div><p> <br />О, да. х)) </p><div class="quote-box answer-box"><cite>СС написал(а):</cite><blockquote><p>— Почти похоже, что ты перечитала романов Варрика.</p> <p>Изабела смеётся и устраивает голову на плече Хоук.</p> <p>— Не глупи, сладкая. Книги Варрика и рядом не стояли с таким грандиозным уровнем романтики.</p></blockquote></div><p>Мимими </p> <p>Спасибо &lt;33 Я повторюсь, но когда ты из года в год специально ищешь фики на английском и читаешь совсем не свой пейринг, а потом еще и занимаешься переводом и все это только, чтобы порадовать меня – это очень мило и я очень это ценю. &lt;3 </p> <p>И если ты захочешь это куда-нибудь выложить и захочешь предварительно фик отредактировать, то я целиком и полностью к твоим услугам. =)</p> mybb@mybb.ru (kivina) Sun, 06 Aug 2023 12:45:36 +0300 https://nothingserious.mybb.ru/viewtopic.php?pid=238#p238 https://nothingserious.mybb.ru/viewtopic.php?pid=234#p234 <p>Блин, у меня браузер баганул и я не видела комментарий вот до этого момента(( </p> <p>Там дальше подробности насколько БАМФ Стайлз. И на текущем этапе Стайлз круче Питера. Ну и всей остальной компании, вестимо.</p> <p>Я правильно понимаю, што могу нести оставшееся?&#160; &#128064;</p> mybb@mybb.ru (СС) Sun, 19 Feb 2023 10:39:33 +0300 https://nothingserious.mybb.ru/viewtopic.php?pid=234#p234 https://nothingserious.mybb.ru/viewtopic.php?pid=204#p204 <p>Понимаешь, понимаешь, запросишь. А потом мне будет очень стыдно и неловко, хотя я знаю, что выкладывают и переводы хуже, акхем. Пойду кину запрос что ли, пока не передумала.<br />Я рада, что додала аж с нескольких сторон) Сложно выбирать фики не по своему отп.</p> mybb@mybb.ru (СС) Wed, 15 Sep 2021 00:52:12 +0300 https://nothingserious.mybb.ru/viewtopic.php?pid=204#p204 https://nothingserious.mybb.ru/viewtopic.php?pid=201#p201 <p>Разговор Стайлза с отцом милота и боль т__т</p> <p>Паническая атака Стайлза от жаже намека на упоминание событий, такая боль. Бедный котик. <br />Но меня так умиляют его наблбдения за мучениями Питера при булочке Кире XD</p> <p>И на самом деле я б блин не отказалась от готового теста для печенек как в америке. Я в замешивании тоже отвратительна XD</p> mybb@mybb.ru (Haashi) Tue, 14 Sep 2021 21:27:03 +0300 https://nothingserious.mybb.ru/viewtopic.php?pid=201#p201